Сирень и две скрещённые души

Весна в Хогвартсе всегда наступала внезапно, словно кто-то развернул заколдованную декорацию. Ещё вчера каменные стены скрывались в сумерках и ветре, а уже сегодня — солнечные полосы скользили по ступеням, в окна проникал тёплый запах земли, и сирень у озера раскрывала первые фиолетовые кисти. Гермиона шла по дорожке, прижимая к груди стопку книг. Она повторяла какой-то новый теоретический вывод, но мысли всё равно уплывали куда-то в сторону. Было странное ощущение, словно именно этот день окажется особенным. И она не ошибалась. — Грейнджер! — окликнул её знакомый голос, такой одновременно ясный и дерзкий. Гермиона подняла свой взгляд на силуэт вдали. Фред Уизли стоял, прислонившись к дереву, а в его руках качалась толстая ветка сирени — будто огромный фиолетовый шарф, созданный специально, чтобы нарушать кому-то спокойствие и умиротворение. — Ты снова заявился отвлекать меня? — сказала она, прикусив губу, но улыбнувшись. — Какого вы обо мне мнения, мисс! Я всего лишь хочу вручить даме прекрасный букет, — ловко поправил её Фред. — Или хотя бы немного вывести её из мира учебников, где она живёт с осени. Он незамедлительно протянул ей ветку. Сирень пахла свежестью, утренней росой и чем-то безумно волшебным. Гермиона почувствовала, как щёки предательски краснеют. — И что мне с этим делать? — тихо спросила она, принимая цветы. — Для начала, — Фред сделал шаг ближе. — Можно просто пройтись со мной, пока весь замок не понял, что погода чудесная, и не побежал занимать самые лучшие места у озера. Ему удалось — Гермиона рассмеялась, легко и впервые за долгое время абсолютно искренне. Возможно, даже непринуждённо. *** Они шли вдоль воды, и солнце отражалось на поверхности, будто кто-то рассыпал жидкое золото. Одно мгновение — и Гермиона поймала себя на том, что не думает ни о формулах, ни о расписании, ни о Снейпе. Только об этом замечательном утре. И о том, как Фред иногда смотрит на неё боковым зрением, думая, что делает это незаметно. Взгляд его был внимательным, чуть прищурённым и смущённым. — Знаешь, Грейнджер, — пробормотал он, остановившись. — Ты удивительно красиво смотришься на фоне сирени! — Это комплимент или попытка окончательно сбить меня с толку? – приподняв уголок губ, поинтересовалась девушка. — А разве одно мешает другому? Он сказал это, наклоняясь чуть ближе к ней. Ветер трепал пряди её волос, сирень в руках тихо шуршала, заглушая все остальные звуки. Гермиона почувствовала, что сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы признавать. — Фред… — начала она, но он мягко перебил её: — Гермиона, давай мы не будем усложнять? Сегодня просто… хороший день. Давай позволим ему быть таким. Она посмотрела на него. На его вечно насмешливые голубые глаза, чуть взъерошенные волосы, на солнечные блики, играющие на его полосатой рубашке. И вдруг для себя поняла: да, этому дню хочется довериться и окунуться в него с головой. — Хорошо, — на выдохе сказала она совсем тихо. — Но только сегодня. Фред протянул ей руку — и она вложила туда свою, крошечную и аккуратную. Так они и стояли, среди цветущей сирени, с ощущением, будто пусть всего одно утро, но оно принадлежит только им. И где-то глубоко внутри зарождалось мнимое предвкушение — лёгкое, тёплое, как первый весенний ветер. Цвела сирень. И что-то в их истории тоже начинало цвести, давая свои первые плоды.