Вместе теплее.

Перед началом чтения, прошу обратить внимание: отклонение от канона! Все действия здесь идут строго после 4 серии второго сезона ‘’Отель Хазбин’’

Имеется тесное сплетение с пятой серией. Хорошего чтения! ;)

***

Прошло две недели с тех пор, как Лют наконец могла стоять на ногах. Адам всё это время бегал за ней хвостом, не особо стараясь показывать своё беспокойство — он же у нас босс, такое не позволительно. Только вот сердце не давало так обходиться с солдатом.

Авель тоже не отставал. Эмили и Пётр каждый день бегали в цветущие сады Рая, собирая свежие фрукты для Лют, которые она так любила.

Серафим полностью обдумывала свои слова, которые когда-то были сказаны в сторону Лют. Она не эгоистка. Лют всегда будет стоять горой за тех, кого любит. И пусть даже ей сделали больно, она продолжит защищать их.

Лют приходила в себя, осознавая, что Адам жив, и это заставляло её плакать от радости каждый день. Она никогда не забудет то, как убивалась по нему.

Обстановка Рая тоже выходила в хорошую сторону. Жители наконец прекратили бояться, осознавая всю значимость армии экзорцистов. Они спасают их, и за это нужно сказать спасибо.

Серафим, сидя на небольшом кресле, обдумывала своё отношение к Лют. — Я… была слишком жестока к ней, — вполтона произнёс ангел. Сэр Пентиус, наливая в чашку чай, поднял глаза на деву. — К кому? — с интересом присел рядом змей. — К Лют. Она жестока, но… она была права во всём. И я это понимала. Ох… мне так… — держа паузу, проговорила девушка, — стыдно… Ангела воротило только от одного имени солдата. Он задумчиво свёл брови, поднимая чашку чая ко рту. — Вы хотели как лучше, — робко произнёс ангел. — И она тоже. Я помню, как она впервые ругалась на совете. Вы тогда поставили её на место, но всё же в этих словах была боль, которую проигнорировали… Серафим опечалено опустила голову, вспоминая каждый кусочек диалога. — Ей было плохо… я так жалею, что не смогла оказать ей должной помощи… — Вы бы и не смогли, госпожа. Она была на взводе и… явно бы не слушала. Но! Это не делает вас плохой, Сэра. Вы мудра, прозорлива и добра. Она простит вас, я надеюсь.

Серафим облегчённо вздохнула, выдавив слабую улыбку.

Но эти мысли не покидали ее голову.

***

Соседние покои были наполнены смехом младших ангелов. Авель, Эмили и даже Пётр дрались подушками, размахивая перья в пух и прах.

Авель, защищаясь от атаки девушки, ловко обошёл за её спину, роняя на мягкие одеяла. — Ошибочка, солдат! — задорно произнёс Авель. — Ооо! Нечестно! — немного расстроено произнесла девчонка.

Пётр в это время подкрался сзади, нанося хороший удар подушкой по спине Авеля, заставляя его упасть рядом с Эмили.

— У тебя тоже, будущий босс экзорцистов. Кто же отвлекается во время боя? — задиристо произнёс ангел, цитируя слова Лют. — Нет, ты задрал, Пётр. Иди сюда! Он поднялся вновь, начиная размахивать подушкой. Смех ребятни был на весь коридор, и впервые их не будут ругать за это. Авель резко вытянул руку перед собой, заставляя Петра остановить атаку. — Стоп! Мне кажется, нам нужно проверить Лют, нет? — произнёс ангел, глядя на Эмили и Петра. Ребята задумались. Они навещали её вчера вечером, да и фрукты, наверное, закончились. Эмили громким голосом объявила: — Все за фруктами! Лют нужны самые свежие и вкусные плоды Рая, вперёд!

Она утянула за руки двух мальчишек, распахивая двери покоев.

***

А вот у Лют было всё спокойнее. Она лежала на кровати, второй день находясь окончательно дома. Адам не уступал ей и минуты. Мужчина крутился вокруг, откладывая даже тренировки, лишь бы побыть с ней как можно дольше.

Авеля, к слову, Адам учил руководить не хуже Лют. Только разница в том, что девушка делала это для своей выгоды, руководя армией через самого ангела, а вот Адам наоборот — учил его самостоятельно отдавать приказы, что, на удивление, получалось ничуть не хуже, чем у Адама.

Солдат сонно потянулась, открывая янтарные глаза. Она забыла, каково это — спать без мыслей про месть, Адама или же про смысл своей жизни.

Адам, заметив движение, подошёл ближе. — Чё, уже проснулась? Н-да… дрыхнешь ты ПИЗДЕЦ как долго. Мне уже становилось даже скучно. Мужчина присел рядом, наклоняясь ближе к Лют. Солдат попыталась привстать на локти, но это не увенчалось успехом. Ранение, которое было нанесено ангельским клинком, слишком сильно болело. — А когда тебе не было скучно, а? — чуть язвительно произнесла девушка, подняв взгляд на глаза Адама. — Ну, когда я могу бесить тебя своим присутствием и ахуенными каламбурами! Лют немного приподняла одну бровь, выражая не совсем довольное лицо. — Да не пизди, ты же тащишься от них. И это было правдой. Если до ранения Адама ей не нравились некоторые его шутки, то после потери она стала скучать по этим тупым и колким фразам. — Да-да… как всегда прав, сэр. — уголки губ Лют слегка поднялись, отражая небольшую улыбочку. — ХА! Я всегда, мать его, прав!

Адам потянул руки к своему шлему, снимая его с головы. Теперь лицо мужчины было более спокойным. Лют почти никогда не видела его без шлема. Адам редко мог снять его, но всё же единственный солдат, который видел лицо Первого человека — это Лют.

— Знаешь, без этого шлема тебе куда больше идёт. — Пффф. Не льсти мне, подсосница. Тебя тоже твой шлем пиздец как уродует, так что один-один, сучка.

Оба ангела стали улыбаться, а от нелепости их лиц они даже засмеялись в унисон.

Но всё же что-то было не так.

Ад.

Единственное, о чём думала Лют в последнее время. Она же вроде убила Вэгги, но всё ещё в Раю. Почему? Это мучало солдата. Если Вэгги жива — значит, ждать хорошего не стоит.

Да и затишье всего Ада ей не нравилось. Она мельком видела заводы по изготовлению оружия из ангельской стали, и это несло в себе опасность.

Но об этом позже.

Лют, прекращая смеяться, отодвинула одеяло, глядя на забинтованный живот. На старых бинтах оставалась засохшая золотистая кровь, и Адам это заметил.

— Йо, сисястая, какого хуя тебя не перебинтовали? — брови ангела нахмурились, а пальцы стали трогать бинты, пока Лют ощущала лёгкую щекотку. — Ай-ай! Не делай так, щекотно, — быстро проговорила девушка, убирая его руку в сторону. — Меня должны были перевязать сегодня, вроде… а через пару дней снимут швы и поменяют на другие, — успокоившись, ответила Лют. Адам недовольно фыркнул, сложив руки на груди. — Бестолочи. Тебе нужен АХУЕННЫЙ уход, а не вот эта вся ебатория. Он действительно заботится, и это слышно.

В этот момент двери распахнулись, и туда вбежали три младших ангела. Авель, как лидер группы, подошёл быстрее всех, смотря на Отца, а потом на Лют. В руках троицы были маленькие корзиночки с фруктами, которые они успели собрать ранее.

Эмили и Пётр встали по сторонам от Авеля, слегка помахав рукой Лют.

— Пап? Я думал, ты на тренировке, — удивлённо проговорил ангел. — Думать — это не твоё, Авель. Мальчик уже хотел было расстроиться, но отцовская рука заботливо взъерошила ему волосы. Эмили улыбнулась, глядя на то, как Авель прикрыл глаза, а уголки его губ вытянулись в широкую улыбку. — Но ты прав, я должен был быть там. Но кто же присмотрит за нашей истеричкой, а? — более задорным голосом произнёс Адам, дотронувшись до его носа пером от крыла. Пётр усмехнулся, поставив корзинку на столик у кровати. — Я, вообще-то, тоже должен быть на посту. Но сейчас там дежурят экзорцисты. Адам и Лют удивлённо кинули взгляд на Петра, а потом друг на друга. — Чё? С какой радости? — тон мужчины стал более серьёзным, как и взгляд. Пётр немного замялся. — Не знаю. Я стоял как обычно, проверял списки, а потом экзорцисты просто выпнули меня с места, начиная дежурить у ворот. Поэтому я и здесь… Лют это совершенно не нравилось. — Эмили, ты можешь сходить к Серафиму и спросить, в чем дело? — солдат попытался снова подняться, но вместо этого издала тихий стон боли. Бинт на животе начал заливаться новой свежей кровью. — Лют! Аккуратнее! Тебе нельзя вставать! — Эмили подошла ближе, опуская тело Лют назад на подушку. — Я… я схожу! Может, Сэра отдала этот приказ… Эмили, оставив свою корзинку, схватила руку Петра и тут же потянула его на выход, пока бедный ангел устало вздохнул.

И в помещении осталось лишь три человека.

Авель всё это время думал насчёт слов Петра. Он начинал складывать пазл. В Аду все экзорцисты уже знали о создании ангельской стали, которую активно использовали грешники. Осознание пришло к нему сразу же.

— А что если Ад хочет напасть на нас с новой силой?.. Адам удивлённо поднял брови. — И как они это сделают? У них буквально нет нихуя. Не думаю что… — но его перебила Лют. — Авель прав. Ад имеет доступ к оружию. Хуже всего то, что Ад молчит. Мы должны что-то с этим делать. Адам закатил глаза, тут же укрывая Лют одеялом по шею. — Нет уж, мисс сумасшедшая сучка. С этим будем разбираться: я, Авель и Серафимы. А ты должна восстановиться. И мне похуй на твои возвращения. Лют нахмурила брови, тут же откидывая одеяло в сторону. — Нет! Я не могу быть в стороне! — Это приказ, лейтенант. Выполняй его. Лют замерла, немного ошарашенно округлив глаза. Ей стало обидно на долю секунды, и, лишь опустив взгляд и вздохнув, она ответила: — Так точно, Сэр. Авель, взяв Лют за руку, мягким тоном произнёс: — Отец прав, Лют… ты была на грани смерти и ещё даже не восстановилась полностью. Это опасно для тебя. Мы что-нибудь придумаем! Обещаю!

Лют медленно кинула взгляд на ангела, который слабо улыбался ей в ответ.

Всё же солдат аккуратно сомкнула ладонь, держа Авеля за руку ответно.

***

Эмили распахнула двери кабинета Серафима, которая спокойно беседовала с Сэром Пентиусом.

Сэра удивлённо вскинула брови, поднимая глаза на сестру.

— Эмили? Что-то случилось, дорогая? А вот Эмили была слегка обеспокоена. Она подходила ближе, пока Апостол Пётр догонял её следом, от чего Сэра заволновалась ещё больше. — Сэра! Это ты приказала экзорцистам встать на ворота? — первое, что сказала Эмили. Серафим медленно поднялась с кресла, поставив руки на стол. — В каком смысле… Пётр, что происходит? Ангел, поправляя нимб, встал в важную позу. — Утром, когда я пришёл на пост, всё было нормально. Но ближе к обеду меня почти выгнали с места! Солдаты не отвечали на вопросы, и мне пришлось уйти. Серафим нахмурила брови. — Странно. Я не отдавала этого приказа. Сэра обернулась к большому панорамному окну, смотря на Рай свысока. Среди мирных жителей она замечала пару-тройку экзорцистов, что летали по улицам. — Может, патрулируют? Хотя вроде как угрозы больше быть не должно… Эмили и Пётр переглянулись. Если солдаты начинали маячить на улицах — то не просто так. Сэр Пентиус задумался. В Аду и правда могли что-то задумать, раз повисло такое затишье. Он поднял голову на Сэру. — Серафим, я думаю, солдаты обеспокоены чем-то, — прошипел змей, пока высший ангел медленно обернулся к нему. — Там есть сильные демоны, которые ни за что не остановятся. Может, вам стоит поставить как можно больше войск на улицы? Сэра задумалась. В словах Пентиуса был толк, раз он сам видел Ад. Она лишь прикрыла глаза. — Ты прав. Серафим устало открыла глаза снова, смотря на свою сестру. — Эмили и Пётр, сообщите Адаму о приказе: выдвинуть всех солдат на патруль Рая.

Эмили положительно кивнула, и оба ангела покинули кабинет, оставляя за собой мёртвую тишину.

***

Тем временем Лют, Адам и Авель что-то обсуждали.

— Они нападут. Я уверена в этом, — проговорила Лют, уже прижимаясь головой к стене. — Я видела их заводы. Адам, ты же знаешь, какие там обитают мрази.

Адам задумчиво валялся на коленях Лют, пока Авель ютился под боком у отца, зарываясь в его крылья носом.

— Ты про тех выблядков? Овер… Оверпёзды, или что-то в таком роде поеботы. А какой хер их не знает, — со вздохом произнёс мужчина. — Есть оружие, говоришь?.. — Лют кивнула, и Адам сильнее нахмурился. — Значит, мы устроим им персональный Ад в ангельской ловушке. Лют заинтересованно наклонила голову в бок. — В каком смысле? Что ты удумал?

Адам лишь зловеще заулыбался, переводя свои медовые глаза на девушку. У него явно был план, а значит — всё будет под контролем.

— Не переживай, лейтенант. Эти заурядные хуесосники даже и в душе не ебут о том, что экзорцисты будут ждать их здесь. — Хочешь устроить им западню? Интересно. Но думаю, они догадаются… — но её перебивает Адам. — Не пизди. Скажи мне, дорогуша, разве экзорцисты могут ходить вольно по улицам? Нет. Имея этот факт, мы можем смело встретить их на самом входе. Если, конечно, у них яиц хватит сунуться сюда.

Авель, вникая в разговор, задумался про защиту. Разве барьер не должен защищать их?

— Но… как же барьер? Он же защищает нас… разве нет? — наивно спросил Авель. — Авель, я уже говорила, что не стоит верить красивой картинке. Грешники — непредсказуемые мудилы. А тот ебнутый телевизор на ногах — настоящий психопат. Они найдут, как обойти это. Я, конечно, не хочу в это верить, но и отрекаться от этого не стоит. — слова Лют были холодны, но и правда в них была.

Авель немного расстроился. Казалось бы — отец жив, Лют жива, Рай спокоен и все счастливы… а здесь снова какие-то проблемы.

Адам, заметив недовольную моську сына, потрепал его по волосам. — Не ссы, мелкий, наша армия — самая сильная в этом грёбаном мире. А пока всё спокойно, мы будем тренировать солдат усерднее.

Но Лют думала о другом. Вэгги. Она мертва? Жива? Что с этой сукой?

Да, Адам жив, но та самая боль, что осталась осколком в сердце, всё ещё болела. Если её народ сунется сюда, она не станет больше держать себя в руках.

— Нам нужно обезопасить народ. Срочно. Неожиданно выпалила Лют. Адам начал подниматься, а за ним и Авель. — Как всегда сисястая права, — с нотами гордости произнёс мужчина. В этот момент двери распахнулись. Эмили вбежала туда быстро, потеряв по дороге бедного Петра. — Адам! Адам! Сэра приказала выдвинуть войска на патруль! — запыхаясь, Эмили облокотилась на стену. Мужчина взял в руки шлем, тут же натянув его на голову. Глаза сузились, а улыбка пошла вверх, корча жуткую морду. — Оу да, сука, мы в деле.

Авель немного растерянно смотрел на отца, который в свою очередь сунул ему в руки его же шлем.

— Надевай. Мы должны идти в посольство защиты. Лют, ты отдыхай и не еби себе мозги этим, окей? — попутно кидая взгляд на девушку, произнёс мужчина. В его взгляде было беспокойство за солдата: оставляя её одну, неизвестно, что будет.

Мальчишка натянул свой шлем, устало вздыхая. Он переживает — и переживает за своих близких ангелов, которые ему дороги.

Эмили, подходя ближе, крепко обняла Авеля. — Я же говорила, что тебе идёт этот шлем! Ты очень мило выглядишь. Я верю, что вы с Адамом что-нибудь придумаете! Ангел засмущался. Он крепко обнял девчонку в ответ, отводя взгляд в сторону. — Ох, Эмили… ты самое настоящее чудо! Правда! — голос мальчишки был робким и мягким одновременно. — Эу, мелкие, харош сопли жевать, потом ещё наобжимаетесь. Нам идти надо, — недовольно пробурчал Адам.

Отпустив друг друга, Эмили уселась рядом с Лют, пока Адам начинал идти к двери, зазывая за собой сына.

***

Так и прошло время к вечеру. Экзорцисты снова разгуливали по улицам Рая, но уже не пугая жителей.

Адам усиливал нагрузки на солдат, пытаясь оттачивать их навыки. Да и сам мужчина учил своего сына приёмам, которые Лют не затронула.

Адам заметил то, как мальчишка умело ведёт борьбу, иногда поражаясь его способностям. Лют и вправду заложила в нём то, что было необходимо и ему, и армии Рая.

Авель, устало садясь на скамейку, заметил, как фигура отца становится ближе. Подол его балахона заковывал ноги, и казалось, что он не просто ходит — он плавно плывёт по полу, что завораживало.

— Ну, и чё мы расселись, а? — серьёзный и холодный голос пробивал на мурашки. Адам уставился на своего сына, пока тот открыл бутыль и жадно сделал глотки воды. — Мммф… Пап, я устал. Я не могу больше… — бедняга закрыл бутылёк, почти устало облокотившись головой на стену.

Адам закатил глаза. Всё же он остаётся ребёнком в его глазах, и пожалеть иногда своего отпрыска — нужно.

Мужчина сел рядом, наблюдая за тем, как девушки борются друг с другом, учась на ошибках.

— И… пап, я бы хотел спросить у тебя… — немного замялся парнишка, начиная нервно перебирать пальцами рук. — Валяй, — безразлично сказал Адам. — Я заметил, что у Лют нет никаких фотографий. Ну, знаешь, где она была бы младше… Она никогда не говорит о себе или о своей прошлой жизни… Ты ближе всех к ней, может, ты… — У неё была жизнь, о которой она забыла, — перебив сына, Адам вздохнул. — Когда я привёл её сюда, она была очень буйной. Пала смертью храбрых, сумасшедшая сучка. Она была солдатом при жизни. Делала то, что скажут: молчала, когда запрещали говорить, была покорной. Она погибла, защищая свою семью.

Мужчина будто сам не хотел этого вспоминать. Он отчётливо помнил, как привёл её душу в Рай, замечая нестабильность. Но и понимал: душа, погибшая при исполнении долга будет очень долго восстанавливаться.

— А потом я обратил её душу в экзорциста. Она забыла, кем была, и думаю, это к лучшему. Я ей часто напоминаю, что все эти души идут от меня. Но только её душа особенная, Авель. Она не похожа на остальных — и ты это прекрасно понимаешь.

Авель устремил взгляд на девушек, что боролись между собой. Они были похожи — и внешне, и характером. Лют же не такая. У неё есть эмоции и чувства, которые не сравнятся с творениями Адама.

— Оу… то есть ты всё же не создавал её? Это так… странно… — Авель опустил голову, пытаясь переварить сказанное. — Нет, нихуя. Если бы породил её я — у меня бы не было лейтенанта. Посуди сам, ребёнок: эти экзорцисты выполняют только одну функцию. Самые слабые падают меньше чем за год — причём от рук Лютни. Они не способны делать то, что может Лют. Они как роботы, и не более.

Выражение лица под шлемом становилось пугающим — хмурые брови, недовольный оскал, вдумчивый взгляд.

По правде говоря, Лют получала очень дохуя. Ей было дозволено почти всё, в отличие от остальных солдат. Адам разрешал ей многое, и это сближало их.

Лют стала первой женщиной, которая не предала его, — и от этого Адам боялся получить нож в спину, но всё равно тянулся к ней.

Авель молчал. Ему хотелось услышать ещё — узнать о Лют при жизни больше. Но отец явно не собирался рассказывать. И вопрос «почему она забыла своё прошлое?» только сильнее давил ему на мысли.

***

Эмили оставалась с Лют, которая активно перебинтовывала саму себя. Ей надоело ждать регулярных осмотров — и в конце концов она не калека.

Эмили в это время лепетала Лют под ухо, делясь всеми историями за две недели. Сам солдат слушал вполуха, сосредоточившись на себе. — А потом Авель прыгнул за Петром в воду, пытаясь достать ключ от главных дверей парламента! — с озорством протараторила девочка. — Ну, ключи вам давать не стоит. Вы понимаете, какая это ответственность? — голос Лют был серьёзный, холодный. Но ругаться она не собиралась. — Эмили, больше никогда не отдавай ключи этим двум. Ты у нас девочка умная, верно? — Лют затянула узел на животе и взглянула на Эмили. Девочка самодовольно кивнула. — Вот и славно. А теперь мне нужно попробовать встать…

Лют схватилась за столик рядом. Убедившись, что он выдержит, стала подниматься. Боль подступала с новой силой, из швов снова сочилась кровь. Но Лют было плевать.

Эмили испугалась и тут же подошла ближе. — Лют! Нет, тебе нельзя вставать! Но солдат не послушалась. — Лучше… помоги мне встать, — процедила она сквозь зубы.

Эмили взяла вторую руку девушки и помогла подняться. Через секунду Лют стояла, корчив лицо от боли. Хотела взвыть, но рядом была младшая Серафимов, а слабость показывать не хотелось.

— Отлично… теперь нужно просто привыкнуть, — пробурчала она полутоном.

Эмили всё ещё поддерживала её, перенеся руку Лют себе на плечо и придерживая Солдата за талию.

Лют сделала первые за недели шаги — с огромным трудом. Ноги не слушались, тело слабело.

— Ты уверена, что это хорошая идея? Мне кажется… — Когда кажется — креститься надо, - перебила Лют.  — Я лейтенант. Мне нельзя сдавать позиции, Эмили. Если Рай в опасности, я должна быть готова защищать вас, понимаешь?

В глазах девочки был явный страх и беспокойство. Она видела боль, которая горела в янтарных глазах Лют.

— Но… Лют, ты прекрасный солдат, лидер, защитник! Но ты же не окрепла, это опасно… Экзорцист мягко вздохнула и потрепала девчонку по голове крылом. — Да ладно тебе, Эмили. Я справлюсь.

Лют уверенно улыбнулась и чуть нахмурилась. Шаги стали даваться легче, хоть и через адскую боль.

Шов на животе постепенно перестал кровоточить, видимо, тело адаптировалось.

***

Кабинет Сэры был окутан напряжением.

Дева подготовила каждому ангелу пригласительные письма на срочный совет, который должен был состояться уже завтра. Но что-то не давало ей отправить их.

Серафим стояла у окна, пока конверты лежали на её столе, как судный приговор.

Сэр Пентиус заметил поведение своего нового друга и, слегка подходя ближе, начал разговор.

— Госпожа Серафим, вы выглядите обеспокоено… Что-то случилось? — прошипел ангел, остановившись возле стола. — Вы всё ещё мучаете себя из-за… — но он не договорил. — да. Мне… так стыдно смотреть в глаза Адаму, Лют, да и остальным тоже, — тон её голоса звучал напряжённо. — Я ведь тогда не приняла никакого решения в пользу утраты Адама. Я так виновата перед ним и перед Лют. Я даже не знаю, что они думают обо мне. Лют, должно быть, никогда не простит этого мне… — Серафим вздохнула, слегка опустив голову и приобняв саму себя руками.

Сэр Пентиус задумался.

С одной стороны, Лют действительно могла затаить глубокую обиду на высшего ангела. Но с другой — Лют не должна пойти против своих.

— Знаете… я все же думаю, она простит вас, но не сейчас, — его голос прозвучал робко, и на него Серафим медленно обернулась. — Однако Лют умна. Она не станет идти против вас, Серафим. Она будет стоять горой за Рай — и за вас в том числе. Вы можете поговорить с ней об этом позже, если вас это мучает.

В словах ангела была правда. Серафим действительно должна поговорить со своим солдатом на эту тему отдельно. Проговорить все чувства, что окутывали обеих девушек по-разному.

Сэра, вздыхая, всё же слабо улыбнулась. Она полностью развернулась к ангелу, подходя к столу. Конверты с письмами тут же оказались в её руках.

— Ты прав. Я не должна этого избегать. Спасибо тебе, Сэр Пентиус. Она мягко посмотрела в его глаза, и сам ангел смущённо ухмыльнулся, опуская голову вниз в жесте уважения.

***

Ночь

Время близилось к ночи.

Авель и Адам вернулись в парламент, направляясь к покоям Лют.

Оба ангела о чём-то обсуждали, явно находя общий язык лучше, чем раньше. Находиться рядом с сыном Адаму всё ещё было трудно: он видел в Авеле отражение своей второй жены Евы, и именно поэтому был так отстранён от него. Но после его несостоявшейся смерти Адам стал проводить с Авелем больше времени, постепенно отпуская старые чувства и заменяя их на более близкие.

Сама Лют успела переодеться, привести себя в порядок. Она уже вполне могла передвигаться без помощи, что радовало её.

Эмили давно убежала к Серафиму и успела сообщить ей новость о том, что Лют делает первые шаги и скоро окончательно поправится.

В полном одиночестве солдат уже привыкал к боли, что колола под рёбрами. Она продолжала мучить себя, расхаживая по своим покоям из угла в угол, понимая, что это необходимо.

Но скрип двери оторвал её от занятия.

Адам сначала ошеломлённо поднял брови, а глаза шлема стали круглыми, выражая удивление.

Затем в его позе появилась злоба: брови хмуро поползли вниз, как и оскал.

Авель, заходя следом, тут же вцепился руками в свои щёки, также удивлённо глядя на Лют.

— ЛЮТ. Я разве не говорил тебе прижать свою жопу и отдыхать?! — со злостью проговорил мужчина, двигаясь к солдату быстрым шагом. — Сэр… я… я… — растерянный голос Лют раздался на всю комнату, так и не закончив мысль. — Головка от хуя, — рявкнул Адам.

Запястье Лют тут же оказалось в его руке, и он потянул её к кровати. Девушка стиснула зубы — резкое движение усилило боль.

Солдат упал спиной на мягкую кровать, сжимаясь от боли.

Адам явно проучил её — и жалеть пока не собирался.

—Лют! Авель испуганно подбежал к ним, уставившись на Лют, которая кусала губы, чтобы не издать звук. — Это тебе будет уроком, тупая ты… — но язык у него не повернулся договорить оскорбление. Вместо этого он раздражённо закрыл глаза и стал тереть лоб рукой.

Авель печально смотрел на солдата. Он осторожно начал гладить Лют по руке, пытаясь отвлечь её, но это мало помогало.

Лют понимала, за что ей прилетело, и не была зла на Адама. Она лишь жмурилась, сжимая простынь под собой.

— Прости… но ты не должна была вести себя как конченная сука, — впервые извиняясь, Адам сел рядом и начал гладить девушку крылом по волосам.

Боль потихоньку отступала, но сил у Лют уже не оставалось.

Она хрипло выдохнула, открывая глаза и глядя на двух ангелов рядом.

— Всё нормально. Я ослушалась и заслужила это, — холодные слова прозвучали, как нож.

Что бесило Адама в Лют — так это то, что она не могла злиться на него. Не могла послать, не могла огрызнуться, ничего.

— Давай без этой хуйни, ладно? Скажи уже мне что-нибудь хуёвое, заебала, — тон Адама был напряжён. Он понимал, что перегнул, и хотел, чтобы Лют сама предъявила ему, а не терпела.

Но она молчала. И это раздражало сильнее всего.

Авель почувствовал напряжение и нервно прокашлялся, заставляя обоих посмотреть на него.

— Может… вы обсудите это потом, а?.. — он чувствовал себя ребёнком, попавшим на родительскую ссору. И в какой-то степени так оно и было.

Адам закатил глаза, ведь малой прав.

— Пусть будет по-твоему. Лют, ты как? — он посмотрел на девушку. Его взгляд бегал по её лицу, всё ещё перекошенному от боли. — Нормально, уже отпускает. Жить буду, не парься, — Лют вытянула уголки губ в слабую улыбку. — Но мне кажется, уже поздно, а Серафим что-то хотела передать нам утром, — голос Лют снова стал серьёзным. Она посмотрела на Авеля. — Поэтому… Авель, Эмили просила передать тебе, что ждет тебя у себя на пижамной вечеринке. Вроде там будет даже Пётр.

Авель тут же засмущался — они часто устраивали такие ночёвки, когда было время. Упускать момент он не хотел.

Он наклонился к Лют и крепко приобнял её: — Спокойной ночи, Лют! Затем точно так же крепко вцепился в отца. Тот был явно против, но ничего не смог сделать. — Спокойной ночи, пап! — выкрикнул он и буквально вылетел из покоев, хлопнув дверью. — Ты специально сказала это, чтобы он ушёл? — Адам кинул взгляд на Лют, которая довольно улыбнулась, сведя брови. — Ну почему же. Эмили и правда ждёт его. Да и время позднее. Возможно, ты и прав. — А я говорил, что ты та ещё сучка, — ухмыльнулся Адам, снимая шлем и откидывая куда-то в сторону. Он упал рядом с солдатом.

Лют тут же обняла главу экзорцистов, сжимая его, чувствуя родной запах.

Адам тоже не стал отставать: он заключил ангела в свои мягкие крылья, закрывая их обоих от света. Мужчина крепко обнял девушку, поглаживая её волосы.

— Только посмей ещё раз, сука, подохнуть у меня на глазах… — пробурчала Лют, уткнувшись в его шею, всё ещё не веря, что он жив. — Не ссы, Лютня, я понял, что ты без меня сгниёшь быстрее, — самодовольно ухмыльнулся Адам. Объятия Лют усилились — явный положительный ответ.

Комната наполнилась тихой, уютной атмосферой, где два ангела наконец могли поговорить по душам.

Во всём парламенте стояла тишина.

Серафим готовилась ко сну, пока Сэр Пентиус торопился на пижамную вечеринку к Эмили, уже вовсю идущую.

Авель и Пётр насыпали в тарелки кучу снеков, пока Эмили выбирала фильм.

На улицах Рая тоже было тихо.

Окна домов не горели, и лишь под фонарями мелькали экзорцисты, дежурившие по очереди, защищая Рай даже ночью.

Но что-то было не так.

Словно сердце чувствовало:

это — не конец.