Глава 6.

Глава 6 .

Лиам.

Когда я ехал на тренировку, бейсбол был последним, о чём я думал. Обычно я обожал тренировки – они разбавляли монотонность моей рабочей недели, но сегодня вечером я не мог удержаться от глупой улыбки, расползшейся по моему лицу. Митчелл, один из моих товарищей по команде, сидевший на пассажирском сиденье, бросил на меня подозрительный взгляд. – Почему ты улыбаешься, как будто только что выиграл миллион фунтов? Мы уже опаздываем на пять минут, и тренер заставит нас бегать круги. Я, честно говоря, не вижу повода для радости. Я посмотрел на него, не скрывая усмешки. – А кто виноват? Я был у тебя вовремя. Это не моя вина, что ты заставил меня ждать в машине десять минут. – У меня было дело! – оправдывался он. – Какое ещё дело? – Моя девушка, – с довольным видом заявил он, ухмыльнувшись. Подняв бедра с сиденья, он добавил: – Она была прямо на мне. Я не такой, как ты, приятель, не могу закончить за тридцать секунд. Я бросил на него недовольный взгляд. – Серьёзно? Поэтому ты опоздал? – Да, – рассмеялся он. Я не смог удержаться и тоже рассмеялся. – В следующий раз постарайся быстрее, ладно? Или можешь пробежать круги за меня. Митчелл наклонился вперёд, включил радио погромче и начал кивать в такт музыке. Я снова улыбнулся, глядя на дорогу, и мысленно вернулся к ночи, проведённой с Мэй. Я мечтал о ней с шестнадцати лет, но ни одна из моих фантазий не могла сравниться с реальностью. Сегодня утром я проснулся рядом с ней в своей постели и сразу позвонил в офис, соврав, что заболел. Женщины не раз просили меня остаться на утро, но я никогда не поддавался. Мэй даже не просила. Она не проснулась, когда я выскользнул из постели, шёпотом сделал звонок, а затем снова вернулся к ней. Я обнял её, чувствуя, как её спина прижимается ко мне, а мои пальцы скользнули по её животу, едва касаясь нижней части её мягкой груди. Она перевернулась, и её золотистые волосы рассыпались по моей подушке. Это зрелище заставило меня затаить дыхание. Чувства, которые пронзили меня в тот момент, были больше, чем просто желание. Хотя я снял с неё трусики и, поддавшись утренней эрекции, вошёл в неё, её стон, её близость пробудили во мне нечто большее. Настоящие чувства. Глубокие. Это было больше, чем влюблённость или желание доставить ей удовольствие. Это были эмоции, которые захватили моё сердце и сжали его так сильно, что моя глупая улыбка на мгновение исчезла. Митчелл на мгновение замолчал. Я подумал, что он просто наслаждается песней, но вдруг он рассмеялся. – Я должен был догадаться раньше. – О чём ты? – О твоём настроении. Ты никогда так не выглядишь, если только не переспал с кем-то. Кто на этот раз? Алеа? Джорджия? О, нет, постой! Я бы поставил на ту девушку, которая делала то с языком. Как её звали? Лола? – Луанн, – подсказал я, закатив глаза. – Но нет. Заткнись. Это не твоё дело. Митчелл выглядел искренне обиженным. – Что ты имеешь в виду? Ты, Лиам Бэнкс, плейбой века, не собираешься делиться подробностями своего последнего завоевания? Кто ты такой, и что ты сделал с моим товарищем по команде? Я протянул руку через центральную консоль и слегка толкнул его. – Это неправда. Даже произнося эти слова, я понимал, что, вероятно, это ложь. Да, я действительно спал со многими женщинами, и редко это происходило больше одного раза. Я никогда не стремился обсуждать свои похождения с товарищами по команде. Мы играли вместе уже много лет, и большинство из них были старше меня, женаты, с детьми. Им нравились мои дикие истории, и я был рад быть центром внимания. Но ни за что на свете я не стал бы рассказывать Митчеллу или кому-либо еще о том, что произошло с Мэй. Я все еще пытался осмыслить, как я мог настолько довериться кому-то. Когда секс стал чем-то большим, чем просто физическим удовлетворением? Я всегда заботился о том, чтобы женщины, с которыми я был, оставались довольны. Каждый раз. Но это всегда было только физическое. Первобытное желание, где секс был конечной целью. Вчера вечером Мэй открыла во мне что-то новое. Что-то, что я не хотел закрывать, несмотря на то, что это пугало своей мощью и неизвестностью. Я мог влюбиться в нее. Вот к чему все сводилось. Возможно, я уже влюбился. Эта мысль одновременно пугала и вдохновляла. Я нажал на педаль газа и свернул на последний поворот к бейсбольным полям, готовый выпустить накопившуюся энергию, отправляя мячи в аутфилд. Немелодичное пение Митчелла прекратилось, уступив место голосу диктора. "Срочные местные новости: в тюрьме Сент-Вью начались беспорядки". Я замер, не вынимая ключ из замка зажигания. Митчелл открыл дверь и потянул свою сумку с заднего сиденья. Я же резко увеличил громкость. "Поступают первые сообщения, и мы будем держать вас в курсе по мере поступления новых подробностей". Митчелл, уже стоя у двери, обернулся ко мне. – Ты идешь? – Выйди. – Что? Я нетерпеливо махнул рукой. – Выйди! Он поспешно отступил, захлопнув дверь, а я тут же включил задний ход, выехал с парковочного места и рванул с поля. Внутри меня разгоралось чувство тревоги, темное и бурлящее, которое не имело ничего общего со мной, но было связано с женщиной, с которой я провел прошлую ночь. Мэй работала в тюрьме. Она поцеловала меня на прощание в обед, и, хотя я пытался уговорить её остаться, она настояла, что ей нужно рано идти на работу. – Нет, нет, нет, – бормотал я, превышая скорость и визжа шинами на поворотах, направляясь к Сент-Вью. Расстояние было небольшим, но каждый километр тянулся бесконечно. Я ехал безрассудно, почти вслепую, и когда впереди показались ворота тюрьмы, резко нажал на тормоз. Машина остановилась криво, но мне было все равно. Я выскочил из салона и бросился к главному входу, где уже собиралась толпа. Однако мое внимание привлекли мигающие синие и красные огни впереди. Вынужденный изменить направление, я поспешил к задней части комплекса, где уже стояла скорая помощь, а парамедики выстроились за отрядом ОМОНа. Дрожащими руками я порылся в карманах, достал телефон и набрал номер Мэй, молясь, чтобы она ответила, хотя понимал, что он, скорее всего, лежит в её шкафчике. Автоответчик включился, и её радостное приветствие болезненно контрастировало с напряжением и паникой, витавшими в воздухе вокруг. Полицейские начали суетиться, снайперы заняли свои позиции. Я не знал, успокаивает ли меня этот порядок или наоборот, усиливает тревогу. – Что происходит? – спросил я женщину, стоявшую неподалёку и наблюдавшую за происходящим. Она пожала плечами. – Без понятия. Просто пришла посмотреть. Её равнодушие разозлило меня. Когда кто-то, кто мне дорог, находится внутри, подобные слова казались оскорбительными. – Двери открываются для эвакуации через три, два, один... Звук ботинок парамедиков по бетону и глухой стук колес каталки, прыгающей на трещинах и камнях, заглушили мои мысли. Они исчезли внутри, и всё замерло. Никто не входил. Никто не выходил. Я хотел закричать, выбежать из тени и потребовать у полиции объяснений. Но страх парализовал меня. Страх, что человек, которого вынесут медики, окажется Мэй. Двери наконец распахнулись, но я не увидела золотистых волос. Вокруг каталки толпились медики, мешая мне рассмотреть, кого они спасают. Небольшая темноволосая женщина вдруг рванула вслепую, опустив голову. Она добралась до задней части двора и полицейских, которые бросились её ловить. В этот момент она подняла взгляд. – Тори! – выкрикнул я. Она остановилась, повернулась ко мне, её глаза были широко раскрыты, лицо покрыто сажей. Даже на расстоянии я видел её панику. Узнав меня, она разрыдалась, её плечи затряслись. Моё тело двигалось медленно, словно сопротивляясь. В голове бурлили вопросы, затем отрицания, отказываясь воспринимать реальность. Полиция не позволила мне подойти слишком близко. – Где Мэй? – закричал я. – Тори, скажи! Это она? Она ранена? Тори покачала головой, но я не понял, на какой из вопросов она ответила. Тем временем медики добрались до машины скорой помощи. Женщина с каштановыми волосами склонилась над пациентом, её руки были покрыты кровью. Его кровью. Мужчина в форме охранника. Я выдохнул с облегчением, но оно было недолгим. Двое дорогих мне людей работали в этой тюрьме. Меня ослепил страх за Мэй, но когда каталка прокатилась мимо, я увидел бледное лицо Кольта. У меня скрутило живот. – Чёрт, нет. Кольт... – Вы его знаете? – спросил один из парамедиков. Я быстро кивнул. – Я его адвокат. Я устроил его сюда на работу. Он будет в порядке? Ответа не последовало, и это молчание говорило само за себя. Либо она не знала, выживет ли он, либо знала, что нет. В любом случае, её тишина была пугающей. Я схватился за дверь скорой помощи. – Он не может умереть. У него семья. Ребёнок... – Мы сделаем всё возможное, чтобы этого не случилось. У него есть аллергия или какие-то заболевания? Я покачал головой, напряжённо размышляя. – Я не знаю... Я позвоню его партнёрам. Но его мать работает в больнице. Уилла Маккаффри. Женщина резко повернулась ко мне. – Он сын Уиллы? – Да! Её лицо исказилось, и она захлопнула дверь прямо перед моим носом. Удар поразил меня, и я, ошеломлённый, наблюдал, как подъехала ещё одна машина скорой помощи. Охранники быстро передали Тори внутрь. Ей сразу же надели кислородную маску, но её хрупкое тело продолжал сотрясать кашель. Я бросился к ней, сидящей на заднем сиденье машины скорой помощи, с облегчением осознавая, что полиция была слишком занята беспорядками в тюрьме, чтобы обращать внимание на машины скорой. – Где Мэй? Ты её видела? – выпалил я, с трудом сдерживая дрожь. Тори отодвинула маску, чтобы ответить, и я почувствовал, как раздражение нарастает во мне, пока ждал, когда она перестанет кашлять. – Она всё ещё внутри. Я не смогла её вытащить. Там парень с ножом. Он не отпускает её. Меня охватила тошнота, и я повернулся к огромному, неприступному зданию. – Я должен попасть туда, – прохрипел я, сжав кулаки. – Чёрт возьми! Если с ней что-то случится, я... Тори схватила меня за руку, её взгляд был твёрдым и решительным. – Эй. Она сильная и умная. С ней ничего не случится. Я покачал головой, прекрасно понимая, что, какой бы умной и способной ни была Мэй в обычной ситуации, сейчас, в окружении опасных мужчин, это не имело значения. Мои мысли заполнили ужасные образы. Мэй, загнанная в угол, окружённая людьми, которые готовы взять от неё всё, что захотят. Её тело, которое я обожал всего несколько часов назад. Её губы, которые я целовал, как будто это был мой воздух. Мысль о том, что кто-то может причинить ей боль, вызывала во мне такую ярость и отчаяние, что я чувствовал это физически, как пытку. Тори сжала мою руку сильнее, её ногти впились в кожу. – Эй. Дыши. Ты не можешь позволить себе потерять контроль. Роу и Хит с ней. Они не дадут ей пострадать. Тебе нужно продержаться. Моё сердце всё ещё колотилось, но её слова помогли немного унять панику. Я знал, что чувствую к Мэй. Если бы я был там, я бы сделал всё, чтобы защитить её. Если чувства Роу и Хита хотя бы наполовину такие же сильные, как мои, они вытащат её. Ни один волосок на её голове не будет тронут.