Ошибка, стоящая жизни.

Перед началом чтения, прошу обратить внимание: отклонение от канона! Все действия здесь идут строго после 4 серии второго сезона ‘’Отель Хазбин’’

Имеется тесное сплетение с пятой серией. Хорошего чтения! ;)

***

Адам вылез из портала относительно далеко к Отелю. Глаза его сразу устремились на экзорцистов, которые вершили судьбу грешников так, как хотели сами. И хоть Адам был на стороне своих ангелов, но не в этот раз.

Адам уже было стал продумывать то, как отозвать всех экзорцистов назад — и придумал.

— А ну, все назад, быстро-быстро, — мимолётно кинул Адам, тут же взяв в руки покрепче гитару.

По всему Аду раздался до жути знакомый звон гитары.

Все солдаты Ада уловили звон, а по телам ангелов пробежали мурашки. Они знали только одного ангела, который мог играть так изумительно.

Экзорцисты один за другим начали слетаться на звон, ошарашенно глядя на живого Адама. Вопросов было много. Каждому солдату Адам лишь говорил в лоб: «Все вопросы потом».

Но что же с Авелем?

Жизнь мальчонки сыграла с ним злую шутку.

Ангел очутился в самом центре, напуганно смотря на всю картину, что предстала перед ним:

солдаты. Они убивали души с особой жестокостью, которую им вселила сама Лют. Тела валялись на асфальте, заборах, даже на машинах.

Солдаты покидали место, услышав звон гитары, который действовал на них как наркотик.

Ангел, уловил мелодию гитары, понял, что отец находится не особо далеко, и показываться ему на глаза точно не стоит.

Авель стал медленно идти вдоль улицы, пытаясь найти Лют.

— Спокойно, Авель, спокойно… Мне нужно найти Лют, сказать ей новость, что мой отец жив, и вернуть её на место… — пытаясь успокоиться, Авель нервно оглядывался по сторонам, ощущая, как холод бежит по спине. Рука сжала саблю сильнее.

Тем временем Лют, которая была ослеплена песком, начала сильно корчиться от боли, тут же начиная тереть глаза.

Пока солдат был сбит с толку, Вэгги опрокидывает её на спину, прижимая шею Лют рукоятью копья. Глаза девушки через боль распахнулись, руки вцепились в шею Вэгги. Девушки обе душили друг друга.

— Редкостная… тварь… — начиная тяжело дышать, прошептала Вэгги, давя на копьё сильнее, от чего оружие начало издавать характерный треск. Шлем Лют в это время давил зубастую ухмылку, от чего павший ангел начинал приходить в ярость сильнее. — Не забывай, кто тебя выходил, сучья потрахань, — так же прошипела Лют.

Вэгги начала сильно сжимать зубы, лишь усиливая давление на копьё. Лют тут же царапает до крови шею Вэгги, впиваясь в мягкую плоть когтями, почти срезая куски кожи. Вэгги издает сильный крик боли, тут же отпуская копьё и хватаясь руками за свою шею, которая уже начинала кровоточить.

Лют, не растерявшись, скидывает её с себя, вставая над бывшим экзорцистом.

— Я хотела отнять у тебя Чарли, — с отдышкой проговорила Лют, вытаскивая саблю с пояса, которая неприятно издала скрежет. — Но теперь я знаю точно, что отниму у неё тебя. А потом — её друзей, которые варятся в этом говне долгие столетия, — солдат начала замахиваться рукой, смотря на Вэгги уже серьёзнее. — И наконец, я отниму жизнь твоей подружки. Вэгги не в силах была подняться, однако, услышав, что планирует Лют, тут же разочарованно опустила взгляд, принимая свою участь. И казалось бы, Лют вот-вот ударит, но не тут-то было.

Авель. Этот голос ни с чем нельзя спутать.

Крик ангела донёсся недалеко, где-то снизу. Лют ошарашенно распахнула глаза, замерев. Вэгги в недоумении подняла на неё взгляд, а после стала смотреть в сторону крика, не понимая, чего Лют медлит.

— Авель… — голос солдата стал тише, рука опустилась. Лют тут же обернулась в сторону крика, пока грудная клетка бешено поднималась и опускалась.

Авель со страхом вонзил саблю в тушу какого-то демона, впервые убив душу. Он тут же вынул оружие, и тело замертво упало на асфальт. Нервно дыша, Авель стал кричать имя своей солдата:

— Лют! Где ты, Лют! Нам нужно… нам нужно возвращаться!

Лют резко обернулась на Вэгги, хмуря брови от ослушания Авеля. Но оставлять бывшую «подругу» просто так не хотелось.

Вместо этого Лют медленно подошла ближе, пока та пыталась отползти. Лют наступила на крылья Вэгги, тут же медленно и мучительно начиная отрубать ей каждое перо от самого основания костей. Сдавленный и истошный крик Вэгги раздался эхом.

— Считай, что тебе снова повезло, но ненадолго. Если ты и сдохнешь, то очень, ОЧЕНЬ мучительно. С этими словами Лют нанесла глубокий порез вдоль спины Вэгги, оставляя достаточно серьёзную рану. Павший ангел уже не мог кричать, просто дёргано лежа на кровавой и мокрой земле. — И лишь от моих рук.

Лют тут же развернулась, расправляя свои крылья. Сделав толчок от земли, она вылетела навстречу Авелю, ища его взглядом.

Вэгги сбито дышала, смотря вслед девушке, которая начала отдаляться. Она уже приняла участь своей смерти и собиралась закрыть глаза, однако голос Чарли не дал ей этого сделать. — О Боже! Вэгги! Этот напуганный до дрожи голосок раздался близко. Принцесса всё это время пыталась добежать до Отеля, надеясь на лучший исход. Морнингстар тут же подхватила Вэгги на руки, приводя её в чувства.

***

Авель же был снизу, судорожно ходя кругами. Как же он испугался резкого голоса Лют…

— АВЕЛЬ, ТВОЮ МАТЬ! КАКОГО ХУЯ ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?! — привычный тон Лют был словно масло на душу. — ТЫ СОВСЕМ ГОЛОВОЙ ДУМАТЬ РАЗУЧИЛСЯ?! Девушка тут же приземлилась рядом, хватая ангела за щёки и начиная вертеть его голову в стороны, осматривая на наличие ран. — Ебучий же ты случай. Ты ранен? Где болит? — голос становился тише и более заботливым. — Нет… я в порядке, правда! Я… стой… Авель заметил на Лют кучу ссадин, а также большую рану на плече. — Это… откуда? — немного напуганно произнёс парнишка. Лют, отмахиваясь рукой, лишь добавила: — Всё нормально. Небольшой бой, с кем не бывает… — проговорила Лют, снимая попутно свой шлем. — Так рад, что с тобой всё хорошо… — стеснительно произнёс ангел, тут же хватая Лют в крепкие объятия. Лют, конечно, не фанат нежностей, но она приняла его объятия спокойно, так же прижав мальчишку к себе. — Я же сказала, чтобы тебя не впускали. Как ты здесь оказался? И… где экзорцисты? — наконец до неё дошло осознание, что солдат уже давно нет рядом. Лют снова перевела взгляд на Авеля. — Ты отозвал армию? — делая поспешные выводы, Лют стала злиться. — Ты же знаешь, что это опасно. Мы договаривались, что ты не будешь участвовать в командовании! — Воу-воу! Спокойно, успокойся. Я пришёл сюда не просто так. Во-первых, я волновался за тебя! А во-вторых… отец, он — !

Авель не успевает договорить, как вдруг Лют рывком отрывает его от земли, разворачивая в другую сторону, меняя их местами. Она неожиданно шатнулась вперёд, издав сдавленный звук боли. Авель не совсем понимал, что происходит, но глаза начали нервно бегать по лицу Лют, которое пыталось быть невозмутимым.

— Эм… ты чего, Лют? - в недоумении спросил ангел. Но она не отвечала. Лишь крепче сдавливала ангела в объятиях. Авель краем глаза увидел за Лют тень одного из демонов — и тогда всё понял.

Зрачки Авеля тут же сузились, а губы медленно открылись, начиная дрожать от страха неизвестности.

Лют только что спасла ему жизнь, закрыв собой от удара — и не простого, а от ангельского клинка.

Ангела затрясло от мысли, что она умрёт у него на глазах. Дыхание сбилось, злость захлестнула его с ног до головы.

Авель в тот же момент потянул Лют на себя, осторожно опуская её на землю, пока та тяжело дышала, закрывая рану рукой. — Чёрт… Авель, что ты… — Но глаза девушки поднялись на Авеля — прямо в момент, когда он натягивал на голову свой шлем. Лют видела, как он корчит гримасу боли и злобы одновременно, а потом — искажённый крик боли грешника и глухой звук удара туши об пол.

И всё это было как в тумане. Взгляд начинал расплываться, почти ничего не видя перед собой.

— С-сука… Как же… больно. Лют хмурит брови, опуская глаза на свой живот. Ангельский кинжал прошёл насквозь. Мысль о том, что он мог задеть важные органы, пугала сильнее всего…

Авель в это время разрезал тушу демона на куски, вымещая всю злость и агрессию. Но тут же его глаза упали на Лют, заставляя оставить мёртвое тело в покое.

Ангел садится рядом. Он хватает Лют за плечо, разворачивая на себя, поддерживая её голову второй рукой. Лют видела, как он смотрит на неё с тревогой, которая перерастала в отчаянное желание закричать от боли. Солдат издал лёгкий смешок. — И всё же… я была не права. Ты похож на Адама. Очень сильно… — голос становился тише по мере возрастания боли.

Лют с дрожью подняла на него свою ладонь, проводя по щеке шлема мальчика пальцами, выдавливая из себя улыбку, серьёзно хмуря брови. Она всегда делала такое выражение лица, когда гордилась им, — и Авеля это лишь сильнее добивало.

— ЛЮТ! НЕТ, НЕТ-НЕТ-НЕТ! НЕ СМЕЙ, Я ПРИКАЗЫВАЮ! — все звуки затихали, пока глаза медленно закрывались, отправляя девушку в темноту своего сознания. Авель тут же услышал сзади себя взмах крыльев и обернулся. — Я же, блядь, сказал тебе русским языком: СИДЕТЬ НА МЕСТЕ. Какого хуя ты…

Адам только что вернулся окончательно, смотря на эту картину как на самый страшный кошмар. Он вспоминал, как Лют смотрела на него зарёванными глазами, отчаянно крича его имя. Он бы и не подумал, что эти глаза, этот голос и это тело могут повторить его судьбу.

— Блядь. Нет. Лют! Впервые голос Адама звучал надрывисто. Он тут же подбежал к двум ангелам, поднимая тело девушки на руки. — Пап… Папа! Прости, это всё я. Я виноват! Я не… — Завались, Авель. Оправдываться будешь потом, а сейчас — поднимай свою тушу и бегом ставить Рай на уши, — сдавленно проговорил Адам, сдерживаясь, чтобы не выместить злость на сына.

Адам зажимал ранение Лют, ощущая ещё слабый пульс на её шее. Авель послушно кивнул, тут же поднимаясь на ноги и распахивая свои крылья.

***

Летел он словно пуля, со свистом влетая в портал.

Пётр в это время стоял перед порталом, судорожно маячив там уже несколько часов — примерно столько же прошло времени с момента ухода Лют и остальных.

Пётр вскинул голову, когда вихрь света фактически вышиб его из равновесия.

Авель влетел в Рай так, будто за ним гналась сама смерть — и, по сути, так и было.

Авель сбивает с ног Петра, который издаёт характерный звук боли от падения. — Авель! Мать твою за ногу, ты какого хера забыл в…

Лицо и руки мальчишки были залиты кровью грешников. Глаза ангела стеклянно смотрели на Петра. Он резко захлопнул крылья, приземляясь перед Пётром.

— П… Пётр!.. — голос дрожал, ломался, срывался на всхлипы, которые он отчаянно пытался сдерживать. — — Нам нужна Сэра, срочно! Готовьте лечебные кабинеты, Лют, она…

Пётр побледнел.

Если экзорциста может напугать что-то кроме смерти — это тревога.

Если напугали Авеля, который рос фактически среди крови и присутствия Адама — это катастрофа.

— Что случилось? — голос Петра был твёрдым, но внутри всё сжалось. — Где она ранена? — Это… это живот, вроде… я не знаю! — Авель задыхался, грозился сорваться на крик, но держался как мог. — НЕ СТОЙ ЗДЕСЬ! ПОБЕЖАЛИ! СКОРЕЕ!

Пётр не стал спрашивать больше ни слова.

Он развернулся так резко, что подол его длинного одеяния ударил Авеля по ногам, и, схватив друга за руку, потащил его в здание парламента.

Пётр нёсся по коридорам быстро, в моменте даже потеряв Авеля по дороге — тот чистил попутно свой костюм от мерзкой крови.

— СЭРА! — Пётр перекрыл голосом весь приёмный покой. — Нам нужны медики! Тяжёлое ранение ангела! Подготовьте стабилизаторы и очищающие печати! Серафим, наблюдавшая за обстановкой Рая, тут же обернулась. Она была не готова услышать такое. Голос девы напрягся. — Как… кто ранен? Авель влетел почти следом, его голос срывался на крик: — Лют! Она… она спасла меня… я виноват! — начиная панику, Авель взялся за голову, и из его носа потекла струя золотой крови. — Я должен был остаться здесь… Я… отец прав… я БЕЗДАРНОСТЬ! Он ударил ладонью по стене, оставив сильную трещину — настолько он был на взводе. Сэра напрягалась сильнее с каждой секундой. Она тут же направилась в сторону медицинского блока. — Где её рана? Пётр, глядя на истерику Авеля, решил говорить за него: — Живот. Но мы не уверены… Сэра ошеломлённо раскрыла глаза. Если Лют ранили ангельским оружием — шансов мало. А если насквозь, то… — Ранение прошло сквозь живот? — оборачиваясь на ребят, Серафим тут же увидела напуганного до потери сознания Авеля. — Я НЕ ЗНАЮ! — Авель сорвался почти на крик. Ему вдруг стало тяжело дышать, будто весь воздух заперли в груди. — Она… была в крови… много… я не видел!

***

Адам тем временем уже влетал с Лют в портал, закрывая его самостоятельно. Подхватив девушку получше, он прижал её к себе.

Глаза девушки были закрыты, из рта текла тёплая струя золотой крови.

Такое его не устраивало. Сильно нахмурив лицо, мужчина зашёл в парламент. — Лютня, держись. Ты у меня самая лучшая, блядь, девочка на всю армию. Не смей умирать.

Но Лют уже не слышала его. Она видела лишь пустоту, ощущая острую боль под рёбрами. Янтарные глаза медленно открылись, глядя на черноту вокруг. Она очнулась внутри своего сознания.

Медленно вставая, она чувствовала, как боль усиливается, но даже это не остановило её. Она слышала звон знакомой гитары, ища глазами силуэт Адама.

— Адам! Голос терялся среди пустоты.

Однако наяву всё было иначе.

Сэра приняла Адама в просторном зале медкабинета, когда тот уже укладывал тело девушки на операционный стол.

Шлем Адама отлетел на пол, пока он в спешке натягивал на руки перчатки, злобно рявкнув на ангельских медиков: — Чё вы стоите, харэ письки пинать, делайте что-нибудь!

Медики уже были внутри, начиная осматривать Лют.

Рана на животе была сквозной, однако чудом не задела важных органов. Но и это было далеко не хорошо — она потеряла много крови, от чего Лют могла упасть в кому.

Эмили чудом не лила слёзы, с болью в сердце глядя на тело Лют, которое, казалось, никогда не должно было оказаться на этом столе. — Лют… умоляю, держись! П… пожалуйста!

Эмили крепко обняла Сэру, что стояла возле дверей, наблюдая за процессом. Высший ангел мягко обнял сестру, тяжело вздыхая.

— Она должна прийти в себя… — тихо произнесла Сэра, пытаясь успокоить девчонку. — Адам, сколько времени прошло, с тех пор как ты её нашёл? — Откуда я, блять, знаю?! Я отзывал всё это время армию. Потом услышал, как орёт Вэгги, ну и понял, что она там. Подлетел ближе — а она лежит на руках Авеля. Голос мужчины был… встревоженным. Он пытался держать вид спокойствия, но не получалось. Адам подошёл ближе, взяв ладонь Лют в руки, тут же сжимая её. — Не смей умирать. Это приказ. Выполняй и его, лейтенант…

Он надеялся, что его услышат. Но нет.

***

Авель всё это время сидел под дверями кабинета, а святой Пётр покорно находился рядом с другом.

Ангел сильно рыдал, вытирая кровь с носа, которая пошла от волнения.

— Успокойся. Это не твоя вина, — положив руку на плечо Авеля, произнёс Пётр. — Это несчастный случай, вот и всё. Не кори себя, умоляю. Авель был непреклонен. Он отрицательно мотал головой, всхлипывая вслух. — Как я могу не винить себя… — прохрипел Авель, повернув голову к Петру. — Я… да я же… расслабил бдительность. Я должен был следить за обстановкой, но даже этого не сделал! — вскинув руки, мальчик снова сложил их на коленях, утыкаясь носом в рукава. — Она спасла мне жизнь. Но какой ценой? Она умирает… она умирает из-за меня…

Пётр молчал. Сейчас любые слова прозвучали бы лишними — а вот объятия друга были как раз тем, что нужно.

Он резко притянул Авеля к себе, заключая его в крепкие, тёплые объятия, осторожно поглаживая его по плечу.

— Спокойнее, Авель… дыши, — тихо проговорил он. — Она не умрёт. Я в это верю. Она сильная, слышишь? Она — правая рука твоего отца. Такие ангелы не сдаются. Ты сам это знаешь!

Авель затих. Он слушал Петра, вцепившись в него как в мягкую игрушку.

На мгновение в уголках губ мелькнула слабая, почти детская улыбка. Авель ответил Петру, обняв его крылом.

— Ты… ты просто чудо, Петь…

Он наконец начал выдыхать, успокаиваться, позволять мыслям рассеяться хотя бы на минуту.

***

Лют лежала на столе неподвижно, словно мёртвая.

Кислородная маска плотно обхватывала её лицо, а руки были исчерчены следами от игл; капельницы тянулись в разные стороны.

Состояние не стабилизировалось — и страх в помещении лишь нагнетал.

Но сама Лют видела совсем другое.

После бесконечной темноты её накрыл свет — мягкий, тёплый.

Под ногами оказалась зелёная трава, щекочущая ступни.

На ней была не форма, а лёгкая белая сорочка, чуть колышущаяся от ветра.

Она узнала это место мгновенно.

Тот самый сон… та же поляна… одиночная яблоня посреди поля.

И знакомый звон гитары — где-то за стволом, будто приглашая её подойти ближе.

— Странное место, — прошептала Лют, осторожно делая шаги по мягкой траве. Боль в теле всё ещё отзывалась тупым отголоском, хотя рана выглядела уже почти несуществующей. — Оно напоминает мне… что-то. Будто Адам рассказывал о подобном…

Она медленно оглядывала поле — и не находила ответа.

Тем временем её пульс в реальности взлетел резко, что не несло в себе ничего хорошего.

Аппарат пискнул громче, затем снова, и снова.

Медики забегали по залу, шёпотом обмениваясь короткими тревожными фразами.

Сэра подняла взгляд на монитор — и её сердце сжалось.

С каждым учащением пульса лицо Серафима становилось всё напряжённее.

Рядом стояла Эмили. Она смотрела на происходящее широко раскрытыми, испуганными глазами. Серафим понял: дальше девочке находиться здесь нельзя. — Эмили. Выйди. Сейчас же, — твёрдо сказала она, беря младшую сестру за руку и практически вытолкнув за дверь, закрыв её сразу же.

Эмили даже не успела понять, что произошло — лишь оказалась рядом с Петром и Авелем, сидящими на полу в крепком объятии.

Пётр кивнул ей, слегка указав глазами на место рядом. Девушка осторожно присела.

— Авель… ты чего так? — мягко спросила она. — Всё будет хорошо. Правда! Лют поправится! Авель смущённо отпустил Петра, утирая глаза крылом. — Я… я просто… не понимаю, зачем она это сделала. Я думал… моя смерть была бы… логичнее. Она… — Она тебя любит, Авель, — тихо перебила его Эмили, обнимая сбоку. — Любит так же сильно, как и Адама. Я знаю. Она всегда была с тобой. Больше, чем со мной или Пётром. Она видела в тебе своего… своего ребёнка!

Эти слова ударили в сердце сильнее, чем любой клинок.

Авель замер. Он бы никогда так не подумал, никогда бы не смог себе представить Лют… матерью.

Но воспоминания начали подниматься одно за другим. Как она готовила ему завтрак, хотя сама не ела.

Как учила его владеть оружием.

Как поддерживала, хвалила, прикрывала спиной.

Как говорила, что гордится им.

Он сглотнул. — Ты… правда думаешь, что она любит меня как сына? — прошептал он, почти боясь услышать ответ. Пётр кивнул. — А разве она могла позволить тебе умереть? Она уже однажды смотрела, как умирает Адам. Ты думаешь… она пережила бы вторую такую потерю, в виде тебя?

Эти слова попали точно в цель.

Авель опустил голову, сжав кулаки.

— Вы правы… — выдохнул он. — Она не хотела моей смерти. Если бы я… если бы я просто сказал ей, что отец жив… Если бы не замешкался… Она бы сейчас…

Он не договорил.

***

В кабинете царила звенящая тишина, нарушаемая только гулом аппаратуры и тихими командами медиков.

Они аккуратно накладывали швы, один за другим. Но потеря крови была критической — именно она тянула Лют на дно.

Ассистенты начинали искать подходящие тюбики с ангельской кровью ее группы, собираясь делать переливание.

Адам стоял рядом с Сэрой, нервно постукивая ногой по полу. Он наблюдал, как медики работают, но молчание резало нервы. — И чего они молчат? — наконец сорвалось. — Что, блять, нам самим угадывать?! — Им нельзя отвлекаться, — тихо ответила Сэра, хотя сама дрожала. — Прояви терпение, Адам…

Но вдруг аппаратура взвыла.

Пульс падал.

Быстро.

Слишком быстро.

Медики побледнели. Ассистенты тут же принесли дефибриллятор — инструмент, который почти никогда не применялся к ангелам. Лишь в особые случаи, когда душа начинала прекращать свое существование.

***

А вот Лют этим временем дошла до большой яблони. Она слегка наклонилась на мелодию гитары, и этот звук в момент оборвался. Облака менялись на тяжелые и черные тучи.

—что это за..

Лют подняла сразу глаза на небо, ощущая как холодный ветер поднимался сильнее, а трава из зеленого становилась серой. Листва яблони начинала опадать, словно все вокруг завяло в один момент.

Лют охватил легкий страх, когда она осталась одна посреди серого поля, и мертвой яблони.

Лют ощутила как боль в животе возвращается, и золотая кровь заливает всю белую сорочку. Глаза бегают туда сюда, а в воздухе проносятся эхом голоса врачей.

—«Мы начинаем ее терять! Быстрее быстрее!» Ветром пронеслось колкая фраза. Лют ничего не понимала, но потом в голову вдарили моменты которые она видела в последние минуты сознания. Авель, который отчаянно рыдал, нависая над ее телом. Живот, который сильно кровоточил и болел. А дальше темнота.

Неужели это конец?

Лют так и не увидит Адама, что обещал найти ее. Не увидит как Авель станет копией отца, который превосходно будет руководить армией. И она не увидит то, как умирают ее враги, которые должны были расплатиться ей за большую потерю.

Но Лют никогда не сдавалась.