6. Расставим все точки над i?

      Она обвела очарованным взглядом апартаменты, которые стали теперь её пристанищем в этом Богом забытом месте. Помещение больше походило на номер в отеле, чем на темницу, и Юна нашла его даже уютным. От разнообразия одежды в гардеробной девушка удивлённо замерла, переводя взгляд от одной вещицы к другой. Всё-таки Мун Бэк позаботился, чтобы при нём здесь она выглядела безупречно, даже если от неё требовался лишь результат в работе.       — Вам не позволено покидать здание без разрешения господина, — бросил ей в спину один из людей мужчины, позволив девушке осмотреться лишь пару минут, прежде чем начать инструктаж. — Но если по каким-то причинам нужно будет отлучиться, отправляйте запрос. Если шеф сочтёт нужным, он утвердит дату и интервал и, при необходимости, приставит к вам сопровождающего. Кроме того, все отчёты по проделанной работе отправляйте ему лично через планшет. Если данные не требуют отлагательств, он станет просматривать их при вас. — Он бросил взгляд на стол у окна, где стоял стационарный компьютер и гаджет, о котором только что шла речь. — Если вам придётся работать удалённо, сообщайте об этом заблаговременно.       — Дышать-то хоть можно без его одобрения? — бросила Юна, чем заслужила взгляд, полный пренебрежения и осуждения. — Шучу.       — Напомню, что, хоть вы и из команды разработки и поддержки данных, и у вас привилегий куда больше, чем у многих других, подобный тон недопустим. Держите столь неуместные замечания при себе, если не хотите нарваться на неприятности. В лучшем случае, — спокойным, размеренным тоном ответил мужчина, чуть прищурив глаза. — Ваш рабочий день начинается в восемь и заканчивается лишь с исполнением крайних задач. На этом у меня всё.       Сохраняя ровную, строгую выправку, он развернулся и оставил её в одиночестве, практически неслышно закрыв за собой дверь. Юна провела взглядом по каждой из комнат, задержала глаза на малейших деталях, пытаясь разглядеть хоть намёк на присутствие камер или микрофона. И хоть она не разбиралась в подобных вещах, всё равно сомневалась, что Мун Бэк не оставил здесь крохотную прослушку, желая знать о каждом её шаге. Возможно, он жалел, что ему недоступны лишь мысли в её голове. И хоть девушка не нашла ничего, быть может, она просто плохо искала. Коротко взглянув на приложения в планшете, Юна поняла, что не все программы ей знакомы. Придётся обучаться на ходу.       Это место отдалённо напоминало Юне подобие клетки, где нельзя было сделать даже вздох без его позволения. И пусть разнообразие вещей восхищало, обилие косметики, которой она часто пользовалась, давало призрачный намёк на какую‑то толику заботы, а наличие нескольких видов кофе на просторной кухне приятно удивляло, это всё равно была золотая тюрьма, где было непозволительно сделать вдох полной грудью. Мун Бэк позаботился о том, чтобы Юна ни в чём не нуждалась — и подчинялась ему, помогая в его тёмных, злодейских планах.       Девушка приоткрыла огромную гардеробную, переводя растерянный взгляд от одной вещи к другой. Ей нужно было отвлечься — быть может, даже выпить и покурить. Но алкоголя она нигде не нашла. Зато на небольшой лоджии лежала целая коробка её любимых дорогих сигарет, и руки девушки сами потянулись к ней, отрывая широкий слой скотча.       Юна нетерпеливо достала ближайшую пачку, раскрыла её и вытащила сигарету. Она ненадолго повертела мягкую бумагу в руках, не решаясь зажечь. И лишь когда взгляд девушки упёрся в зажигалку возле пепельницы, Юна подожгла сигарету между тонкими пальцами и стала наблюдать, как та медленно тлеет, источая приятный аромат. Девушка сделала лишь одну затяжку, но не ощутила ни облегчения, ни спокойствия. Продолжая втягивать дым, она уставилась на город снаружи. Повсюду кипела жизнь: ездили сотни машин, горели фонари, в соседних зданиях кто‑то работал, готовил ужин или занимался сексом. Юна завидовала этому, понимая, что уже не вернётся к подобной размеренной и спокойной жизни.       Впервые за несколько недель глаза девушки наполнились слезами, а в носу неприятно засвербело — от страха, боли и унижения. «Неужели Бэк и правда всё это время использовал её? — думала она. — Она стала частью какого-то его плана и на деле была всего лишь игрушкой в его руках?» Юна не хотела, чтобы подобные мысли рождались и укоренялись в голове, но уже догадывалась, что, возможно, так оно и было.       Докурив и потушив сигарету, она вышла с лоджии и оглядела холодную, чужеродную комнату. Ей придётся привыкнуть и смириться со всем, что здесь происходило, — иного варианта просто не было.       Девушка взяла из гардеробной одну из белоснежных тонких пижам и направилась в душевую, чтобы смыть с себя всё, что произошло с ней сегодня. Здесь было прохладно, просторно и светло. Она недоверчиво обвела взглядом комнату — от пола до потолка, — но не нашла ни одной камеры. Либо они спрятаны слишком хорошо, либо мужчина пока не намерен наблюдать за ней в столь интимном месте. Хотя прежде ему ничего это не стоило.       Девушка провела под горячим напором воды так долго, что кожа на пальцах скукожилась от влаги и посветлела. Вытерев насухо тело и высушив феном волосы, Юна надела нижнее бельё и пижамный костюм, не желая светить полуголым телом даже через тонкий слой мягкой одежды.       Взглянув на своё отражение в зеркале, она увидела уставшие, измученные и печальные глаза, которые было не скрыть под слоем макияжа. Она попыталась натянуть на губы подобие улыбки, но та получилась кривой и слишком фальшивой. И всё же ей придётся научиться улыбаться, чтобы не привлечь к себе ещё больше неприятностей.       Юна вернулась в спальню и тут же взяла в руки телефон, который бросила перед походом в душ на кровать, разблокировав его. Ни входящих звонков, ни сообщений. «Вот так помру — никто и не узнает об этом теперь», — мелькнуло в голове.       Она залезла на кровать под тяжёлое, но мягкое одеяло, откинувшись спиной на холодные подушки. Снова отбросив в сторону телефон, девушка ненадолго прикрыла глаза, размышляя, насколько теперь безопасно держать его в руках. Сможет ли она увидеть сестру перед вылетом? Позволит ли Мун Бэк хотя бы попрощаться с родными или решит, что теперь это недопустимо? Её пробрала ледяная, неприятная дрожь, заставляя сильнее впиваться пальцами в одеяло. Даже если ей удастся сегодня уснуть, она знала, что будет просыпаться от любого шороха, вздрагивать, не ощущая себя в безопасности.       Дверь в её номер тихо открылась. Девушка вздрогнула, резко вскочив на ноги, схватила стеклянный стакан, одиноко стоявший рядом на тумбе, и попятилась от кровати назад.       Лёгкими, почти неслышными шагами в комнате появился Мун Бэк — один, без своей верной свиты. Он обвёл Юну вопросительным взглядом с ног до головы, задержавшись глазами на стакане в её дрожащих пальцах.       — Этим ты никого не убьёшь, — произнёс мужчина, посмотрев ей в глаза.       — Приятного будет мало, если запущу тебе в голову, — ответила она. Её слова вызвали на его губах улыбку — мягкую, насмешливую, ту самую, в которую она раньше постепенно влюблялась.       — Думаешь, что подобная выходка не скажется на тебе? — В его глазах появился зловещий блеск, пугающий её. Чем ближе он подходил, тем сильнее она ощущала исходящую от него опасность. — К чему использовать кусок стекла, если… — Он достал из‑за спины пистолет, резким движением убрал из руки девушки стакан, заменил его на оружие и приставил дуло к своей челюсти. — Можно применить иную силу.       Он снял пистолет с предохранителя, крепко удерживая её руку своей и не позволяя отнять ладонь. Будто ждал, выстрелит девушка или нет.       Юна не хотела стрелять. Сердце забилось чаще, она пыталась отпустить оружие или отвести его в сторону, но Мун Бэк не позволял. Она несколько раз хотела убрать пистолет, но мужская ладонь твёрдо удерживала ствол у его головы.       — Пожалуйста, отпусти, — её голос дрогнул.       Она потянулась свободной рукой к его лицу, но мужчина перехватил её, сжал так крепко, что Юна не поняла, как пискнула от испуга, — на глазах снова выступили слёзы. Его взгляд был насмешливым, с толикой грусти. Он отпустил девушку, позволяя осесть на кровати с его пистолетом в руке. От боли она так сильно сжала его, что только теперь откинула в сторону, с опаской косясь на блеснувший металл на краю белоснежного одеяла. Юна часто дышала, сгорбившись и вцепившись пальцами в простыню. Она ощущала, как мужчина присел рядом с ней, но не спешил прикоснуться или утешить.       — Пистолет был не заряжен, — произнёс он сухо, продолжая говорить. — Ты здесь в безопасности, пока мне не перечишь и следуешь указаниям. — Мун Бэк наклонился к девушке, сломленной ещё смертью отца и добиваемой им самим, как гвоздь в крышку её собственного гроба. — Я выбрал тебя, потому что уверен в твоих силах, так что не подведи меня.       Она вздрогнула, когда его пальцы коснулись её щеки — но лишь для того, чтобы убрать прядь волос ей за ухо.       — Твой телефон, — задумчиво бросил Мун Бэк, взглядом отыскав гаджет, и, поднявшись, взял его в свою руку. — Получишь его завтра утром, как приступишь к работе. Я должен знать, что ты не попытаешься предать меня.       — Моя работа в Донгволл… — Почему-то первое, что пришло ей на ум, когда он собирался уйти.       — Этот вопрос решён, — кратко ответил мужчина, бросив на девушку взгляд, но поняв, что она на него даже не смотрит, лишь раздраженно вздохнул.       — Твоё имя-то хоть настоящее? — Она посмотрела на него искоса, из-за плеча, чувствуя, как злость, страх и скорбь перемешиваются между собой, отягощая измученное тело.       — В криминальном мире я известен как Сине-Карий.       Она заметила заинтересованность в его взгляде, как ему нравилось это произносить.       — Пресекая все последующие твои вопросы, скажу, что я торговец оружием, и один из лучших. Если найдешь выход в даркнет — сможешь даже прочитать про меня.       От него разило самоуверенностью и тщеславием. Перед ней стоял не её Мун Бэк, которого она полюбила, и это открытие вызвало в ней еще больше раздражение и обиду.       — Поужинаешь со мной? — вдруг спросил у Юны мужчина, изменившись в лице. Он посмотрел на неё так, словно не отрывал девушку из привычного мира, погружая её полностью в свой. С губ девушки сорвался горький смешок.       — Я всего лишь рабочая единица, — выплюнула девушка, от него отвернувшись. — Не хочу оскорблять своим топорным и неряшливым видом ваши глаза, господин.       — Значит, останешься сегодня без ужина, — он старался сохранить спокойный, ровный тон, но она успела уловить в его голосе с трудом контролируемое раздражение.       Прихватив телефон девушки, мужчина ушёл. Она прикрыла глаза, чувствуя внутри себя облегчение, а на губах Юны появилась усмешка. Сначала она заставит его поверить в то, что сдалась, что он взял её под полный контроль, и когда придёт время, то он пожалеет о том, что связался с ней.       Поставив будильник на планшете, Юна вернулась в кровать, зная заранее, что эта ночь и без этого будет тревожной и беспокойной, сжала руками и ногами края плотного одеяла.

***

      Она сохраняла иллюзию покорности и спокойствия, когда внутри всё взрывалось от гнева и негодования, желая как можно скорее отсюда сбежать. Словно назло Юне, Мун Бэк всегда следил за её работой: сидел позади неё и других разработчиков, уставившись в их мониторы. Она выполняла все задачи, которые ей поручали, даже если приходилось сидеть здесь до глубокой ночи, оставаясь с мужчиной наедине. За пятнадцать дней, что девушка здесь провела, она часто видела по вечерам, как он, уставший и сонный, продолжал сидеть и смотреть в её спину сквозь полузакрытые веки, погружаясь в дремоту. Ближе к полуночи она старалась всё закончить и проверить, что не допустила ошибок, и отправляла отчёт через свой планшет, который часто носила теперь с собой, и слышала, как Бэк начинал шевелиться в своём кресле, тут же сверяя последние данные.       Юна так и не смогла снять с запястья его браслет: вторая рука каждый раз замирала, не в силах его расстегнуть, и он всегда был на ней, напоминая о былых временах. Мужчина тоже носил её подарок на себе, всегда расстёгивал свои одеяния на несколько верхних пуговиц, оголяя грудь, где красовались его татуировки и начало шрама, иногда заявляясь в настолько открытых вещах, что она замирала, увидев его полуобнажённое сверху тело перед собой.       До отлёта её родных оставалось меньше двух суток, а Мун Бэк отклонил все её произвольные запросы на выход из здания, когда она хотела проверить, удастся ли хоть ненадолго выйти отсюда, словно она могла сдать его полиции с потрохами, если бы захотела. Юна пыталась поговорить с ним, но он каждый раз ставил девушку на место, указывая, чтобы она не открывала рот первой, и это не могло не вызывать в ней агрессию и раздражение. Внутри почти угасала надежда на то, что она успеет обнять напоследок сестру, — и пропорционально этому крепло желание сделать свой первый выстрел в человека.       Было ещё и то, что она старалась не смотреть на бывшего одногруппника по университету, но иногда не выдерживала и всего на секунду задерживала взгляд на нём — дольше, чем на других подчинённых Сине-Карего, интересуясь, как его сюда занесло. Он же на Юну совсем не смотрел, делая вид, что они незнакомы, избегая смотреть ей прямо в глаза.       Девушка стояла напротив Мун Бэка, оставшись с ним практически наедине поздним вечером, когда остальные разработчики покинули свои рабочие места, и лишь она задержалась здесь до полуночи. Позади него находился только лишь её одногруппник: опустив свой взгляд в пол под собой, пока Бэк проверял отчёт девушки, не позволяя уйти, медленно бродя глазами по каждой строчке, хотя сам уже сидел с трудом, почти полностью прикрыв от усталости глаза.       — Я могу прийти рано утром с отчётом, — предложила Юна, замечая, что Мун Бэк задремал, когда его рука начала безвольно опускаться всё ниже. И ей пришлось разбудить его, обратившись к мужчине громче обычного. — Вам тоже нужно отдыхать, иначе свалитесь от усталости без сил.       — Я просто медленно моргаю, — цокнул языком мужчина, открывая глаза. — Но всё же ты права. — Он протянул ей обратно планшет. — Подойдёшь к семи, чтобы я успел всё проверить.       Он откинулся назад, запрокинув голову на спинку дивана, и устало прикрыл глаза.       Она лишь неспешно чуть склонила голову вниз и ушла, цокая каблуками о каменный пол. Уже стоя в лифте, она достала из кармана брюк телефон и бегло пробежала по уведомлениям, скрывая их все до последнего. И хоть внутри смартфон не изменился, Юна не нашла ни одной шпионской программы, но она была уверена, что Мун Бэк всё равно следил за ней и любой неуместный звонок принесёт за собой ей чуть больше внимания от мужчины, которое сейчас ей явно не требовалось.       Девушка спустилась лишь этажом ниже и направилась в свою комнату, желая отдохнуть и покурить, когда ощутила позади себя чьё-то присутствие: и крепкие мужские руки схватили её и оттащили в тёмный, неосвещённый коридор.       — Ты совсем с ума сошёл? — зашипела она, встретившись глазами со своим бывшим одногруппником, понимая, что они оба могут навлечь на себя беду лишь одним этим разговором. — Какого чёрта ты творишь?       — Всего лишь напоминаю, чтобы ты не вздумала идти против господина, — также тихо ответил он ей, нахмурившись. Юна подметила, как он возмужал, как теперь был выше и крепче, а взгляд стал более строгим и серьёзным. — Тебя не спасёт даже то, что твой отец военный, и от тебя избавятся в первую очередь, а потом уже от него, если будешь брыкаться.       — Мой папа погиб, — сухо ответила Юна и прошлась взглядом по стенам, изучая их на наличие камер.       — Это слепая зона, — тут же произнёс мужчина, заметив обеспокоенность на её лице. — Прости, я не…       — Знал? Зато господин знает, как и всю мою подноготную. Все мы здесь не от хорошей жизни, — бросила девушка, обвивая обеими руками планшет. — Всё в порядке, Сону. Я могу за себя постоять.       Она от него отвернулась и быстрыми, тяжёлыми шагами направилась к себе, размышляя, насколько опасно здесь иметь хотя бы союзников, не говоря уже про друзей. Юна хотела сбежать, унестись сломя голову и не возвращаться сюда — настолько всё вокруг на неё давило морально, и их напряжённое общение с Сине-Карим, казалось, ощущали абсолютно все. И даже сохраняя учтивый тон, когда она замечала Мун Бэка своим только взглядом, девушка каждый раз ощущала, как всё внутри у неё закипало от его хладнокровия и равнодушия, что приходилось стискивать зубы, чтобы лишнего не сболтнуть.       Через несколько дней после того, как Бэк заставил её работать на себя, в голове девушки возник, казалось, сначала простой, но на деле едва ли осуществимый план. Юна хотела взломать систему безопасности, отключить все камеры до единой, отвлечь внимание его верной охраны и уйти хотя бы на пару часов, чтобы попрощаться с родными, дождавшись, пока они улетят из этой страны, а там ей будет уже всё равно, что сделает с ней Мун Бэк. В крайнем случае, Юна спрыгнет с Мапо-дэгë, если иного пути не останется.       Она изучала каждый этаж, тратя на это любую возможность, беспокоясь, что её может развернуть охрана. Но до девушки, казалось, никому не было дела. Чем ниже Юна спускалась, тем всё больше размышляла о том, как каждый квадратный метр помещений напоминал работу обычного офиса. Но она прекрасно осознавала, что за каждым включённым компьютером могут происходить дела с преступным, уголовным уклоном, и всё меньше она хотела тут находиться. Людей здесь было не так уж и много, и она почти в полном спокойствии бродила среди тоскливых и обезличенных комнат, где ещё горел по вечерам свет, стараясь держаться подальше от тёмных, пустых коридоров.       Идея о взломе системы пришла в её голову давно, но как осуществить подобную задумку, и успеет ли она выбраться отсюда и не наткнуться на людей Мун Бэка? Она почти нашла путь, знала время смены охраны, как они ходят, когда отлучается Сине-Карий, и кто будет рядом с ней, если она решится сбежать, но сомнения насчет всего этого в ней жили постоянно, остерегаясь неудачи, которая может повлечь за собой только смерть.       Утром, как приказал ей мужчина, Юна стояла напротив него, ожидая его одобрения. Мун Бэк внимательно изучал её отчёт, сохранённый ещё с прошлого вечера, и, дойдя до конца, мужчина посмотрел ей прямо в глаза.       — Можешь возвращаться к работе, — произнёс он, чуть склонив голову набок, положив одну руку на подлокотник дивана.       Он стал выглядеть более уставшим, чем обычно. Даже страдая невнимательностью, девушка видела, как чаще он стал пить какие-то таблетки, как порой двигался менее уверенно, будто каждое движение давалось ему тяжело, что-то скрывая под всем этим. Когда Юна присела в своё кресло, Сине-Карий проводил её взглядом и стал следить за тем, что она делала, не отводя глаз от её монитора. Она знала, он всегда смотрел на неё чаще, чем на других. Не потому, что когда-то их что-то связывало, а потому, что доверял меньше всех остальных, прекрасно зная о её взрывном нраве. Но сегодня он ушёл раньше обычного, даже не поужинав, и больше в этот день не появлялся, оставив после себя лишь одного человека. Это был её шанс.       Не найдя ни намека на камеры, девушка задержалась до глубокой ночи под предлогом, что нужно закончить работу. Заметив, как единственный из оставшихся охранников Бэка стал клевать носом, она повернулась к нему, отвернувшись от монитора, и натянула на себя самую мягкую и льстивую улыбку, на которую только была способна.       — Вы можете выпить кофе, если устали, — предложила она мужчине европейской внешности, обращаясь к нему на английском. Многие из его подопечных не знали корейского, и Юна вспоминала на ходу то, что проходила в университете, успев многое позабыть.       — Не нужно, всё в порядке, — он тоже выдавил улыбку в ответ, но его уставший, изнурённый вид говорил совсем о другом.       — Я задержусь ещё на час точно, — предупредила мужчину Юна, показательно и громко вздохнув. — Я не могу подвести господина, и если придётся, останусь здесь до утра.       — Хорошо, — пробурчал незнакомец и, выругавшись непонятными словами на чужом для неё языке, ушёл.       Юна подождала ещё несколько секунд и после бегом направилась к компьютеру Бэка, радуясь, что даже здесь он никогда не блокировал своего пользователя. Девушка чувствовала, как быстро заколотилось сердце в груди, зная, что если её поймают с поличным, то точно убьют за такое. Она во всех возможных программах предоставила себе доступ к системам и изменениям, увеличивая шансы на удачный побег. Совершив всё, что задумала, Юна вернулась за своё рабочее место, и, к счастью, наёмник Сине-Карего вернулся меньше чем через минуту и, кажется, ничего не заподозрил. Девушка просидела у монитора ещё час, растягивая свою задачу на максимум, и, закончив, кратко попрощалась с мужчиной, вернулась к себе. Уже лёжа в постели, она решила проверить, исправно ли всё работало от её пользователя, и, удалённо отключив свет в своей комнате, выдохнула с облегчением. Меньше чем через сутки она отсюда сбежит, чтобы успеть увидеть напоследок семью, и с этими мыслями она уснула, впервые проспав несколько часов подряд.       Весь следующий день Юна испытывала нервозность, но, к её счастью, никто ничего не нашёл и не заподозрил. Мун Бэк здесь так и не появлялся, но и без него девушка переживала за свою вероятность побега, даже сидя перед монитором. В конце рабочего дня она заметила отклонения в отчётах других разработчиков, мельком взглянув на них от лица Сине-Карего, но решила, что это больше не её проблемы, ведь едва ли она к ним вернётся.       До вылета её родных ранним утром оставалось несколько часов, и ближе к четырём часам ночи девушка переоделась в тёмные штаны, белую футболку и толстовку, чтобы на улице как можно меньше выделяться от других людей. Сделав глубокий, тяжёлый выдох, Юна подключилась к удалённой системе подачи энергии и, предварительно сменив пароли на нескольких приложениях, отключила электричество во всём здании.       Отбросив в темноте планшет, девушка аккуратно приоткрыла дверь из своей комнаты, чтобы убедиться, что вокруг неё никого нет. Лишь кто-то далеко что-то крикнул, и Юна бросилась в сторону от охраны Мун Бэка, петляя, меняя проходы и лестницы, пока её сердце начинало биться всё быстрее. Она нервно озиралась, несколько раз чуть не упала, полагаясь лишь на собственное чутьё, зная, что времени у неё не так уж и много. Но пока на пролётах не было никого, она просто бежала вниз, почти задыхаясь от непрерывного бега. Она не верила, что ей удастся выбраться отсюда, и лишь оказавшись снаружи, вдохнув свежий воздух полной, часто вздымающейся грудью, почувствовала облегчение и этот потрясающий запах свободы. Её губ коснулась довольная улыбка. Всё-таки она его обманула. Девушка не могла себе позволить стоять здесь хотя бы минуту и снова продолжила бежать, начиная петлять между соседними зданиями и улицами, изредка поглядывая на время на своём телефоне. Юна знала, что, скорее всего, его отслеживали, но и оставаться без связи было бы глупо. Ночью она даже украсть телефон не сможет, да и не стала бы рисковать. Чеëн не отвечала, номер Тэяна также молчал, заставляя девушку переживать ещё больше. Уже зная, что поездка отца к аэропорту не закончилась ничем хорошим, Юна дрожащими руками набирала родных снова и снова, но они не принимали её настойчивый вызов.       Людей на улицах было немного: разгуливала лишь пьяная молодёжь да туристы. И когда Юна снова набирала номер сестры, девушка подняла взволнованный взгляд к шумной толпе и позади них заметила Сине-Карего. Его взгляд был спокойным и немного уставшим. И когда мужчина двинулся в её сторону, Юна испуганно дёрнулась назад и, с трудом передвигая дрожащие ноги, бросилась к другим переулкам, убегая в сторону тёмных, старых кварталов, возле которых стояли таблички о скором сносе всех близстоящих зданий. Даже запах здесь стоял мерзкий, затхлый и неприятный. Фонарей почти не было, и девушка уходила вглубь всё дальше и дальше в надежде, что ей удастся уйти от преследования.       Её сердце ещё никогда не стучало от страха так быстро. Вокруг темнота, тишина и ни души. Где-то неподалёку был слышен шум дорог, чужих голосов, но не здесь — эти улицы полны тайн и опасности. Она повернула снова и почти сразу же замерла. В тесном проулке ей перегородил путь мужчина — тучный, грязный, неприятный. От такого за версту тянет опасностью и преступностью. Он злорадно усмехнулся и шагнул в сторону Юны, увеличивая скорость. Когда он проходил мимо одного тусклого фонаря, свет упал на небритое лицо мужчины, делая его вид ещё более зловещим.       — Заблудилась? — обратился он к ней, обнажая ряд нечищеных жёлтых зубов. — Давай покажу верную дорогу, малышка.       Её ещё больше затрясло от одной мысли, что он может с ней сделать, в отличие от Мун Бэка. Тот хотя бы мучить не станет, а этот насладится её страданиями сполна. Юна решила бежать обратно, вернуться к прежним улицам в надежде, что ещё есть возможность избежать встречи с любым из мужчин, но на очередном повороте замерла. Её поймали. Всего в одном шаге от неё стоял Сине-Карий, чуть склонив голову набок, и просто выжидающе смотрел на неё. Он был полон разочарования. Даже не пытался догнать, зная, что она всё равно вернётся и попадётся в эту ловушку.       — Эй, сваливай отсюда, я сам покажу, куда ей стоит идти, — раздражённо, злобно бросил незнакомец, не желая, чтобы его развлечениям сейчас помешали. — Сами разберёмся.       — Она вообще-то со мной, — усмехнулся Мун Бэк, не шелохнувшись.       Лишь коротко взглядом указал Юне, чтобы она встала позади его плеча, предчувствуя недолгую перепалку. И, выбирая меньшее из двух зол, девушка решила, что пусть лучше её судьбу решит человек, который был ей небезразличен. И хоть сердце всё ещё делало частые удары, пытаясь вырваться из груди, Юна быстрым шагом направилась к Мун Бэку, чуть склонив перед ним покорно голову, и встала позади него, почти задыхаясь от долгого бега и страха, зная, что она определённо поплатится за свою выходку.       — Отнять у меня развлечение решил, сопляк? — обозлённо произнёс чужак, угрожающе надвигаясь на Бэка дёргано и озлобленно. Кажется, он был под алкоголем или наркотиками. А возможно, под тем и другим одновременно. — Хех, хотя плевать. Разделаюсь сначала с тобой, а потом приступлю к десерту, урод.       Юна прежде не замечала в его руке широкий разделочный нож для мяса, и когда мужчина замахнулся им на Мун Бэка, она испуганно попятилась назад, схватив Сине-Карего за руку, желая увести его за собой, но явно забыла, с кем имела дело. Бэк твердо остался стоять на ногах, и когда увёл руку за спину, то ловко вытащил из-за штанов пистолет и, совсем не колеблясь, прицелился. Хватило всего лишь пары секунд на всё, но и этот момент, и многие другие, которые произойдут позже, Юна будет прокручивать в своей голове так отчётливо, будто это происходило лишь пару часов назад.       Раздался глухой, едва слышимый выстрел. Пистолет был с глушителем, чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания.       Она даже не вздрогнула, а от мысли, что Сине-Карий за неё заступился, и дышать стало немного спокойнее, хоть тревога всё ещё сковывала её тело и мысли, не позволяя шевельнуть ни рукой, ни ногой. А вокруг всё было также темно, безмятежно и тихо. Незнакомец тяжёлой тушей, словно мешок риса, упал на землю с огромной дырой в своей голове. Кажется, в иной жизни она бы испугалась, попыталась сбежать от него снова, как испуганная лань от охотника, но девушка просто стояла, осознавая, что Мун Бэк убил перед ней человека, а она боялась вовсе не этого, а того, на что он был способен ещё.              Юна нервно сглотнула, понимая, что всё ещё держалась пальцами за руку Сине-Карего, и сразу же отпустила его, переводя напуганный, растерянный взгляд то на мёртвого мужчину, то на спину Бэка перед собой.       — Вот что бывает, когда действуешь на поводу у собственных необдуманных желаний, — вздохнул мужчина, убирая пистолет обратно и пряча его за длинный низ своей рубашки. — Ты как, в порядке? — вдруг как-то заботливо обратился он к ней, обернувшись. Даже искра тревоги промелькнула в его взгляде, напоминая о былых отношениях.       — Тело… — лишь тяжко выдохнула Юна, переживая за последствия, если эту тушу найдут.       — Он исчезнет, как и многие другие, — безразлично пожал плечами мужчина, впиваясь своим взглядом в лицо девушки, разочаровываясь ещё больше. — А вот насчёт тебя у меня были совсем иные планы.       — Мун Бэк… — она попыталась с нежностью в голосе его продавить, попытаться взять его жалостью, но столкнулась совсем с другой его стороной.       — Замолчи, — грубо произнёс мужчина, прежде не позволявший подобного тона в отношении девушки, но её выходка могла дорого ему обойтись. — Ты решила подорвать мой авторитет перед моими людьми. Знаешь, что я делаю в таких случаях с другими? — Его лицо изменилось, и Юна увидела его настоящего.       Перед ней стоял Сине-Карий, тот самый жестокий криминальный авторитет, о котором она читала в даркнете, как он говорил, и на его лице не было никакого сомнения. Если сейчас он захочет её застрелить — никто и ничто этого желания в нём не изменит. Девушка виновато уставилась ему в грудь, ощутив его влияние на себе. Он говорил, как и прежде, спокойно, так уверенно и пронзительно, что даже кровь стыла в жилах от его голоса.       — Знаю, — кивнула ему девушка в ответ.       — Я ведь уже говорил, что могу сделать с тобой, хотя мне было бы так тяжело расстаться с таким прелестным и умным личиком, — показательно снова вздохнул мужчина, помотав головой. — Предала меня, даже не задумываясь о последствиях, но… Теперь хотя бы знаешь, что бежать от меня бесполезно. Я всё равно тебя найду, да и так наивно было рассчитывать на то, что я не узнаю о дате и времени вылета твоих родных, — произнёс он холодным, отстранённым тоном, снова вызывая в девушке страх. — В Японии, как и в любой другой стране, есть мафиози. Если постараться, можно выйти на один из сильнейших кланов якудза, думаю, они с радостью присмотрят за твоей сестрой, — улыбнулся он с лёгкой издёвкой, не скрывая в своём взгляде угрозу.       Юна боязливо посмотрела от него в сторону, не в силах заглянуть ему в глаза. Не потому, что могла встретиться с его злостью и яростью, а боялась увидеть в них полное безразличие. Она любила его, всё ещё сильно, трепетно, хоть он этого совсем не заслуживал. Он знал о ней всё, был вхож в её семью, и она доверяла ему как самой себе, и, получается, зря. Тусклый свет от фонаря обрамлял его лицо и грудь, делая мужчину ещё более зловещим в глазах девушки. Её пустой, потерянный взгляд снова замер на кресте, висящем у него на шее, который она подарила ему. Он всё ещё носил его, не снимая, но Юна не рискнула спросить, какой по счёту для него это был очередной трофей, и сколько таких есть ещё у него.       — Я же просил не совершать глупостей, — его голос был полон спокойствия, хотя внутри наверняка испытывал злость и раздражение, но мастерски контролировал это. — И что мне теперь с тобой делать? Я ведь должен тебя наказать.       — Не трогай мою семью, — она хотела произнести это настойчиво, но услышала, как дрогнул собственный голос, как задрожали руки, и сбилось дыхание от мысли, что из-за неё может кто-нибудь пострадать. — Я просто хотела увидеть их напоследок. Пожалуйста…       — Я их не трону. На первый и последний раз, — кивнул Мун Бэк, медленно, тяжело делая выдох полной грудью, подходя к ней вплотную. — Но тебе этого я не могу обещать.       Он поддел пальцами её подбородок и заставил девушку заглянуть ему в глаза. Она перевела взгляд от карей радужки к голубой и обратно, ощущая, как подкатили слёзы, и в горле образовался неприятный, сдавливающий ком.       — Не вздумай плакать. Этим ты уже ничего не исправишь. — Она ощутила, как по щеке пробежала слеза, неприятно щекоча кожу, и Бэк тут же стёр её большим пальцем, размазав вниз к её подбородку. — И как же мне поступить с тобой?       Он задумчиво посмотрел на неё, приоткрыв рот, и провёл языком по верхнему ряду своих зубов. Словно играя и заманивая в очередной раз в свои сети маленькую, глупую жертву.       — Чего ты хочешь? — спросила она у него, оказавшись снова в его полной власти.       — Знаешь, как часто я слышу подобный вопрос, направив дуло пистолета на тех, кто меня как-то подвёл?       — Думаю, чаще, чем тебе бы хотелось. Но в отличие от них, я знаю, как устранить брешь в твоей системе безопасности и сделать так, чтобы такие, как я, до неё даже добраться не посмели, — ответила девушка, не зная, какой у всего этого будет исход.       — Идёт, — кивнул ей Мун Бэк, принимая её предложение. — А что касается твоего побега… — добавил он задумчиво, приподняв брови вверх. Вдруг он широко улыбнулся, тепло и леденяще, придумав, как выйти из сложившейся ситуации. — Если будешь следовать моим правилам и подыграешь — отделаешься лёгким предупреждением, ведь нам всё-таки когда-то было хорошо вместе. Правда? — его голос был мягким, ласкающим слух, но поверхностно лживым.       Она нервно кивнула. Даже сейчас Юна находила его очаровательным, обаятельным и красивым, и это открытие больно скользнуло по её сердцу от мысли, что все эти месяцы, когда она была счастлива с ним, были ложью.       — Ты причастен к смерти моего отца? — она хотела знать ответ на свой вопрос, прежде чем они снова перейдут на формальный тон и их общение сократится до нескольких слов в день.       — Нет. — И хоть улыбка сошла с его губ, лицо его в эмоциях почти не изменилось. Он не выглядел опечаленным, как прежде, выходит, на смерть Мин Хо ему было плевать. — Его гибель чуть не пустила под откос все мои планы, ведь тебя стало куда труднее контролировать. И пришлось оттянуть твоё внедрение в мою систему на несколько месяцев, но терять такого перспективного специалиста я не хотел. Уж слишком много сил и времени я на тебя потратил.       Слова Мун Бэка вызвали у неё внутри холодную, неприятную дрожь. Словно змеи, её внутренние органы свернулись между собой, и стало тяжело дышать. В собственном горле, на языке, она почувствовала горечь.       — Хотя бы раз ты что-нибудь чувствовал ко мне? — она задала ещё один, но крайний, волнующий её вопрос, надеясь, что он даст ей хоть толику надежды.       — Меня никто и никогда не любил. И я не научился любить в ответ, — пожал он плечами, разбивая её сердце вдребезги. — С тобой мне было любопытно проводить время, ведь я никогда не имел семьи и благодаря тебе узнал, каково быть её частью, но остался разочарован. Любовь и семья — это слабость, а себе я такого позволить не могу.       Внутри неё что-то оборвалось. Последняя искра веры потухла окончательно, и она ощутила, как сдалась. Нрав, вспыльчивый и жёсткий, теперь стал мягче детского пластилина, позволяя Бэку вылепить из неё то, что будет ему угодно. Она податливо кивнула, смирившись. Ей захотелось плакать, но слёзы застряли где-то внутри, так и не показавшись наружу.       — И всё-таки я тебе благодарен. — Он приподнял брови, снова начиная улыбаться. — Ты показала, что в моём окружении не всё идеально, как должно быть, и кто-то должен ответить за это.       Он встал к ней полубоком и коротко мотнул головой к выходу на главную улицу.       — Идём, у нас много работы. Кроме того, нужно убедительно попрощаться с твоими родными, чтобы у них не было соблазна возвращаться сюда, — он терпеливо дождался, пока девушка сделает шаг, пойдёт чуть впереди него, чтобы остановить её на мгновение, — хоть спать с тобой изначально я не планировал, это стало приятным дополнением. Так что, если захочешь хорошо провести время и развлечься, — он провёл рукой ей по спине, мягко опустив пальцы от лопаток до поясницы, — лишь намекни.       Она послушно села в машину рядом с Мун Бэком, ощущая на себе его взгляд. Юна уставилась в боковое окно, не решаясь смотреть на мужчину, постоянно тревожась за свою семью. Чем она только думала, устраивая этот побег? Даже поразмыслить над ответом она не успела, почувствовала, как в кармане зазвенел телефон. Взяв его в дрожащую руку, девушка увидела имя сестры, но не решалась принять её вызов.       — Ответь ей и скажи, что мы едем. Выйдем за пару кварталов, чтобы не вызывать подозрений, и спокойно дойдём до них, — произнёс Бэк, внимательно уставившись в её телефон.       Девушка смахнула палец в сторону и приставила свой смартфон к уху.       — Юна, почему ты не отвечала? — произнесла женщина сестре с явной обидой в голосе.       — Это я у тебя хотела спросить. Ты и Тэян меня игнорировали почти двадцать минут, — в ответ бросила Юна, наигранно вздохнув. — Мы скоро приедем к аэропорту. Время вылета хотя бы не изменили?       — Нет, мы вас ждём. Давайте скорее уже, — протянула взволнованно Чеëн. — Джин уже попрощался и уехал, так что ждём только вас.       — Двадцать минут, надеюсь, доедем быстрее.       — Ладно. Будьте осторожны на дороге. — Юна почувствовала, как дрогнул голос сестры, перед тем как она завершила вызов.       Заблокировав экран телефона, девушка хотела убрать его в карман, но Сине-Карий протянул к нему руку, и Юна, не произнеся ни слова, не переча, вложила смартфон ему в ладонь. Она даже не стала смотреть, что он в нём делал, и, отодвинувшись от мужчины поближе к окну, облокотилась о дверь головой, наблюдая, как пробегают снаружи огни и начинает вдалеке зарождаться рассвет.       Когда автомобиль мягко остановился, Бэк протянул Юне её телефон, и она приняла его неуверенно, раздумывая над тем, что в нём уже давно находится маячок, и с его помощью мужчина смог отследить её местоположение. Он снова надел карию линзу, скрывая голубую радужку, и, когда они подходили к зданию аэропорта, Мун Бэк взял девушку за руку, и она ощутила, как холодны его прикосновения. Прежде Юна хотела согреть его любыми возможными методами, а сейчас у неё было лишь желание от него отстраниться. Увидев родных, раньше девушка испытала бы радость, но сейчас, кроме страха и волнения, не могла чувствовать ничего другого, поэтому пришлось выдавить из себя улыбку, хотя на душе у неё словно кошки скребли. Она старалась не смотреть на Мун Бэка, но каждый раз про себя подмечала, как хорошо он играл свою роль заботливого мужчины, как охотно разговаривал с её семьёй и улыбался, шутил, как настойчиво обнимал девушку, словно от его прикосновений ей было бы легче пережить расставание с сестрой. Юна всё время держала за руку Дженни, обращая на неё всё своё внимание, зная, как ей будет не хватать её балабольства. Племянница вцепилась в неё мёртвой хваткой, не желая уходить, и Тэян с трудом оторвал дочь от Юны, унося её к стойке регистрации. Прощание вышло таким, как и должно было быть, кажется, никто ничего не заподозрил, и даже Чеëн пустила слезу, обнимая их обоих в конце.       Но стоило им остаться наедине с Бэком, как Юна тут же отстранилась от мужчины, и его это ничуть не смутило. Вернувшись в машину, когда они оба сели рядом друг с другом, Сине-Карий протёр руки влажной салфеткой и достал линзу из глаза, устало сминая её между пальцами.       — С момента отключения камер у тебя было целых семь минут, — начал говорить мужчина, повернув голову к ней. — Этого достаточно, чтобы навредить программам, но ты предпочла улизнуть. Даже твоя смена паролей не особо помогла.       Юна задумалась. Она куда дольше спускалась по лестницам, постоянно задерживаясь на каждом этаже, боясь, что девушку могут обнаружить. По её подсчётам, у неё ушло на выход из здания куда больше времени.       — Почему ты позволил мне уйти? — Собственное открытие очень удивило её.       — Мне стало любопытно, зачем ты всё это делаешь. Думал, что хочешь что-нибудь сломать, но даже разочаровался, когда понял, что ты всего лишь думала сбежать, чтобы успеть увидеть родных. Так банально, — вздохнул мужчина, отводя от девушки в сторону взгляд. — В тебе столько потенциала, а ты весь тратишь его не туда.       Они вернулись в молчании, и Юна покорно шла следом за ним, не осознавая серьёзности всей ситуации. В помещении, где она прежде работала, уже находилась вся свита его верной охраны и команда разработчиков, молчаливо за ним наблюдая. Сине-Карий вытащил из-за спины пистолет и грузно сел к себе на диван, делая недовольное выражение лица.       — Кажется, я говорил, чтобы вы тщательнее следили за ними, — произнёс он, наконец, переводя взгляд от одного наёмника к другому, когда те встали напротив него, склонив головы перед своим предводителем. — Чья смена была вчера?       — Моя, господин, — подал голос мужчина, стоящий правее всех прочих, тот самый, с которым вчера задержалась девушка и предложила ему выпить кофе, чтобы взбодриться.       — Из-за тебя она, — Сине-Карий небрежно махнул в сторону Юны, не отводя взгляда от европейца, — получила доступ к системе, хотя не должна была. Повезло, что я был в курсе этой диверсии, ведь она сама предложила её. Как оказалось, не зря.       — Сэр, позвольте, она ведь ничего не успела сломать, и, кроме того… — начал оправдываться мужчина.       — Довольно, — отрезал Мун Бэк, не желая выслушивать оправдания, и поднялся на ноги. — Ты меня подвёл. И пусть другие вспомнят, что бывает с теми, кто не выполняет моих приказов.       Сине-Карий снял с предохранителя свой пистолет и вскинул руку перед собой, прицеливаясь. Выстрел был резким, будоражащим, похожим на негромкий хлопок, и Юна ощутила, как её пробрала дрожь от мысли, что уже второй раз видела смерть от руки человека, которого любила. Он бросил взгляд на других разработчиков, пристально изучая их реакцию на убийство, и, кажется, остался доволен, потому что обратно присел на диван, положив пистолет на стол перед собой. Юна хотела спросить у него, успешно ли всё восстановили в системе, но, увидев на себе взгляд Сону и как он едва заметно кратко мотнул головой, тут же закрыла приоткрытые губы, смолчав. Ей нужно придерживаться субординации с Бэком, пока он не позволяет иного, даже если эта игра не по духу им обоим.       — Ты можешь идти. — Мун Бэк лишь мимолётно взглянул на неё, и она, чуть склонив голову перед ним, поспешила вернуться к себе.       В её апартаментах, на первый взгляд, всё было по-прежнему. И вроде вещи оставались на своих местах, но она ощущала едва уловимый запах парфюма Мун Бэка, чувствовала своим нутром, что он заходил сюда к ней, скорее всего, когда она сбежала, и у девушки от этого закружилась голова. Ей хотелось снова взять в руки одну из его носимых рубашек, уткнуться в неё носом и вдохнуть полной грудью его истинный запах, тот самый, дурманящий и самый любимый. Но она была лишена этого. Приняв душ и переодевшись в просторную майку и штаны, девушка забралась к себе на кровать, зная, что эту ночь потратила вместо сна на свой побег и семью.       Она крутила лишь один и тот же вопрос в своей голове: как можно любить, ненавидеть и бояться одного и того же человека? Юна не могла ответить на него. Она согнула ноги в коленях, прижала их поближе к себе и вцепилась пальцами себе в волосы, не зная, как ей дальше быть.       Девушка резко поднялась с кровати, вздрогнув, когда услышала, как в её комнату неспешно зашёл Сине-Карий. Она уставилась ему в грудь, не решаясь поднять на него своих глаз, пока мужчина к ней подходил.       — Ненавидишь меня? — произнёс он, остановившись возле неё. Всего один шаг разделял их, и Мун Бэк успешно стёр его между ними, оказавшись рядом с девушкой, почти касаясь её своим телом.       — Я не знаю, — тихо ответила Юна, помотав головой.       — Хотя бы не сказала мне «да», приятно слышать.       — Можно было обойтись без убийств, — добавила она робко.       — И ты бы предпочла умереть вместо него?       Юна молчаливо снова помотала головой, боясь даже представить, что мог испытать мужчина в последний момент перед смертью.       — Скажи, что любишь меня. Это будет твоим наказанием, — произнёс Мун Бэк, от чего Юна уставилась на него, не веря собственным ушам. — Но произнеси так, чтобы я поверил, ведь мне нравилась твоя безответная любовь ко мне. — Его губы растянулись в отравляющей, насмешливой улыбке. — И я хочу ощутить её снова.       — Я… — задрожал её голос, девушка не смогла произнести ничего дальше, замолчав.       — Юна? — Он обхватил её лицо своими руками, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Я жду.       — Мун Бэк, — тихо произнесла она, когда мужчина положил руки девушки себе на плечи, заставляя женское сердце забиться намного чаще. В её голове пролетело так много счастливых воспоминаний, связанных с ним, что ей захотелось и правда произнести то, что он просит.       — Просто скажи, всего лишь три слова, — перешёл он на шёпот, приближаясь так близко, что она ощущала его дыхание на своих губах.       — Я не…       — Не бойся. — Его руки опустились на её поясницу, прижимая к себе. Он будто её гипнотизировал, снова лишая свободы и воли. — Скажи.       — Это непросто, — выдохнула Юна, зарываясь пальцами в его волосы, поддаваясь обворожительному очарованию мужчины. Снова.       — Давай. — Сине-Карий почти коснулся её губ своими, заставляя девушку прикрыть глаза.       — Я люблю тебя, — произнесла она тяжело, ощущая, как стук собственного сердца стал громче ею брошенных слов.       — Видишь, это не так уж и сложно. Только неубедительно, — с грустью усмехнулся мужчина, выпуская Юну из своих рук. — В следующий раз приложи чуть больше усилий в каждое слово, я хочу поверить в твою любовь. — Он провёл указательным пальцем по её подбородку, заигрывая, и, медленно опустив ладонь, провёл тыльной стороной ладони по её обнажённому предплечью, вызывая будоражащую дрожь по всему её телу. — Вот так уже правдоподобнее. — Как завороженный, он коснулся пальцами собственноручно вызванных у неё мурашек, довольно улыбнувшись. — Доброй ночи, — произнёс мужчина ей напоследок и ушёл, преследуемый её растерянным взглядом.