Неприятность.

Перед началом чтения, прошу обратить внимание: отклонение от канона! Все действия здесь идут строго после второго сезона ‘’Отель Хазбин’’

Хорошего чтения! ;)

***

Утро в Раю начиналось как и всегда. Ангелы вставали рано, будто бы имели одинаковые расписания в своей ангельской жизни. Кто-то уходил на утреннюю молитву, кто-то спешил по своим делам или даже на свидание.

Одна лишь Лют спала как убитая, крепко обнимая Адама.

Между ними ничего нет, по крайней мере, на словах.

Адам давно ловил себя на мысли, что Лют — единственная из его окружения, которая так сильно поддерживает его. Сколько бы он ни творил хуйни — эта белокурая пташка всегда защищала его задницу.

Адам и дальше бы думал, смотря в потолок и слушая тихое дыхание у себя на плече, если бы не Авель.

— Па-а-а… — сонно протянул мальчишка, поднимаясь с диванчика недалеко от кровати. — Ты… о-о-ой… ой-ой-ой, — продрав глаза, он заметил две фигуры на кровати. — А я-то думал, почему не слышу твой храп под ухом… хахах… — зевая, проговорил ангел, падая назад на подушки и сладко потягиваясь. — Завали своё хлебало, мелочь, — пробурчал мужчина, немного прижав к себе Лют, поправляя одеяльце.

Они и раньше спали вместе, просто Авель думал, что отец позволяет это из-за её состояния. Однако с каждым днём убеждался, что всё же между ними есть что-то.

— Да ладно тебе, я же по-доброму! — А я по-доброму могу тебе въебать, так сказать, отцовское воспитание. Хочешь?

Авель расплылся в улыбке, понимая, что отцу не всё равно на Лют. Да и сам ангел давно ощущал себя сыном Лют, как бы странно это ни звучало для него. Если раньше у них были напряжённые отношения, особенно после первой смерти отца, то спустя время они сблизились, и это стало для него спасением.

Авель ещё несколько секунд лежал, разглядывая их с широкой улыбкой. — Чего лыбишься? — недовольно пробормотал Адам. — Ничего… — Ага. Я тебя знаю, шкет. Авель тихо хихикнул, спуская ноги с дивана: — Я просто думаю… — Это опасно с утра. — Пап! — Чё? — А завтрак кто будет делать?

Адам посмотрел на него, затем на спящую Лют. Потом снова на Авеля.

— Ты. — Я?! — Ну а кто? — Ты взрослый! — Именно. Поэтому я буду руководить, усёк? Авель закатил глаза. — Это называется «ничего не делать». — Неправда. Я буду контролировать процесс. — С кровати? — Очень эффективно!

Авель уже собирался возразить, но Лют во сне вдруг чуть сильнее прижалась к Адаму, уткнувшись лицом ему в плечо.

Адам замолчал.

На несколько секунд его привычная ухмылка исчезла.

Авель это заметил, и в голове пронеслась безумная мысль: — Пап… — Чего? — Ты её любишь? Адам медленно перевёл взгляд на сына. — Ты с утра решил меня достать? — немного раздражённо спросил мужчина. — Просто спрашиваю… — Мелкий ещё. — Мне уже почти… — Мелкий.

Авель фыркнул, недовольно закатив глаза. Живот немного заурчал, явно прося пищи.

Он поднялся. — Тогда я сам сделаю завтрак, без тебя!

Адам снова посмотрел на Лют.

Потом осторожно высвободил плечо из-под её головы, стараясь не разбудить.

Лют недовольно что-то пробормотала и потянулась следом.

— Тихо, Лютик… Он поправил ей одеяло. — Спи.

Лют окончательно затихла.

Адам поднялся с кровати.

— Пошли, поварёнок. — Я не поварёнок! — А кто? — Авель. — Это имя, а не профессия. — Ой, всё!

Они тихо вышли из комнаты, украдкой выйдя в коридор. Авель сразу направился на кухню, а Адам лениво поплёлся следом, зевая на ходу.

На кухне было прохладно и тихо. Утренний свет пробивался через большие окна, отражаясь от белых столешниц.

Авель открыл холодильник, постукивая пальцами по дверце: — Так… — проронил он, внимательно осмотрев содержимое. — Яйца есть, молоко есть, и-и-и… сыр! Адам оживился: — О! А колбаса? — Колбаса тоже! — Вот теперь другое дело.

Авель достал продукты и сложил их на стол.

— Что готовим? — Яичницу. — Скучно! — Омлет? — Ещё скучнее!! — Ну, блять, бутерброды? — Мы их вчера ели, па! — Макароны? — На завтрак? — Почему нет?

Авель посмотрел на него так, будто отец только что предложил съесть собственный сапог.

— Нет! — Тогда сам придумывай, умник, блять, нашёлся. Мальчик задумался, немного оглядев снова продукты: — Давай сделаем большой завтрак? — Насколько большой? — Чтобы всем хватило и на добавку! Адам усмехнулся, тут же взъерошив сыну волосы. — Наконец-то чё-то умное сказал! Авель достал сковороду, ставя её на плиту. — Я буду готовить яйца, а ты режь колбасу! — Лады. — Но не съешь её по пути! Адам посмотрел на него. — Командуешь? — М-м… Да! — Совсем ахуел? — А-а-а! Ты сам сказал, что я главный повар! — Я сказал, что ты поварёнок, идиот… — Значит, ты помощник поварёнка, разве нет? Адам несколько секунд молча смотрел на сына. — Вот же мелкий паразит.

Авель рассмеялся, и Адам вроде как тоже улыбнулся, приступив к своим кулинарным навыкам.

Несколько минут они работали почти молча.

Авель разбивал яйца в миску, но не слишком удачно. Скорлупа падала следом, отчего Адам, заметив это, недовольно покосился на сына.

— Ты уверен, что это съедобно? — Конечно, почему нет? — Там пол-яйца уже в скорлупе, баран! — Это кальций!! Адам прыснул со смеху: — Блять, ну ты даёшь… — Ну, пап!! Не ругайся! — Я не ругаюсь. — Ты только что сказал… — Это было выражение восхищения. — А-а…

Авель продолжил взбивать яйца, а Адам тем временем поставил сковороду на плиту.

— Давай сюда. — Я сам, я сам! — Ты сейчас себе пальцы отхуяришь. — Я осторожно! — Я сказал, дай сюда. — Но… — Сюда.

Мальчик нехотя отдал миску, вздыхая и усевшись на стул.

Адам начал перемешивать яйца.

— Смотри и учись. Не слишком сильно, видишь? — Почему? — Потому что получится хуйня. Авель задумался. — А если сильно? — Тогда получится большая хуйня. Мальчик прыснул: — Пап! — Что? — Ты просто невыносим… — Зато завтрак готовить умею, в отличие от тебя, белоручка!

И тут из коридора донёсся сонный голос:

— Что вы там делаете?..

Они оба одновременно повернули головы.

В дверях кухни стояла Лют.

Волосы растрёпаны, глаза сонные, а выражение лица было таким, будто она ещё не до конца поняла, где находится.

Адам усмехнулся. — О, проснулась! Лют посмотрела на него, пару секунд молчала. — Почему ты меня бросил? — неожиданно спросила лейтенантка.

Адам замер, будто бы его окатило ледяной водой.

Авель медленно повернул голову к отцу.

— О-о-о… — Не начинай, — тут же предупредил Адам. Лют подошла ближе, всё ещё сонно мямля: — Я проснулась, а тебя нет… — Мы завтрак готовим. — Без меня? — Ты спала. — И что? — Блять, что значит «и что»? Не хотел будить! Лют некоторое время смотрела на него, затем тихо вздохнула. — Ладно… Авель тут же протянул ей венчик. — Лют! Поможешь? — Конечно, — взяв венчик, она подошла ближе к Авелю. Адам посмотрел на них обоих и усмехнулся. — Отлично. Теперь у нас семейная забегаловка! Лют прищурилась. — Семейная?

Адам понял, что сказал.

Авель расплылся в улыбке. — Ага! Лют посмотрела сначала на Авеля, потом на Адама. И неожиданно улыбнулась: — Тогда я согласна. Авель довольно хлопнул ладонями. — Всё! Теперь готовим вместе!

И кухня наполнилась не только руганью, но и смехом, звоном посуды и запахом свежего завтрака.

***

После завтрака прошло около часа, когда Авель снова убежал шататься по улице со своими друзьями, вместо того чтобы присутствовать на очередной тренировке. Впрочем, Адам был даже рад, что не придётся таскать этого спиногрыза.

Тренировочная площадка уже постепенно наполнялась экзорцистами. Где-то звенело оружие, кто-то разминался, кто-то сидел на скамьях, обсуждая последние новости.

Лют стояла с краю площадки, затягивая ремешок на талии. Сегодня она выглядела спокойнее, по крайней мере внешне.

Адам находился в нескольких метрах от неё, разговаривая с двумя девушками-экзорцистками. Иногда его взгляд совершенно машинально скользил в сторону Лют, и она это замечала, но ничего не говорила.

— Так, хватит трепаться! — громко крикнул Адам, хлопнув ладонями. — Разбились по парам!

Девушки начали расходиться.

Лют уже собиралась подойти к одной из знакомых экзорцисток, когда за её спиной послышался тихий смешок.

— Смотрите, кто пришёл. — Кто? — Наш бешеный лейтенант.

Лют замерла, а лицо застыло в нейтральной позиции, лишь только краем глаза смотря назад.

— Тише, — прошептала другая девушка. — Она услышит! — И что? Опять начнёт строить из себя самую сильную здесь? — После того, что она вчера устроила… — захотела перебить её подруга. — Она просто психованная, запомните.

Лют медленно опустила руки. Её гнев зашкаливал до предела, а знакомая ярость грела будто бы душу.

— Я слышала, что она вообще Вэгги убила, — продолжила первая. — А теперь ещё и к Адаму лезет… — Ну, а что ей остаётся? Она же понимает, что кроме него никому не нужна.

Несколько девушек тихо засмеялись.

Лют медленно повернула голову.

И одна из них заметила это и тут же замолчала. — Что?

Лют ничего не ответила.

Просто смотрела.

— Чего уставилась? — Да так. — Тогда чего стоишь? Лют сделала шаг вперёд. — Повтори. Девушка нервно усмехнулась. — Что именно? — Последнее, что ты только что сказала своим грязным ртом. — А, это? Она скрестила руки на груди. — Я сказала, что ты никому не нужна.

На площадке стало немного тише.

Адам, стоявший неподалёку, поднял голову. Он ещё не вмешивался.

Лют медленно опустила голову, усмехаясь себе под нос: — Понятно. — Что, задела тебя правдой? — Нет. Она отбросила перчатку на скамью. — Подойди ближе, чтобы я смогла видеть твои блядские глаза. Девушка сделала шаг навстречу. — Ты вообще кто такая, чтобы здесь командовать? Только потому, что Адам тебя таскает за собой?

Несколько экзорцисток переглянулись.

Лют сжала челюсть: — Ты сейчас очень близко подошла к тому, чтобы пожалеть о своих словах. — Ой, какая грозная.

Девушка толкнула её плечом.

Лют даже не пошатнулась.

— Что? Стерпишь? Девушка усмехнулась и снова толкнула её, но на этот раз сильнее. Лют резко перехватила её руку. — Я предупредила.

Следующее произошло настолько быстро, что большинство даже не успело понять.

Лют развернулась всем телом и нанесла короткий удар кулаком в лицо.

Хруст.

Девушка отшатнулась, схватившись за нос.

Кровь тут же проступила между пальцами.

По площадке прошёл шокированный вздох.

Девушка завопила и подняла на неё глаза. — Ты… Лют шагнула вперёд. — Что? Задела тебя? Экзорцистка, смотря, как Лют возвышается над ней, медленно попятилась назад. — Совсем ненормальная?! Ты мне нос сломала! Лют вытерла костяшки перчаткой. — А теперь… — обернувшись на толпу экзорцисток, Лют расправила крылья, воинственно взлетев над полом. — Запомните, сука. Это будет с КАЖДЫМ, кто осмелится открыть свой поганый, грязный и мерзкий рот. ВЫ — НИЧТОЖЕСТВА, которые живут только ради СМЕРТИ. Я — ваш лейтенант, а значит, вы обязаны проявлять ко мне должное уважение.

Девушка, что стояла с разбитым носом, хотела уже потянуть её за ногу, но, как только она ухватила её за каблук, тут же получила добавки.

Лют моментально пнула её ногой в плечо, снижаясь на противницу, заставляя потерять равновесие, и повалила на тренировочный мат.

Лют вытащила саблю, в моменте отрезав пару волосинок на голове экзорцистки, и воткнула лезвие в мат.

— Ещё одна твоя выходка, и я отправлю тебя вслед за Вэгги, грязное ты существо, — Лют склонилась к лицу девушки, смотря ей в глаза, полные слёз и сожаления. — Ты меня поняла?

Тишина.

Лют оглядела остальных, выпрямляясь в спине. — Кто-то ещё желает!?

Никто не ответил.

И тут за спиной раздался знакомый голос:

— Ну и какого хуя вы все замолчали? Адам.

Он наконец подошёл ближе, и его взгляд сначала остановился на девушке, сидевшей на полу и прикрывавшей окровавленный нос.

Затем он посмотрел на Лют. — Что случилось? Одна из экзорцисток тут же попыталась заговорить: — Сэр, лейтенант просто… — Я не тебя спросил. Она замолчала. Адам перевёл взгляд обратно на Лют. — Ну? Лют пожала плечами. — Пиздела за моей спиной. — И? — Я предупредила.

Адам несколько секунд молчал.

Затем посмотрел на остальных девушек, улавливая их страх и оцепенение.

— А-а-а… — протяжно сказал Адам. — Ну тогда всё понятно. Девушка с пола возмущённо подняла голову: — Сэр! Она напала на меня! Адам посмотрел на неё. — А ты что, думала, она будет тебе цветы дарить? Идиотка. — Но она… — Ты первая начала?

Девушка замолчала.

Адам прищурился, будто бы сейчас сам ей врежет.

— Я спросил. — Да… — Ну вот.

Несколько экзорцистов ошарашенно переглянулись.

Лют сама на секунду замерла, не ожидая этой реакции. — Сэр…

Но Адам не слушал.

На его шлеме появилась знакомая зубастая улыбка.

— А если ещё раз кто-нибудь решит открыть рот за спиной Лют — пусть сначала вспомнит сегодняшний день, курицы. Затем подошёл ближе к Лют и хлопнул её по плечу. — Надо было сильнее въебать! Лют медленно усмехнулась. — Есть, сэр! Адам повернулся к остальным. — А теперь все по парам!

Сначала никто не сдвинулся, всё ещё пребывая в каком-то шоке.

— Я сказал — ПО ПАРАМ!

Экзорцисты тут же засуетились, хватая оружие.

Адам снова посмотрел на девушку с разбитым носом. — А ты — в медпункт. Она обиженно кивнула. Лют уже собиралась вернуться к тренировке, когда Адам тихо окликнул её: — Эй, Лют. Она обернулась. — Что? — Костяшки не болят? — Он посмотрел на её руку. Лют взглянула на перчатку. — Нет. Не болят. И вообще, с чего бы ты заботился? Он усмехнулся. — Ну-ну… А то я бы ещё и тебе в медпункт приказал идти. Мало ли нашему лейтенанту ноготь сломали! — Не дождёшься. — Вот и отлично.

Адам развернулся обратно к площадке.

А Лют впервые за всё утро почувствовала, как напряжение внутри немного отпустило.

Потому что, как бы она ни злилась на него…

В одном она была уверена.

Адам никогда не позволит им унижать её в его присутствии.

***

В райском парке тем временем развалился Авель, слушая разговоры Эмили и Петра. Они сегодня выбрались намного раньше, чтобы их место никто не занял.

— А потом мы летали высоко-высоко! Вооон там! — жестикулировала Эмили, падая на плед к Авелю. — Да, это чудесно… — не особо заинтересованно проговорил Пётр, рассуждая о чём-то своём. Авель, поднимаясь на локти, тут же понял этот тон. — Пётр? Что-то случилось? — Что? С чего ты взял? — отмахнулся Пётр, да только неумело. — Ты всегда так говоришь, когда тебе плохо. Ангел тяжело вздохнул, приняв положение сидя. — Я не могу выпустить из головы то, что я видел. — О чём ты? — задалась вопросом Эмили. — Я не знаю, как это, но… я будто бы помню, как увидел душу очень-очень давно. Я думаю, это была Лют. Я даже спрашивал у Сэры, но она сказала, что я брежу.

Авель и Эмили тут же вспомнили то, что им говорили Адам и Сэра. Да, Лют не является созданием Адама, но откуда Пётр это знает?

Авель, сев ближе, мягко положил руку на плечо друга. — Слушай… А как ты это понял? — невзначай спросил ангел. — Ну… я был тогда на воротах… — уходя в воспоминания, Пётр закрыл глаза. — Она была тогда… вся в крови. Я полагаю, что это была пуля, которая пришлась ей в голову. Её душа уставилась на меня, будто бы я призрак или монстр. Я пытался… пытался заверить её в чём-то, но не помню, — замялся Пётр. — Но на ней была военная серая шинель и автомат, явно тяжёлый…

Авель ошарашенно выпрямился. Он сразу понял, что обычно к ним попадали именно солдаты с таким же описанием одежды, что и говорил Пётр.

— Погоди, — взглянул Авель на Петра, развернув его плечо на себя. — Так Лют военная? — Я думаю, да. Я всегда думал об этом, когда начал вспоминать подробности. Но я не мог ничего сказать. Мне так жаль… — закрыв лицо руками, ангел затих. Эмили подтянулась к ним, слушая всё внимательно. — А что было потом, Петь? Что ты помнишь? — …Я открыл список и нашёл её имя. Но, блять, хоть убейте, я не помню. Я не помню! Она была… она была почти в середине, и… ох, боги… — Успокойся… — погладив спину, Авель продолжил: — Что было после? — Я правда не помню. Спустя несколько недель она просто появилась в рядах экзорцистов. Она осталась практически такой же, как и тогда, но более механичной и чёрствой. Я должен был раньше рассказать вам, простите…

Эмили переглянулась с Авелем. Слова, которые были сказаны недавно на совете, давали больше информации. Лют была человеком, но пала смертью храбрых, отдав свою жизнь за кого-то. Авель вспомнил, как Адам говорил ему что-то подобное, но не до конца.

— Лют была практически такой же, как и другие, — начала Эмили. — Просто когда она потеряла кого-то, то её душа и воспоминания стали сильнее! Пётр поднял на неё глаза, едва ли сдерживая слёзы: — Но почему я ничего не помню? Что я сделал?.. — Ты просто стал свидетелем, Петь… Думаю, отец и другие высшие ангелы посчитали это нужным. Лют ничего не помнит, мне папа говорил… Они не хотят рассказывать ей об этом, — Авель и сам взгрустнул. — Сэра тоже говорила что-то похожее… Я не понимаю, почему она не имеет на это права? — вопросительно раскинула руки в стороны девочка. — Она бы сошла с ума… Ох, Лют… — Авель опустил голову и сам закрыл глаза руками. — Мы ничего не сможем сделать…

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Только ветер шевелил траву вокруг пледа.

Пётр сидел, опустив голову, и нервно перебирал пальцами край своей одежды.

— Но… — наконец тихо произнёс Авель. — Если она сама начала вспоминать? Эмили нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Вчера. Во время пикника. Авель замолчал, вспоминая.

Он видел, как Лют внезапно побледнела. Как схватилась за голову.

А потом ночью она проснулась.

— Я думаю… Она уже видит прошлое, — тихо сказал Авель. Пётр поднял взгляд. — Тогда это плохо… — сглотнул Пётр. — Потому что воспоминания приходят не просто так. Когда душа попадает сюда, первые воспоминания обычно очень слабые. Человек помнит только самые простые вещи. Имя. Лицо. Иногда семью. — А Лют? Пётр посмотрел куда-то в сторону. — Я… не знаю… — ангел тяжело вздохнул. — А потом её забрали. — Кто? Пётр замолчал. Эмили и Авель переглянулись: — Пётр, кто это был? — Я не знаю… — Ты же только что сказал… — Я НЕ ЗНАЮ! Голос ангела сорвался. Он тут же замолчал, виновато опуская глаза: — Простите… Авель осторожно положил руку ему на плечо. — Всё нормально. Эмили медленно опустила взгляд, понимая всю ситуацию полностью. — Бедная Лют…

Авель сжал кулаки.

Он прекрасно понимал, почему отец ничего ей не рассказывал.

Если Лют действительно начала вспоминать свою человеческую жизнь, то однажды она может вспомнить всё.

Семью.

Дом.

Свою смерть.

И самое главное — причину, по которой она оказалась здесь.

— Нам нельзя ей ничего говорить, — тихо сказал Авель. Эмили посмотрела на него. — Почему? — Потому что папа запретил. — А если она сама спросит? Авель не ответил. Пётр тихо произнёс: — Тогда ей должен ответить тот, кто всё это время был рядом. Авель поднял глаза. — Адам? Пётр кивнул. — Только он знает, насколько далеко зашли эти воспоминания. Он её создатель в какой-то степени, и ему это надо раскрыть. — Он… он не расскажет. Нет… — Авель покачал головой. — Отец никогда не говорит на эту тему. Когда Лют было плохо, он вечно уводил тему, говоря, что она всё выдумывает. Я сам слышал. — Тогда… молимся, — обречённо добавил Пётр.

***

Лют уже шла с Адамом по коридору парламента Рая, что-то бурно обсуждая.

Лют пыталась сдержать смех, пока Адам что-то ей рассказывал, активно жестикулируя:

— А ПОТОМ Я КАК ВЪЕБАЛ ГИТАРОЙ ПО НЕМУ! ХА! Бля, надо было видеть! — вспоминая Вокса, тараторил Адам.

Но навстречу им вышла Сэра, появившись из-за угла и остановившись сразу, как только заметила двух фигур.

— О, появилась, — хмыкнул Адам. — Опять что-то случилось, — недовольно произнесла Лют, всё ещё имея обиду на Сэру. Они двинулись к ней, а как только дошли, Сэра тут же вручила им письма о приглашении на заседание: — Завтра днём вы оба должны явиться к назначенному времени. Адам, прокрутив письмо в руках, вопросительно взглянул на Серафима. — Чё опять случилось? По какому поводу? — Люцифер Морнингстар и Шарлотта Морнингстар просят об уединении. Адам поперхнулся, а Лют вовсе замерла, сдавив конверт. — ЧЕ НАХУЙ? ОНИ? ПО КАКОМУ ПРАВУ, БЛЯ?! — кричал Адам, пока Сэра спокойно смотрела на эту парочку. — Люцифер был источником силы, которая сломала барьер, — холодный тон сразу стал неприятно звучать в голове. — Как мы и предлагали, Вокс силой затащил его в свои лапы. Он просит обсудить дальнейшие действия Рая. — Что с ним делает его блядское отродье, — прошипела Лют. — Она также хочет присутствовать на встрече. Она принцесса, не забывай этого. — Я просто не понимаю, какие у неё могут быть вопросы, — всё так же шипела девушка, сжав конверт до хруста бумаги. Сэра посмотрела прямо ей в глаза. — Думаю, завтра ты узнаешь. — Великолепно, — пробормотал Адам. — Ещё одна встреча, ещё один день, когда мне придётся проёбывать время и слушать, как все вокруг строят из себя самых умных. Сэра даже не моргнула. — Постарайся хотя бы не оскорблять правителя Ада, прошу. — Ничего не обещаю. — Адам. — Ладно, ладно! Сэра перевела взгляд на Лют. — И ещё одно. Лют вопросительно подняла голову выше, будто бы смотрела в самую душу. — Завтра ты должна быть особенно внимательна. Лют нахмурилась. — Что? Почему? Сэра несколько секунд молчала и вздохнула. — Потому что Люцифер может знать больше, чем говорит. Адам перестал улыбаться, вполне серьёзно выдав: — О чём именно? — Я не знаю. — Сэра. — Адам, если бы я знала, я бы сказала! Повисла короткая тишина. Лют посмотрела сначала на Сэру, затем на Адама. — Это связано с барьером? — Возможно. — Или с Вэгги? Сэра снова ничего не ответила. И именно это молчание Лют понравилось меньше всего. — Вы что-то скрываете. — Мы все что-то скрываем, Лют. Серафим развернулась и спокойно пошла дальше по коридору. — До завтра. Адам посмотрел ей вслед. — Блять! Ненавижу, когда она так делает, сука. — Она всегда так делает. — Вот именно, блять! Лют ещё несколько секунд смотрела на уходящую Сэру. Она не слышала возмущений Адама. Нет, не до этого. Чарли. Та самая дрянь, что она оставила в живых, завтра будет здесь. И эта новость давала разные ощущения: от радости до злобы.