Глава 4. Красные нити начинают сплетаться...

Цзю Син резко подскочил над полом. Он открыл глаза, в суматохе оглядывая повозку. Над головой уже стояла ночная муть. Небо застилало черное полотно. Сидящая с другого края Фэн Вутянь тоже очнулась ото сна, вцепившись руками в борт. — Твою ж мать! – раздался голос возничего. Цзю Син тут же ощутил еще один толчок. Повозку заметно перекосило. Фэн Вутянь вскрикнула, а он посмотрел на землю, пытаясь понять, отчего их так трясет. Ничего особого среди песка и мелких камней не выделялось, пока внезапно не мелькнули два голубых глаза и белый полосатый хвост. Осознав напасть, молодой человек упал обратно в повозку и прижался в угол. — Фэн Вутянь, быстро легла, как и я! – шикнул он подростку. Та с ужасом в глазах зажалась и закрыла рот руками. Еще раз повозку ударило, но на этот раз она неожиданно перевалила через себя и упала на край, где была Фэн Вутянь. Цзю Син от неожиданности даже не успел ухватиться за что-то прежде, чем упал на землю, больно ушибившись. Со стороны возничего послышался жалобный вой быка и причитания мужчины. Видать, повозка утянула за собой животное. — Ни звука, ты меня поняла? – молодой человек наклонился к дрожащей в страхе девочке. Сам он сейчас тоже оставлял желать лучшего. Его начинало трясти, а в груди что-то закружилось в бешеном танце. Он замер на месте, с каждым мгновением все правдоподобнее представляя свою смерть. Ожидания было так неумолимо долго, что Цзю Сину успело заложить уши белым шумом, глаза почти замести пелена, а бегущее сердце вот-вот должно было сорваться и остановиться. Он впервые в жизни сталкивался с диким зверем. И все, что он знал о тиграх, что при встрече с ними в дикой природе люди навряд ли остаются в живых. Притом этот еще и самовольно опрокинул их повозку, скорее всего, учуяв легкую добычу. И наконец… показалась массивная когтистая лапа зверя, которая одним ударом могла бы убить хрупкого человека. Переживания Цзю Сина достигли пика, но он перевел взгляд на бедную Фэн Вутянь, которая рыдала от страха, но старалась как можно сильнее сдавливать рот ладонями, чтобы не привлекать внимания. О возничем стало ни слуху ни духу. Стояло надеяться, что мужчина тоже постарался затаиться. А бык продолжал вопить… Вероятно, тигр направлялся к нему… Но белая в полоску морда повернулась к ним. Цзю Син точно уловил, как спокойный, но жесткий взгляд прямо упал на него. А если не бык был главной добычей? В следующий миг голубые, будто светящиеся во мраке глаза, упали на Фэн Вутянь. Молодой человек сразу выпрямился по струнке, тоже посмотрев на нее умоляющим взглядом. Цзю Син приготовился к чему угодно, и если бы это «что угодно» произошло, он скорее всего бездумно бросился бы ему наперекор. Но и девочка быстро перестала быть интересна тигру. Он пропал из поля зрения, но ничего не изменилось. Бык так же выл, возничего слышно не было. Цзю Син заметно напрягся и насторожился, прислушиваясь к каждому шороху... Пляски в его груди так и не прекращались, только усиливались, и близилась кульминация момента, завершением который, верно, стала бы потеря сознания. И снова... Тигр обошёл повозку. Цзю Син чуть ли не задохнулся, невольно задерживая дыхание. Но после опять ничего не произошло. Зверь просто мотал круги. Цзю Син запаниковал. Эти действия ещё больше выбивали его из колеи. Неизвестность пугала больше верной смерти. И вразрез всем ожиданиям тигр лёг напротив них, положив голову на вытянутые лапы и внимательно смотря на повозку. Молодой человек нервно сглотнул. Нет, не могли же они так смиренно сидеть и ждать, пока в голову к тигру не взбредёт чего... Иногда бывает в жизни человека момент, когда страх охватывает всё тело, заставляя деревенеть конечности, но будоражить нервы, и из-за этого начинает навязчиво бить мысль о действиях, чаще импульсивных и необдуманных. И Цзю Син дошёл до этой точки. Ему нужно было спрятаться, укрыться, хотя бы перестать видеть перед собой опасность. Но в то же время он, сидя на земле, согнувшись в три погибели, чувствовал себя достаточно защищенно. Казалось, сейчас он выпрямится и на него сразу же нападет зверь… И все положение усугубляли подросток, возничий и бык... Он, живущий здесь от силы день, неимеющий ничего за плечами в этом мире, мог бы и пожертвовать своей жизнью ради тех, кому есть, что терять... Может, Ю Тяньлян даже встретит его на том свете рукопожатием... И Цзю Син медленно наклонился к Фэн Вутянь, встречаясь с её округлившимся, заплаканными глазами. — Вутянь, моя хорошая, всё будет в порядке, главное - веди себя тихо и держись крепко… — как можно более тихо проговорил он дрожащим голосом, искоса смотря на животное, дернувшее ухом. Молодой человек убрал с лица липкие от пота волосы и аккуратно двинулся из-под мнимого укрытия, внимательно следя за малейшей реакцией тигра. Тот, то ли выжидая удобного момента, то ли пока не обращая внимания, лишь играл в гляделки с Цзю Сином. Последний прикусил нижнюю губу и выпрямился, встав рядом с повозкой. Ему нужно было как-то оповестить возничего о своих следующих действиях. И, метаясь взглядом между тигром и повозкой, он вцепился к край последней, попытавшись дернуть ее в сторону. Зверь в тот же момент поднял голову с лап, взмахнув хвостом. Молодой человек, заметив это, успел пожалеть о всем содеянном. Но борясь с желанием вернуться назад, он свел брови над переносицей, сжал до ощутимого напряжения челюсти и медленно вдохнул, выдохнул. Нет-нет, что же он делает? А как же бык? Цзю Син отпустил повозку и бесшумно, продолжая играть в гляделки с тигром, прошел к быку и возничему. Мужчина посмотрел на него, как на сумасшедшего, но заговорить побоялся. Цзю Син же судорожно попытался отстегнуть балки от веревки, накинутой на шею быка. Та балка, что находилась под быком уже оказалась сломана, что облегчило задачу. После молодой человек присел перед возничим и прошептал: — Я переверну повозку, мы поможем быку подняться, и все поедем дальше. План был простой, лишь бы сработал… Возничий не подал никакой реакции, но ее Цзю Сину было больше не нужно. Он пошел обратно и увидел, что тигр уже поднялся на ноги и жег его взглядом голубых глаз. Цзю Син напугался. Его горло сдавила паника, но он все равно вернулся к заднему концу повозки, взялся за него и стал, прикладывая все силы, тянуть ее обратно на колеса. Впрочем, телега поддалась и с грохотом встала в исходное положение. То ли со страху молодой человек стал обладателем немалой силы, то ли сам Ю Тяньлян имел хорошую физическую подготовку. Цзю Син тяжело задышал, облокачиваясь на прямые руки, стоящие на полу повозки. На миг он совсем позабыл о тигре, но тепло, окутавшее руку от локтя до запястья, напомнило о нем. Цзю Син в страхе осознал, что зверь почти что сцепил зубы на его руке. Он случайно перевел взгляд перед собой и увидел, что Фэн Вутянь наблюдает за этим, а чуть поодаль поднимается возничий, который так же обращает на происходящее взгляд, но сразу же отводит его и начинает поднимать затихшего быка. Видать, мужчина уже успел распрощаться с Цзю Сином… Молодой человек нервно сглотнул. Сразу в голове стал прокручиваться сюжет, как он будет жить инвалидом без руки, хотя правдоподобнее стал бы вариант, где он сразу же умрет от кровотечения, или тигр не станет его щадить и сделает своим ужином. И зверь резко прокусил плоть. Цзю Син закричал от боли. Тело резко сцепил холод, а перед глазами все поплыло. Но не прошло и фэня, как он услышал едва уловимый голос в голове: — Я предвижу встречу… Передай это проклятому. Сразу же за последним словом тигр расцепил челюсти, с окровавленным оскалом попятился назад и бросился бежать в лес. Цзю Син едва ли пришел в себя. Первой мыслью было перевязать руку, чтобы остановить кровь, успевшую пропитать зеленую ткань рукава. Похоже, профдеформация в самом деле не была мифом… Он тяжело сел на край и развязал волосы, затянув лентой плечо. В глазах мутнело, но Цзю Син держался. Подползшая сзади в истерике Фэн Вутянь схватилась за него, обнимая и рыдая. Но вдруг стала виднеться человеческая фигура, выходящая с обратной стороны леса. Как едва ли сумел разглядеть Цзю Син, то был молодой человек в пестрых одеждах. Торчал белый воротник, нижний слой одежд был фиолетового цвета, верхний зеленого. Все это странно свисало с фигуры, начиная от пояса, похожего на тряпку, обмотанную вокруг талии. В руке неизвестный держал меч, который практически волочился по земле. — Эй! Вы мне тигра спугнули! Я несколько дней за ним гоняюсь! Тьфу ты, деревенские, кошек боятся! Мне теперь его где искать? Быстро вся усталость, смешанная с остатками страха, сошла с Цзю Сина. Он осторожно отцепил от себя девочку и, пошатнувшись, поднялся на ноги, разглядывая надменное лицо незнакомца. Тот вскинул брови, странно смотря на него в ответ. — Интересно, где же сей Господин был, когда эта кошечка перевернула телегу и чуть всех тут не загрызла?! В лесу бегал?! Неизвестный дернул плечами от возмущения и внезапно наставил меч на Цзю Сина. — Нашелся тут герой! – Зашипел он. – Ты как дерзить мне смеешь?! Кошечка тебя всего лишь покусала, а вот я уже могу и убить! Смерти ищешь?! Цзю Сина на этот раз затрясло не от страха, а от злости и беспомощности. Он хотел кинуть еще парочку хороших фраз, но его кто-то дернул назад. То оказалась Фэн Вутянь, которая тут же заговорила: — П-пожалуйста, поехали… Незнакомец убрал меч и усмехнулся, уверенно направившись к возничему. — Старик! – Обратился он к мужчине, уже устроившемуся, чтобы продолжать путь. – Куда едешь? Возничий сухо ответил: — До Янгуана. Неизвестный нахально улыбнулся: — Не прокатишь? Возничий так же безэмоционально проговорил: — Нет места. Незнакомец засмеялся и поставил руки по обе стороны талии. — Ты вообще понимаешь, кому тут отказываешь? Я заклинатель! Таких на руках носить должны! Цзю Син, услышавший это, неприятно удивился. Заклинателей он явно представлял по-другому из записей Ю Тяньляна и разговоров Лю Сян… Мужчина поморщился. — Да какой ты заклинатель! На себя посмотри! Мест нет и все! — Старик, ты совсем попутал?! Жизнь недорога стала?! Если мест нет, то поеду вместо вот этого, — он явно имел в виду Цзю Сина. Молодой человек захотел придушить его. Еще чуть-чуть и Цзю Син точно вышел бы из повозки и сомкнул пальцы на горле этого придурка. И пусть тот кричит что-либо, угрожает, хватается за меч – без разницы! Но, к сожалению, он не успел свершить задуманного. — Да он-то пополезнее тебя будет! Иди отсюда, заклинатель демонов! Цзю Син невольно зауважал возничего. Хороший ему попался человек, конечно! Пусть это нечто идет отсюда куда подальше! Если все заклинатели такие напыщенные и недалекие, то даже лучше, что их осталось мало. Зачем такие петухи нужны вообще? Неизвестный от злости сжал руки в кулаки и вернулся, зло смотря на Цзю Сина, который ответил тем же гневным взглядом. Но молодой человек быстро отвернулся, поняв, что у него есть заботы поважнее в лице все еще напуганной Фэн Вутянь. Лицо незнакомца перекосило, и он наперекор всем сел с краю. Цзю Син хотел бы воплотить все мысли в реальность, но понял, что не смог бы этого сделать при девочке. Пугать ее еще больше было нельзя. Бедный ребенок и так настрадался. Возничий же прогонять никого не стал, скорее всего, он до сих пор был ошеломлен от встречи с тигром. И повозка тронулась. — Фэн Вутянь, мы уже едем, все в порядке… — А в-вы?.. Цзю Син действительно вспомнил, что уже стоило снять ленту и перевязать саму рану. Остаться без руки уже по своей ошибке он не желал. Это было бы больно глупо. — Со мной все тоже хорошо. Тигр чуть руку поцарапал, это не смертельно. Не стоит беспокоиться. Приходи в себя, отдыхай и не переживай ни о чем. Я в любом случае, если что защищу тебя, — он мягко улыбнулся, чтобы выглядеть убедительнее. Сидящий на краю фыркнул: — Да что ты с ней сюсюкаешься? Она уже совсем не маленькая! Сколько ей? Лет двенадцать? Ее за такое поведение в клане среди нечисти отправили бы выжи… Цзю Син не выдержал, повернулся к нему и крикнул: — Заткнись, петух! – А после вернулся обратно к Фэн Вутянь. – Спи, на него внимания не обращай. Его здесь нет. Девочка кивнула и неуверенно устроилась поудобнее. А Цзю Син чуть отодвинулся от нее, чтобы не мешать, пока сам будет перевязывать себе руку. — Как ты посмел меня пере..! – Снова взбунтовался недозаклинатель. — Да замолкни ты, дай ребенку успокоиться! – Шикнул на него молодой человек. Он глубоко вздохнул и стал медленно развязывать ленту на плече, чувствуя, как кровь начинает приливать обратно в конечность. Боль заставляла руку неметь. Цзю Син неуверенно отодвинул пропитанный уже полузастывшей кровью рукав и нахмурился, зацепив взглядом среди крови нить с белым нефритовым кольцом, подвязанный на ней. Он точно помнил, что ничего подобного у Ю Тяньляна при себе не имелось. Цзю Син вспомнил свою странную галлюцинацию в виде голоса и ужаснулся. Неужели это действительно говорил тигр? Ну почему всю ответственность опять свалили на него?! И какого проклятого он найти должен, чтобы передать браслет? Лишь бы не этого недозаклинателя, проклятого недалеким умом! Цзю Син решил пока оставить это и заняться более важным делом. Он не нашел другого выхода, кроме, как снять халат, разорвать его и обмотать руку. Бинтов у него не было, возничий явно такого с собой не имел, о Фэн Вутянь и говорить было нечего, а у недозаклинателя спрашивать, казалось, бесполезно. Даже если у последнего они и нашлись бы, тот стал бы фигурничать и в любом случае не поделился. В конце концов Цзю Син сделал так, как пришло в голову. Выглядел он теперь скорее всего донельзя странно, но главное, что кровотечение точно было остановлено, и смерть ему пока не грозит от него. Прошло около палочки благовоний. Цзю Син уже успел собраться с мыслями, хотя ком в горле и нервозность продолжали быть его дрожью, когда неожиданно к нему обратился неизвестный: — Тебя как звать, герой? Цзю Син отметил, что взгляд у того был такой же странный, как и в первый раз. Может, Ю Тяньлян был с ним знаком? Хотя нет, лекарь, как он сам писал, заклинателей видел всего три раза в жизни. И с таким заклинателем прославленный на весь мир Ю Тяньлян вряд ли повелся бы. Цзю Сину хотелось ответить очень грубо. Часто такое желание возникало у него на приемах, куда приходили пожилые женщины, которые заранее говорили, что сами знают о своем диагнозе, так как начитались всякого в интернете, но лекарства им без рецепта не дают. Или какие-то слезливые молодые люди обычно лет двадцати-тридцати, которых к нему направил терапевт, но они уже представляли себя либо в гробу, либо одинокими в старости, так как заболевания профиля Цзю Сина обычно влияли на внешность. Слушая причитания, хамство и слезы, он всегда, как специалист, пытался сдерживаться и следовать плану… Но в обычной жизни, особенно в другом мире, ему ничего не мешало, никакая профессиональная этика не останавливала его от ответа: — Таким идиотам, как ты, знать необязательно. Третий раз повторяю, заткнись и не мешай ни мне, ни ребенку. Лицо недозаклинателя снова перекосило от злости. Он фыркнул, закатив глаза, и сложил руки на груди. — Ха, спас ребенка и старика от кошки и уже зазвездился! Да на деле ты и гроша ломаного не стоишь, понятно? Так, как ты, может любой! — Только вот ты-то сразу же после прибежал! До этого, небось, прятался среди деревьев! Незнакомец стал красным от гнева. Он резко подался вперед и схватил Цзю Сина за ворот одежд. Только сейчас последний смог рассмотреть кучу всяких украшений на нем. Точно петух! — Ты!.. Да ты нарываешься!.. Молодой человек уже готов был замахнуться на него в ответ и готовился это сделать. — На раненного нападать будешь, да? Вот такие вы заклинатели, которых на руках носить должны?! — Да я не демонов заклинатель, я шаман! – Он с силой отпихнул Цзю Сина и сел обратно, сгорбившись. «То-то,» — подумал Цзю Син, у которого все еще чесались руки ударить его. И зачем вообще этот идиот прикидывался заклинателем, если на деле являлся шаманом? Цену себе набить хотел, что ли? Цзю Син откинулся назад. Ему сейчас очень не помешало бы побыть одному, но, наверно, в ближайшие несколько дней такой возможности для него не случится… Ладно, хотя бы с людьми тревога не съест… Наверно. — Не хочешь, а придется. Нин Вэйхуа поднялся с кровати, решив прийти на ужин чуть раньше, чтобы наконец выяснить обстоятельства с властью в Янгуане. Спускаясь вниз со второго этажа, где располагалась его комната (кажется, рядом даже находились покои кого-то важного, но ему это было не особо интересно), он натолкнулся на того самого юношу, за которого у него зацепился взгляд по приезде. Все же у Нин Вэйхуа имелся некий интерес поскорее во всем разобраться, потому он поравнялся с ним и достаточно резко спросил: — Уважаемый градоначальник Хай не представил мне вас. Могу я узнать ваше имя? Юноша вскинул брови и повернулся к нему, остановившись. Он пару раз моргнул, осознавая ситуацию, и в конце концов ответил: — Прошу прощения… Я сын предыдущего градоначальника Ли, Ли Шуйшунь. Я огорчен, что градоначальник Хай не представил меня вам, — он поклонился, но хитрые глаза блеснули, изучая реакцию генерала. Ли Шуйшунь хотел идти дальше, но вопрос Нин Вэйхуа снова остановил его. — Рад знакомству. Раз уж так случилось нам встретиться… Я хотел бы узнать от достоверного источника, как градоначальник Ли покинул свой пост? Лицо юноши сначала омрачилось. Он нахмурился, отведя взгляд. Но после внезапно усмехнулся и посмотрел генералу в глаза. — Фуцинь? У него была болезнь сердца. К сожалению, на старости лет он не смог ее больше выносить. Нин Вэйхуа принял эту информацию, мысленно сделав пометку проверить ее позже и донести Императору, но волновало его еще кое-что: — А разве вы не хотели занять его место, как наследник? Ли Шуйшунь пожал плечами. — Я еще несовершеннолетний, поэтому пока городом занят градоначальник Хай, — на этот раз он резво развернулся, будто сбегая, и пошел в сторону приемной, где должен был проводиться ужин. Впрочем, Нин Вэйхуа не оскорбился. Он проводил юношу взглядом и, вздохнув, пошел в том же направление. В приемной уже за столом он обнаружил несколько своих людей и Вэй Цзымо, к которому и подсел. Из представителей главного дома вокруг ходили только повара, даже Ли Шушунь, похоже, не дошел до сюда. Нин Вэйхуа это, конечно, не удивило. Он привык, что в основном только при дворе, где все контролируется с тихой строгостью под рукой Императора, придворные ходят по струнке и всегда прибывают либо раньше, либо вовремя, особенно те, кто устраивают прием. И, безусловно, ясно было, что сын прошлого градоначальника побежал докладывать их разговор кому-то третьему. — Видимо, в Янгуане забыли про манеры, — прошептал Нин Вэйхуа подручному. Тот прикрыл рот рукой, но по изогнутым глазам стала заметна улыбка.