(1) Зарождение клуба: Нацуки.

С появлением яркой Сайори в клубе прошло чуть больше 5-ти дней. Каждый день после уроков мы встречались в клубной комнате. Однако, как полагается клубу Литературы, мы не читали книги, и совершенно не обсуждали ничего связанного с этой темой. Так как нас двое, мы попросту болтали, и изредка делились своими переживаниями. А самое главное, думали как найти еще хотя-бы двоих участников. Ведь, понимаете: если в клубе меньше 4-х людей, его попросту закроют. А я бы хотела, чтобы наш клуб "дожил" до фестиваля, так куда проще найти людей, и удивить публику. А потом, мабуть, мы даже прославимся на всю школу, если свезет. И, обсуждая это с Сайори на днях, я узнала поражающую вещь: половину моих листовок сорвали! По словам самой Сайори, это скорее всего сделал кто-то из школьного комитета или уборщиц. Представить нельзя, как я была расстроена. Потому мы с новой участницей решили вернуть хоть половину листовок. Иначе дело с поиском людей в гору не пойдет. Я снова удосужилась попросить одного из учителей помочь мне с распечатыванием приглашений: как хорошо, что у меня есть привилегии популярности, которые прекрасно помогли мне с этим делом. Ну а расклеиванием, конечно же, занялись мы с моей подопечной. Она с интузиазмом занялась этим немудренным делом. Пару минут назад она схватила половину распечатанных листовок и побежала на второй этаж. Я же собиралась расклеить объявления на этаже клуба. Но что-то не торопилась: меня затянуло в глубокие раздумья. Пытаясь побороть саму себя, я взяла небольшую стопку бумажек, скотч с учительского стола, и направилась к выходу из класса. Дело оказалось совсем уж легким. За две минуты мне удалось расклеить около 5-ти бумажек у каждого класса. И, чтобы не скучать, я рассматривала пустые комнаты изнутри, а также другие объявления, наклеенные на специальных досках. Прямо на дверном окне было приклеено предупреждение. Слова были написаны крупными буквами: «Класс запрещен к посещению в связи с закрытием музыкального кружка. Разрешается входить только работникам учреждения." Я, сгорая от любопытства, посмотрела внутрь через окно. Моему взору пал среднего размера класс, с очень пёстрым на вид оборудованием. На полу лежал помятый ковер. Стулья и парты, предназначавшиеся для учеников, были небрежно отодвинуты в край комнаты. И то, что я сначала даже не заметила: фортепиано в левом углу класса. Крышка была приоткрыта, так, будто кто-то совсем недавно играл на инструменте, и забыл закрыть ее. Я завороженно смотрела на инструмент: видите ли, мне всегда были интересны клавишные. Пианино, фортепиано, синтезатор, орган. Есть в этом что-то неземное, притягательное. Будто я была рождена, чтобы научиться играть на них. Но мне не удавалось ни разу сыграть ни на одном из клавишных. Может, далеко в детстве, и то я этого не помню. В последнее время я на полном серьезе подумываю ходить в музыкальную школу, или заниматься самообучением. Я даже просила родителей купить мне пианино, однако не вышло: они кратко мне разъяснили, что из-за крохотных размеров моей комнаты мне придется отказаться от кровати, иначе инструмент не поместиться. А я к такому совсем уж не готова. Когда разберусь со своим клубом... Вернее, когда там будет достаточно участников, чтобы его не закрыли, я попробую разузнать информацию об этом классе. И, если получится, попросить одобрения на то, чтобы проводить здесь некоторое время после уроков. Еще немного простояв в раздумьях, я прилепила бумажку скотчем к стене, и направилась в противоположное направление. После недолгих похождений по всему этажу, я убедилась что расклеила каждую бумажку, у каждого кабинета. Надеюсь, что после всех моих и Сайори стараний, никто не осмелится оторвать объявления во второй раз. Положив скотч на его законное место, я задвинула учительский комод. С момента моего ухода заметно повечерело, последние лучи Солнца били в окно и отскакивали от парт, как-бы прощаясь, перед уходом в закат. Странно, что Сайори все еще не вернулась со своей "тяжеленной миссии". Она как-никак ушла раньше меня. И помимо того, я провела еще лихие минут десять у музыкального клуба, что дало бы ей достаточно времени вернуться, и уже ждать меня здесь. Что её могло так сильно задержать? Погружаясь в раздумья, я смотрела в все еще закатное, но скоро вечернее небо. Некоторое время спустя послышался негромкий топот и тихий монолог Сайори. Мне подумалось, что она разговаривает сама с собой, поначалу. Я немного потупила,но отбросила раздумья, и пошла встречать опоздавшую подругу. "Моника-а!" —Повысив громкость своего голоса примерно в два раза, девушка произнесла мое имя, и зашла в приоткрытую дверь класса. Я стала подходить, но остановилась, когда услышала посторонние шаги сзади подруги. В комнату, прямо за Сайори, вошла низенькая девушка миниатюрной фигурки. Она выглядела так, будто еще училась в начальной школе. Её пёстрые розовые волосы ярко блестели в еще не ушедшем за горизонт солнце. Я ее не знала, однако увидев меня, девушка немного округлила глаза. — "О, так это-ж Моника, та популярная девушка из клуба дебатов!" Я тихо хихикнула; так, чтобы этим двоим не было слышно. Все-таки это приятно, когда почти каждый человек в школе знает меня в лицо. "Да, она самая! Моника, знакомься, это Нацуки." Девушка по имени Нацуки склонила голову в знак приветсвия, и также быстро как склонилась-поднялась. Мы с Сайори придвинули третью парту к нашей "двойной парте", и каждая уселась за своё место: я по середине, Сайори слева от меня, а новая знакомая Нацуки, справа. Начать разговор непременно решилась Сайори, чтобы пояснить, судя по всему, как она нашла новую желающую присоедениться. "Когда я расклеивала наши приглашения, я заметила ее—Нацуки, сидящую на коленях перед торговым автоматом с вкусняшками. Она собирала мелочь для..."— Сайори не успела договорить, её резко перебили. "Н-н-нет! Я просто! Просто! Собиралась купить поесть и... Уронила свои монетки ! ! !"——Нацуки до ушей покраснела от смущения и стиснула до скрежета зубы. Она явно не хотела портить себе репутацию в первый день своего прибывания здесь. Сайори не стала ничего говорить; не возражать, не подтверждать. Она молча хлопала глазами, переводя взгляд то на розово-волосую, то на меня. Нацуки, помолчав с минуту, решила продолжить. "В общем, да... Когда я собиралась купить себе еду, Сайори прицепилась ко мне, и чуть ли не силой затащила сюда, как только услышала, что я люблю литературу." Молча кивнув ей в знак поддержки, я жестом показала Сайори не вмешиваться в разговор. Решив немного больше разузнать о розово-волосой, я произнесла: "Так расскажи поподробнее о своей любимой литературе." На удивление, после моих слов, она только сильнее сжалась, и раскраснелась. С виду она казалась бойкой девченкой, но судя по всему не готовой открыться людям. Молча глядя в парту, она бегала глазами туда-сюда, и не могла найти слов. Через некоторое время она подала признаки жизни... —"...Я мангу читаю..."—Но эти признаки жизни были настолько тихими, что я ничего не расслышала. "Прости, повтори еще раз?" "М... Мангу..." Розово-глазая все еще говорила слишком тихо, однако я сумела ее расслышать. Меня мучал вопрос, зачем приходить сюда, если ты так сильно стыдишься своих интересов? Я, конечно, не сказала этого вслух, ведь это банальное неуважение. Однако девушка, провалившись в свои мысли, вдруг часто задышала, глаза ее разбежались. Я и Сайори недоуменно глядели, пытаясь понять, что происходит. Она ведь даже не успела договорить о своих интересах, как— "Хх... А-а-а-а...." Резкий крик перебил в пух и прах бывшую радость. Всю боль, которую Нацуки несла вместе со своим уверенным, бойким видом... Вылилась наружу, и словно кислота, расстворила все притворство. "Хнык....Хлюп..." Сайори сразу подскочила со стула, как услышала шмыганье. Бегло обошла меня, и приобняла розово-глазую за плечи. Нацуки не смела оттолкнуть девушку, да и ей было не до этого: она мучительно заливалась. Медленно поглаживая ту по голове, Сайори шептала: "Не сдерживайся, Нацу. Выплесни все, что таится в глубине твоего сознания. Тебе станет легче, обещаю." Новая знакомая, не медля ни секунды, послушалась совета голубоглазой. "Х... ХА-ААААААААААА.... ХХ... ХААААааа.... хлюп...шмыг..." Я молча созерцала эту картину. Нацуки ревела так, будто ее режут на части. Казалось будто каждый ее орган протыкают маленькой иголочкой... А душа болит куда сильнее. У Сайори на глазах выступили маленькие капельки слез. Судя по всему она эмпат, который слишком сильно печется о других. Они вместе стояли и хлюпали. Я же закрыла рот рукой, а глаза захлопнулись сами по себе. Честно, не ожидала такой искренности на нашей первой с Нацуки встрече. Хоть это и произошло после моих слов, я понимала, что вина тут лежит не на мне. Бурная реакция девушки была следствием её явного притворства. Я с самого начала заметила, что она слишком сильно волнуется о мнении других. Через несколько минут после долгого выплескивания всех накопившихся эмоций, Нацуки с Сайори прекратили выливать слезы. Голубоглазая молча вернулась на своё место, а Нацуки виновато посмотрела на меня. Будто прочитав ее мысли, я поспешила успокоить розово-волосую. "Нацуки, я не злюсь на тебя. Эмоции свойственны человеку, и нет ничего постыдного в том, что ты не смогла их сдержать. Я понимаю, ты не хочешь об этом говорить—и не надо. Мы все тебя поняли." Немного помявшись, девушка уверенно вздохнула, и покачала головой. "Нет, я просто...Это все..." Мы с Сайори посмотрели друг на друга и кивнули, готовые выслушать и понять все что скажет розово-глазая. "Да, я действительно люблю мангу в своем возрасте, и считаю ее литературой, наравне с остальными произведениями!" Я не поменялась в лице, а серьезно глядела девушке в глаза. Сайори кивнула запнушейся Нацуки и положила ладони на свою грудь. "Продолжай"—вот что она имела ввиду. "...Но мои одноклассники, включая мои бывших друзей презирают меня за это. Я постоянно одна, на каждой перемене, на обеденном перерыве. Все потому что я знаю—если они увидят меня вне учебного процесса, я получу кучу насмешек, плевок в рюкзак и обзывательства. А мой...мой отец тоже против манги, мягко говоря. В последний раз как я принесла домой книжку, он ее..." Она не договорила: прервала себя на полуслове и перефразировала свою мысль. "В общем, я ее никогда больше не видела. Из-за этого я храню все свои томики в школьном шкафчике, но места уже потихоньку не хватает."... ..."Я побоялась вам сказать: так у меня со всеми новыми знакомыми. Мне было бы легче соврать, что я обожаю классику, но никак не признать любовь к манге." "................" "................" "..............." Закончив свою речь, Нацуки отвела от нас взгляд, ожидая худшего, и прикрыла глаза, явно смущаясь. Я, честно говоря, ни капли не осуждала её за прочтение чего-то вроде манги. Хоть я бы и не читала подобное, я ни капли не осуждаю человеческие вкусы. Так что, осмыслив свою будущую речь, я хотела было начать, но меня перебила Сайори. "Нацу..." Решив начать с малого, Сайори принялась объяснять новой знакомой самое главное: ценности нашего клуба. "Понимаешь ли, этот клуб, клуб Литературы был в первую очередь создан не для того, чтобы судить человека за его вкусы." Голубоглазая мельком посмотрела на меня ухмыльнулась. "Судьба и предназначение этого клуба были таковы: принять и поддержать всех, кто нуждается в помощи. Дать надежду, и спокойное место. А тех, кого ты раньше называла друзьями, ими никогда и не были. Ведь они решили осуждать твой интерес—а это уже сильный звоночек." Сказав свою небольшую речь, девушка посмотрела на меня, как-бы говоря: "Твоя очередь, постарайся, Моника." Я стала вспоминать какие предложения мне хотелось выдвинуть розово-глазой, и как мне хотелось её поддержать. Взглянув на девушку, поняла: слова Сайори, хоть и самую малость, но оживили Нацуки. "Я считаю неприемлимым осуждать вкусы человека, какими бы они не были по мнению общества стыдными. А твой интерес к манге, кстати, вполне здоровый. Я не вижу ни одной причины чтобы осуждать тебя за это."... ..." И если ты в итоге решишь вступить к нам в клуб, то я попрошу у управляющего позволить нам пользоваться клубным шкафом. Туда и поставим твою мангу, идет?" Девушка молча посмотрела на меня с благодарностью, даже не пытаясь выразить её через слова. Но слов и не требовалось, все было предельно ясно. "Хм-м... Вы это..."— Розово-волосая смиренно опустила взгляд, заливаясь легким румянцем. "О-о-о, ты такая ми-и-лая ! ! !"—Резкий, неуместный выкрик Сайори удивительно быстро разбавил атмосферу. Кораллово-волосая обхватила обоими руками девушку. "Ну все-все, хватит этих телячьих нежностей ! !... И я не милая ! ! ! " Мы с Сайори залились громким хохотом. Побурчав с минуту, Нацуки присоединилась к нам.