Секс

Аки проводит рукой по бедру Химено, пока еще обтянутому тканью черных классических брюк. Девушка страстно целует - кусает его за шею, оставляя багряный след, который потом придется прикрывать или воротником водолазки, или шарфом. В ее голове безумно много мыслей о Хаякаве. И все, черт возьми, неприличные. Он расстегивает ремень и ширинку ее брюк, глупо путаясь в движениях пальцев, на что Химено лишь негромко усмехается. — Расслабься, — она ловко разделывается с пугавицами его рубашки, — Мы не на совещании, — смеется. Аки нравится этот смех. Ее смех. Красивый, чуть хрипловатый из-за большого количества скуренных за жизнь сигарет, обжигающий, заставляющий что-то внутри трепетать. И действительно, они не на совещании, даже не на работе в каморке для хозяйственных штук, а дома, в квартире Хаякавы. В них обоих плещется вино, выпитое, как раз, для расслабления. И сексом они занимались уже так много раз, что процесс может быть доведен до автоматизма. Но если бы не волнующее предвкушение каждый раз, если бы не легкая боязнь разочаровать, волнение, было бы не так интересно. С блузкой Химено, однако, он справляется довольно резво, и, откинув ненужный сейчас кусок ткани и пуговиц в угол спальни, принимается осыпать ее плечи, нежные, хрупкие, осторожными поцелуями, разобравшись с застежкой бюстгалтера. Девушка с наслаждением вздыхает, а сама, тем временем, едва касаясь, проводит пальцами по шикарному, подтянутому торсу Аки, заставляя того вздрогнуть от неожиданности. Неспешно они перемещаются на футон, аккуратно застеленный одеялом. Кружевные женские трусы летят в тот же угол, где уже лежат блузка и брюки. Туда же отправляются неприметные мужские боксеры. Аки нависает над Химено. Дорожка из поцелуев медленно спускается от плеч до груди. Грудь у Химено шикарная, стоит признать. Просто, блять, великолепная: аккуратная, упругая, но мягкая, большая. Девушка чуть постанывает от удовольствия, когда губы возлюбленного касаются ее кожи. Внутри уже все горит в предвкушении того, что будет дальше. Вот, его пальцы осторожно касаются ее промежности, от чего она, не сдерживаясь, возбужденно стонет. Химено берет в руку его твердый член, проводит пальцем по головке. Хаякава стон сдерживает, но по его телу проходит ощутимая дрожь. Они оба уже возбуждены до предела, хватило совсем не долгой прелюдии. Аки неспешно массирует клитор возлюбленной, едва до него дотрагиваясь — дразнит, заигрывает. Химено стонет громче и чаще. Сама она продолжает нежно гладить его член пальцами, тоже неспешно и осторожно, тоже дразнит. — Входить-то будешь? — нетерпеливо спрашивает девушка, уже готовая кончить, — Ворота открыты, держу в курсе. Хаякава смеется. Она, как всегда, нетерпелива. Член входит в ее мокрое влагалище, слышится сдавленный вздох, полный наслаждения. Аки начинает двигаться, медленно, боясь сделать больно или неприятно, но Химено, находясь почти на пике, кивает, мол, продолжай. — О, боже! Да! — она тяжело дышит от возбуждения, тихий, хриплый голос полон восторга. Хаякава едва сдерживает стон. Наращивает темп, чувствует, как внутри любимой все сжимается от оргазма, а она выгибается в спине.