Жертва напрасна?

Перед началом чтения, прошу обратить внимание: отклонение от канона! Все действия здесь идут строго после второго сезона ‘’Отель Хазбин’’

Хорошего чтения! ;)

***

Красные лампы продолжали мигать, отражаясь на металлических стенах. Каждый новый импульс машины сопровождался низким гулом, который отдавался в костях.

Лют, зажав рукой живот, стиснула свои зубы. 

Она понимала, что если живой ей не выйти: нужно что бы Эмили и Авель вышли живыми.

Сделав глубокий вдох, она повернулась в сторону Авеля. Мальчишка стоял как котенок, сжимая руками саблю, пытаясь делать вид что он вовсе не боится.

—Авель. Видишь вон те красные провода? - переведя взгляд с ангела, Лют смотрела на шмоток проводов. — тебе нужно быть осторожным. Если перережешь не тот: Мы можем умереть. — я.. я.. я понимаю, так точно!  Авель обернулся к проводам, подставив саблю предельно аккуратно.

Эмили же в свою очередь молилась. Она закрыла глаза, сложа руки в замочек. 

Лют было очень жаль видеть их страх. Они не совсем и дети, но явно не старше самой экзорцистки. 

Но ей было некогда тратит время на жалость. Она снова собрав силы, поднялась повыше. Пару ударов кулаком по щитку помогли выломать дверцу, которая вела к тем же проводам, соединяющие комплектующие. 

— Авель, на счет три. Лют схватила провода двумя руками, готовившись к очередной боли. —Раз… Сильнее сжав саблю, Авель смог услышать как бьется его сердце. —Два… Потянув на себя синий и зеленый провод, Лют прищурила глаза. —ТРИ! Авель без труда перерезал провода, от чего часть техники просто погасла. —ПОЛУЧАЕТСЯ! У НАС ПОЛУ..- Ангел уже радовался победе, но услышал сдавленное мычание Лют.

Девушка вырвала только один провод своими руками, в очередной раз нанеся ущерб единственной здоровой рукой, которая и так была вся в крови и ранениях. 

Экзорцист отшатнулся в сторону от боли, пытаясь стерпеть вопль.

—мамочки… Лют! Лют ты в порядке??  Быстро проговорила девочка, подбегая к солдату. Она мягко взяла ее болью руку, с ужасом смотря на едва ли живые места. — мы обязательно будет лечить ее.. обещаю!

Авель стоял в стороне. Только сейчас пришло осознание того, насколько Лют подверженна опасности. Ее живот просто истекает кровью. Ее рука истекает кровью, даже крыло, которое не так сильно повреждено, явно дает о себе знать. 

Ангел, который ранее смотрел на нее глазами ребенка, теперь смотрел под призмой восхищения. 

Авель подошел ближе к Лют и Эмили. Он оторвал кусок своего рукава, рассматривая руку девушки.

—нам нужно выбираться от сюда…- С этими словами Авель обвел руку Лют тканью, осторожно затягивая узел.  — еще нет. Зеленый провод все еще остался, мне надо..- ее прервал мерзкий смешок. — Какая же наивность. Авель и Эмили прижались по бокам Лют, пока та крепко обхватила их за плечи. — Ты всегда была слишком умной, Лют. — А ты всегда слишком много пиздел. - огрызнулась девушка, начиная метаться глазами по помещению. —правда? Ах, не льсти мне! 

В самом углу, из груды кабелей медленно поднялась рука.

Потом вторая.

Металлические провода начали стягиваться вокруг человеческого силуэта.

Один за другим.

Скелет.

Плечи.

Туловище.

Зрачки Лют медленно сужались, а пальцы впивались в плечи Авеля и Эмили.

 

 на шею проводов сверху рухнул телевизионный корпус, который Лют так усердно отрывала ранее.

Экран вновь засветился. Те же глаза, улыбка. Но теперь это выглядело так, словно он был на гране кончины. 

— Вот теперь гораздо лучше. —Ты.. ты же.. - тонкий голос Эмили прозвучал первее всех. —мертв? ХАХАХА! НЕТ НЕТ НЕТ! Легенды телешоу НИКОГДА не умирают! 

20:22.

Вокс медленно поднялся из груды кабелей.

Каждое движение отдавалось металлическим скрежетом. Провода, заменявшие ему ноги и часть позвоночника, натягивались один за другим, удерживая искалеченное тело вертикально.

Лют молча смотрела на него.

Авель и Эмили всё ещё стояли по обе стороны от неё.

— Не отходите, — тихо сказала Лют. Вокс усмехнулся. — Какая заботливая. Он сделал шаг. Лют тут же выставила руку, заслоняя собой обоих. — Назад. — Лют… — Я сказала назад.

Вокс резко рванулся вперёд.

Провод выстрелил из его спины, как хлыст.

Лют успела оттолкнуть Эмили в сторону, но второй кабель обвился вокруг её предплечья. Вокс дёрнул его на себя.

Девушка потеряла равновесие и рухнула на колено.

— ЛЮТ! — НЕ ПОДХОДИТЬ!

Она вцепилась пальцами в кабель и потянула его на себя. Металл заскрежетал, натягиваясь до предела.

Вокс засмеялся. — Ты всё ещё думаешь, что можешь меня остановить? — Я не думаю. Лют резко рванула кабель вниз. — Я знаю.

Она подтянула Вокса к себе и ударила его лбом прямо в экран.

Раздался звонкий треск.

По монитору поползла новая трещина.

— СУКА! Вокс отшатнулся. Лют тут же развернулась и схватила саблю, лежавшую у ног Авеля. — Авель. Мальчик замер. — Да? — Забирай Эмили и уходите. — Но— — Сейчас. — Я не брошу тебя! Лют посмотрела ему прямо в глаза. На секунду её лицо стало совершенно спокойным. — Авель. Она крепче сжала рукоять сабли. — Ты мне доверяешь? Мальчик сглотнул. — Да… — Тогда беги. Эмили схватила Авеля за руку. — Пойдём! — Но Лют— — БЕГИТЕ!

Они сорвались с места.

Лют осталась одна.

Дверь технического зала захлопнулась за спинами двух ангелов.

Вокс медленно повернул голову. — Какая трогательная жертва. Лют подняла саблю. — вальни ебальник. Она шагнула вперёд. — это место станет последним твоим воспоминанием, чудовище. 

Вокс бросился на неё.

Лют ушла в сторону в последний момент.

Кабель прошёл мимо лица, срезав несколько белых прядей.

Она развернулась и ударила саблей.

Раз.

Лезвие рассекло несколько проводов на его плече.

Два.

Второй удар пришёлся по корпусу.

Три.

Сабля вошла в металлическую конструкцию под экраном.

Вокс взревел. — ААААА!

Он замахнулся рукой, но Лют вовремя пригнулась, и удар прошёл над головой.

Она тут же подставила плечо и толкнула его всем весом.

Вокс отступил на несколько шагов, но Лют не дала ему опомниться.

Она схватила саблю обеими руками и ударила снова.

Металл разлетелся искрами. Экран Вокса мигнул. — Ты… Ещё удар. — Слишком… Ещё. — Много… Лют занесла саблю над головой. — ПИЗДИШЬ.

Она обрушила лезвие вниз, но  Вокс успел закрыться кабелями, заставив саблю застрять между ними.

Лют стиснула зубы и попыталась выдернуть оружие.

— Попалась.

Кабели вокруг её ног резко натянулись.

Лют почувствовала, как что-то ударило по левой ноге, прежде чем раздался сухой хруст.

Она вскрикнула и рухнула. — ААААА!

Нога неестественно подвернулась под ней.

Боль была настолько резкой, что на несколько секунд она перестала слышать всё вокруг. Этот мудак сломал ей ногу.

Вокс медленно приблизился. — Ты слишком долго играла в героя.

Лют попыталась подняться.

Не смогла.

Она упёрлась ладонями в пол и поползла к сабле. — Ещё… немного…

Пальцы уже сомкнулись на рукояти, но увы.

Вокс резко потянул кабель.

Лют дёрнуло назад.

Её тело протащило по полу несколько метров.

Она вцепилась ногтями в металлические плиты, оставляя на них глубокие царапины.

— Отпусти…

Вокс лишь сильнее натянул провод, заставив Лют взвопить от боли.

Грешник резко дёрнул её за ногу, и поврежденная конечность снова подвернулась.

Новый хруст заставил девушку зажмуриться. — ААА! ААА.. Ахах.. сучоныш..

Вокс приблизился словно хищник, и схватил её за крыло.

Лют мгновенно поняла, что он собирается сделать. — Нет.

Хватило лишь секунды что бы по помещению прошелся противный, мокрый звук.

Перья разлетелись по полу.

Крыло выгнулось под неестественным углом.

Лют закричала так громко, что голос сорвался. — АААА! ТЫ.. ГРЯЗНЫЙ УБЛЮДОК! Но Вокс не оторвал его полностью. Он остановился буквально в последний момент. — Знаешь, что самое забавное? Лют тяжело дышала, и голова вокса приблизилась к её лицу. — Ты умрешь здесь, никчемной, и никому не нужной.

Лют медленно подняла голову.

На лице была кровь, но этот взгляд оставался прежним.

Злым.

Упрямым.

А главное: Живым.

Девушка сжала пальцы вокруг сабли, смотря как Вокс доволен собой.

Лют резко потянула саблю на себя, и лезвие тут же вошло ему прямо под корпус.

Искры хлынули фонтаном. — Тебя никто не учил… Она медленно поднялась на здоровое колено. — Что надо… Ещё сильнее вдавила саблю. — ЗАТКНУТЬСЯ?! Вокс взревел.

***

Авель и Эмили вылетели из технического корпуса почти одновременно.

Дверь за их спинами с грохотом захлопнулась, отрезая их от красного света и низкого гула машины.

Несколько секунд они просто бежали.

Не оглядывались.

Не думали.

Просто бежали.

Эмили крепко держала Авеля за руку, почти волоча его за собой. Мальчик несколько раз споткнулся, но каждый раз поднимался и продолжал движение. В ушах всё ещё стоял голос Лют.

«Бегите!»

Авель обернулся. — Лют… — Не оборачивайся! — Эмили резко дёрнула его за руку. — Она приказала нам бежать! — Но мы её оставили! — Она сама сказала! — Но— — Авель! Он замолчал.

Они свернули за угол — и почти врезались в группу экзорцисток.

Несколько копий тут же опустились перед ними.

— Стоять! Эмили резко подняла руки. — Не бейте! Мы из Рая!

Экзорцистки замерли, рассматривая перепачканных душ перед собой.

  Одна из них прищурилась. — Эмили? Другая посмотрела на Авеля. — И Авель… Копья опустились. — Где вы были?! Эмили тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. — Мы… мы были в башне… — Где Лют? Вопрос прозвучал мгновенно. Авель опустил голову. — Она…- Он не успел договорить. С другого конца коридора послышались тяжёлые шаги. — Где Лют?

Голос был настолько знакомым, что Авель сразу поднял голову.

Отец.

Он шёл быстро, почти бегом.

Гитара висела на плече и при каждом шаге ударялась о спину. Несколько экзорцисток автоматически расступились перед ним.

Адам увидел Авеля.

Его лицо на мгновение изменилось. — Сын?!

Он сорвался с места.

Через секунду оказался рядом с мальчиком, схватил его за плечи и резко развернул, осматривая с головы до ног.

— Ты цел? Авель моргнул. — Да… — Не «да». Нормально смотри на меня. Адам приподнял его подбородок. — Голова цела? — Да.. — Крылья? — Целы! — Кровь чья? Авель посмотрел на испачканный рукав. — это.. это кровь Лют..

Адам замер.

Его пальцы, лежавшие на плечах мальчика, медленно ослабли.

— Что? Авель сглотнул. — Это её кровь. Адам несколько секунд просто смотрел на него.

Лют.

Он сразу вспомнил, как видел её последний раз.

Раненую.

Злую.

Упрямую.

А сейчас?

Адам резко перевёл взгляд на Эмили. — Что, блять, произошло!? Эмили вытерла лицо рукавом. — Вокс… У Адама дёрнулся уголок рта, выражая усмешку. — Блядь. Он отвёл взгляд вниз, закрывая глаза. — Конечно. Пальцы сами собой сжались. — Конечно, этот телевизионный ублюдок. Он глубоко вдохнул через нос, открыв глаза снова. — Дальше. Эмили начала говорить. — Мы нашли машину. Лют пыталась её остановить. Потом Вокс…

Она запнулась.

Адам наклонился ближе.

— Потом что? — Он снова появился. — Живой? — Я… не знаю. Он выглядел почти сломанным, но… Эмили посмотрела на Авеля. — Лют сказала нам уходить. - обреченно сказал мальчишка. Адам медленно выпрямился. — Она осталась? Авель кивнул. — Одна? Снова кивок.

Адам закрыл глаза.

Всего на пару секунд.

Внутри всё неприятно сжалось.

Он слишком хорошо знал Лют.

Если она приказала им уйти, значит, уже тогда собиралась остаться до конца.

Дура.

Он провёл ладонью по лицу.

Чёртова идиотка.

Но вслух сказал: — Она была сильно ранена? — Да, — ответил Авель. — Насколько? — Живот… рука… крыло…- мямлил Авель. — Что с крылом? — Повреждено. Адам нахмурился. — Насколько? — Я не знаю. Эмили вмешалась: — Она почти не могла стоять. Но всё равно дралась.

Адам опустил голову.

Он почувствовал, как сердце неприятно ударило в грудь.

Один раз.

Второй.

Сильнее.

Его пальцы так сильно сжали гриф, что костяшки побелели. — Сука…

Он отвернулся.

Не потому, что хотел уйти.

Потому что не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его лицо.

На секунду перед глазами возникла совершенно другая картина.

Лют лежит на полу. Кровь. Практически сломанное крыло.

И рядом с ней Вокс.

Нет.

Адам резко мотнул головой. — Нет. Одна из экзорцисток посмотрела на него. — Господин Адам? — Она жива. — Мы не знаем этого наверняка… Адам резко повернулся. —ЗАВАЛИ ЕБАЛО, РАДИ БОГА!

Он ударил кулаком по ближайшей металлической стене.

Грохот разнёсся по коридору.

Авель вздрогнул.

— Папа… — Не сейчас.

Адам снова посмотрел на башню.

Красные лампы продолжали мигать.

Каждый всполох освещал его лицо, и на нём уже почти не осталось привычной насмешки.

Только злость.

И страх.

Самый настоящий страх.

— Этот телевизионный ублюдок…

Мальчик впервые заметил, что у Адама дрожит рука.

Совсем немного.

Но дрожит.

Адам заметил его взгляд и тут же сжал пальцы ещё сильнее. — Она сказала вам бежать? — Да. — И вы побежали. — Она приказала. — Правильно. Он провёл языком по пересохшим губам. — Вы всё сделали правильно.

Адам снова посмотрел на башню.

Красный свет продолжал мерцать вдалеке.

И вдруг внутри него поднялось настолько сильное чувство ярости, что стало трудно дышать.

Адам стиснул зубы.

Он резко дёрнул гитару с плеча и перехватил её обеими руками.

— Он реально решил, что может её убить? Его плечи напряглись. — Реально решил, что, сука может тронуть моих людей? Одна из экзорцисток попыталась остановить его. — Адам, подождите. Нам нужно— — НЕТ. Он сделал шаг вперёд. — МНЕ УЖЕ ТААААК ПОЕБАТЬ НА ПЛАНЫ! Ещё шаг. — МНЕ УЖЕ ПОХУЙ НА ЭТУ ВАШУ ПОЕБЕНЬ С МАШИНОЙ! Шаг. —МНЕ, ПО-Е-БАТЬ!

Он остановился.

Посмотрел на башню.

В его глазах смешалось всё сразу.

Злость.

Страх.

Ненависть.

И совершенно животное желание успеть. — Лишь бы эта сука была жива. Авель тихо произнёс: — папа… Мужчина повернул голову. — Что? — Верни её. Адам замер.

Несколько секунд он смотрел на мальчика.

Потом усмехнулся.

Но улыбка вышла совершенно не такой, как обычно.

Кривой.

Нервной.

Злой.

— Верну. Он закинул гитару на плечо. — А потом, если Вокс будет еще жив… Адам оскалился. — Я лично объясню ему, почему не стоило возвращаться из мёртвых.

Адам развернулся к развалинам входа, когда рука сжала гитару вновь.

Золотые крылья расправились, и он побежал.

Сапоги с силой ударяли по мрамору.

Гитара билась о спину.

Крылья начинали взмахивать, помогая ему набрать скорость, и перелетать труднодоступные места.

Только бы успеть.

Эта мысль билась в голове с каждым шагом.

Только бы успеть.

Он ускорился.

Пожалуйста.

Адам никогда бы не признался в этом вслух.

Но сейчас ему было страшно.

По-настоящему.

Потому что Лют могла выдержать почти всё.

Но он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать одну простую вещь:

если она перестанет подниматься — никто не заставит её подняться снова.