17. Первые экзамены

      С моего приезда минуло уже два месяца, и вот ни у кого вокруг не было так много времени гулять по кампусу, лежать на траве или оставаться в кабинетах своих клубов по интересам. Study кафе было заполненным с утра и до закрытия, так что с Айла мы брали кофе и старались занять место в библиотеке, это у нас выходило с периодическим успехом. В дни, когда нам совсем не удавалось найти места, нам приходилось идти в кафе неподалёку, но и в них можно было заметить других учащихся. И если нам невезло и в этом, то приходилось идти учиться в  своих комнатах.       В комнате мне сразу хотелось прилечь, или перекусить, так что я совсем не могла сосредоточиться. Особенно, когда я была одна в комнате, чуть больше мотивации у меня было, когда я видела, как упорно учатся ДжиУ и СоХи. Я начинала чувствовать вину за то, что пока они часами сидят за учебниками, я валялась в кровати. И мне приходилось заставлять себя садиться за стол.       Осознание того, что от того, как я напишу экзамены зависят мои оценки, а значит и то, какую скидку на обучение я получу, было главным мотиватором. Порой я перечитывала лекции до двенадцати, а иногда засыпала, как только возвращалась в комнату, и повторяла с утра.       Было тяжело, но я понимала, что я была не одна, так жили почти все студенты. Никто практически не обсуждал, куда пойдут на обед, я не слышала разговоров про клубы и выпивку. Вместо этого я была окутала разговорами об учёбе. Но это было и проблемой, ведь если все настолько хорошо учатся, то у меня велика вероятность получить бал ниже среднего. Почти две недели я вообще не видела сонбэ. Не из-за нашего разговора, конечно, а потому, что мы проводили слишком много времени вместе, и теперь ему нужно было наверстать упущенное. И мне тоже следовало бы учиться усерднее, по его словам, а я сама считала, что учусь уже достаточно.       Когда он задал мне тот вопрос, я боялась, что дам «не верный» ответ, и я потеряю такого замечательного человека в своей жизни. После того, как мы разошлись, я ещё долго думала о своей мысли о «правильном» и «неправильном» ответе, и как же глупо я себя чувствовала. Ведь в чувствах не могло быть чего-то «неправильного», они либо были, либо нет. Тогда я призналась честно, что я не испытываю романтических чувств. И как же тяжело мне дались эти слова. Но когда МинСок улыбнулся в ответ, то я ощутила, как тело стало легче. Каждый вздох стал таким свободным. И уже на моём лице возникла улыбка.       «Я тоже не влюблён, и мне нужно было убедиться, что ты не влюбилась в меня».       Как же я была счастлива услышать его слова. МинСок был самым лучшим другом, какой у меня мог появиться. С ним я чувствовала себя услышанной, понятой и принятой. Его хотелось слушать, просить у него совета, прислушиваться к его словам. Пару раз мы отправляли друг другу поддерживающие видео, и желали удачи на экзаменах. Только мне это не помогло. Я провалила экзамен. Я это поняла, когда взяла в руки лист заданий. Помню, как я повторяла, как решала задачи, но не помнила конкретно путь решения. Сделав пару долгих выдохов, попыталась взять себя в руки. Мне хватило сил поднять голову от листа, и я заметила, что все вокруг пишут. Только моя ручка лежала на бумаге и я одна так сильно паниковала. Нужно было решить так, как я это могла, чтобы получить хотя бы какие-то баллы.       Когда время вышло, я поднялась, хотя мне хотелось рухнуть на землю и рыдать. Пришлось выбежать из здания, перед глазами появился сад во внутреннем дворике. К началу экзаменационной недели листва окрасилась в рыжие, жёлтые и красные цвета. Но эта красота вокруг не радовала меня. Я опустилась на колени и заплакала. Слезы текли будто единым потоком, что я даже не замечала, отдельные слезинки. Жидкость скапливалась на подбородке, прежде чем упасть на землю или впитаться в мои джинсы. Вокруг было тихо, потому что все были заняты учёбой, так что на лавочках не было ни души. Ветер перебирал листву на деревьях, и срывал некоторые из них.       Я скрыла свое лицо руками, чтобы если кто-то и заметит меня, то не сможет узнать. За слезами я не ощущала поток времени. Но мне не было дела до времени, у меня не было дальше пар. В голове проносились воспоминания о том, как в такую же яркую осень я воодушевлённо учила слова и грамматику. И от этого кусочка памяти, я разревелась сильнее, пришлось даже сдержать свои всхлипывания.       Вдруг я услышала хруст ветки. Я решила, что это была ворона. И просто продолжила рыдание. Мои джинсы уже промокли в районе коленей. Я громко шмыгнула, чтобы не замарать джинсы соплями. Тогда я оторвала голову от коленей, и я заметила, что сбоку кто-то стоял. Вытерев слезы рукавом кофты, я посмотрела, кто был рядом.       Я увидела профиль высокого молодого человека с чёрными волосами и высокой переносицей. Он был одет в массивный серый свитер и прямые синие джинсы. Я посмотрела на него, и заплакала сильнее, когда узнала в этом парне Мади. У меня не было сил его прогнать. Я даже не злилась, что он застал меня в такой момент. — Возьми платок.       Он просто ни с того ни с сего заговорил, почти сразу после того, как заметил, что я его увидела. Я вообще не удивилась, что он не поздоровался. — Кто вообще носит с собой платок в 21 веке? — Много кто. Просто возьми, и вытрись. Он не смотрел на меня, просто протянул мне белый сложенный в квадрат платок. — Ты хочешь чтобы я ушёл или ты все таки расскажешь, что случилось? — Да что рассказывать то? Я ужасно написала экзамен, и теперь меня ждет плохой бал, а значит я не получу скидку на обучение. — Ты же ещё не получила результаты. Не спеши предполагать, что ты завалила. Вдруг не ты единственная, кто плохо написал. — Я так долго готовилась и всё равно долго не могла понять задания. Ночами не спала, сидела в библиотеке и мне не помогло. — Это ведь был только первый экзамен. У тебя будет ещё один в конце семестра. Никто ведь не умер, почему ты так коришь себя? — А тебе обязательно быть таким, когда ты решил меня поддержать? — Прости. — Вау, ты знаешь о существовании этого слова.       Мади не ответил, он как и смотрел на парк, и падение листвы. Я утёрла слёзы, и в его присутствии продолжать плакать было бы слишком жалко, так что глаза сами быстро высохли. — Я хотел сказать, что если ты зашла так далеко, то ты не должна злиться на себя только после одного неудачного экзамена. Ты ещё не завалила предмет, и у тебя есть шанс получить хотя бы C+ или B-. — Я не сдаюсь и не злюсь. Я просто очень устала. Как будто я старалась так долго и мои старания ушли в никуда. — Тебе стоит привыкать. Так будет чаще, чем ты думаешь. Просто будет, когда ты выпустишься. Давай я угощу тебя? — С чего вдруг ты такой джентельмен? — Почему ты так придираешься ко мне? — Разве не ты это начал? — Признаю, виноват. Но я не могу оставить плачущую девушку одну. Думал смогу сделать твой день немного лучше. А ты как всегда. — "Как всегда"? — Дайана, я правда виноват перед тобой. Я вел себя как придурок. Прости меня. Тут я подняла взгляд, Мади все еще стоял рядом, на том же месте. Он виновато смотрел на меня. — Ого, удивлена. Пока что я не могу тебя простить. Но мне приятно, что ты признаешь что ты придурок. — Я не придурок. — А почему тогда ведешь себя так? — Уже не веду. Предложение ещё в силе. Хочешь пообедать? — Конечно. Я не ела с семи утра.       Когда я поднялась, Мади рассмеялся, я посмотрела на свои колени, на которых были тёмные пятна, почти идеально круглые. Я смотрела на Мади, и он выглядел, как нормальный человек. Он глупо смеялся, совсем не аристократично, как это было прошлым летом. Мы шли почти бок о бок, а он рассказывал о месте, куда собирался меня отвезти. Там был самый вкусный говяжий суп. А я давно не ела супы, да и в прохладную погоду готова съесть что-то горячее (ещё и за чужой счёт) за милую душу.       Пока мы шли, я рассматривала Мади, словно музейный экспонат. Наверное, если бы не слова сонбэ, я бы не приняла платок, и даже не стала бы ему отвечать. Но теперь я внимательно следила за каждым действием Мади, и вслушивалась в слова. Он не смеялся надо мной, не издевался и говорил так, будто лета прошлого года никогда и не было.       Внутри кафе было простым, только столики и стулья, но главное было не во внешнем виде, а в еде. Ведь деньги посетители платили не за атмосферу, а за вкус похожий на домашнюю кухню. Почему-то я сидела напротив Мади, но и сидеть рядом было не менее странно. Так что я просто смирилась, что каждый раз, поднимая взгляд, мне придется смотреть на него.       Вид у меня открывался хороший, он был всё так же хорош собой – волосы, аккуратно постриженные и уложенные, точёные черты лица, прямые брови и пухлые губы. Я старалась не смотреть на него слишком долго, и не заглядывать в его глаза, предполагаю, они были чёрными. Сколько бы он мне не нравился, когда если долго на такую красоту смотреть, сердце даёт небольшой сбой. Так что до того, как нам подали блюдо, я даже не знала, на чём сосредоточить свой взгляд. — В целом, помимо экзаменов, как ты? — Нормально. — Подробнее? Дайана, я правда пытаюсь, пожалуйста, хотя бы отвечай на вопросы. — Это больше похоже на допрос, чем на беседу. Я в порядке, правда.       Тётушка в кафе сделала комплимент Мади, сравнив его с айдолом. Сказала, что сначала подумала, что он трейни, рас уж он не скрывал лица. Мы с ним неловко посмеялись. Суп, обволок моё тело, и с каждой ложкой, я ощущала, как мне становится теплее. За окном небо снова заволокло белым полотном, и обед супом был самым правильным в это время года. Ведь с минуты на минуту мог полить дождь. Теплый суп я закусывала острым кимчи, отчего во рту становилось ещё горячее.       Я никогда не понимала Мади, ни то, какой он человек, ни то какие у него были мотивы. Всякий раз, когда я думала, что он был простым парнем, он находил способ доказать мне, что таковым не являлся. Сейчас я и вовсе не понимала, что он из себя представляет на самом деле, какая его сторона настоящая. — Когда у тебя последний экзамен? — В пятницу. А у тебя? — Завтра. У меня в основном проекты, так что было только два экзамена. — Повезло. — Не очень. Иногда в проектах бывает сложнее получить хороший бал, чем если бы писал экзамен. — Да, наверное?       Недолго мы сидели в тишине уплетали рис с оставшимися салатами. Мне особенно нравилась маринованная редька, она приятно хрустела при надкусывании. А вот Мади, как я заметила понравилась морская капуста под ореховым соусом. Я наелась, и почувствовала, как поднялось моё настроение. — У тебя есть какие-то планы на выходные? — Спросил вдруг Мади. — Ого. Так резко. Почему спрашиваешь? — Дядя хочет позвать на обед. В честь окончания экзаменов. Так что если ты не занята, то можем поехать вместе. — Он позвал меня на обед? Вау. Конечно, я в деле! Домашняя еда. Как же кстати, как раз конец месяца и у меня заканчиваются деньги.       Мади рассмеялся, прикрыв улыбку ладонью. — Думал, ты откажешься. — Почему же? Бабушка меня научила: «дают – бери, бьют – беги». — Ты воодушевлённо заговорила только при упоминании еды. Я запомню.       Как и обещал, Мади расплатился за обед, и проводил меня до общежития. Всю нашу дорогу вместе я ощущала себя неловко. Всё было не так в этой нашей встрече: Мади был слишком уж добр ко мне, ни разу не посмотрел на меня, как на тварь дрожащую, так ещё и пригласил на обед к своему родственнику, а я не подумав согласилась. Так ещё я заметила, что он не пересекался со мной взглядом, если вдруг я ловила на себе его взгляд, что случилось только два раза, то он тут же переводил взгляд в сторону. Он вообще будто не смотрел в мою сторону после этого. С каждым шагом, я ощущала, как напряжение возрастает, так что, когда мы почти дошли, я не выдержала. — Слушай, мне не кажется, что нам стоит вот так вместе ходить в районе кампуса. — Почему это? — Это не понравится Инжу. — И что? — Как «что»? Я не хочу её расстраивать. — Да меня не волнует, что она подумает. Ты хоть раз видела, чтобы разговаривал с ней в универе?       На секунду я задумалась, и после помотала головой. Мади развёл руками. Я продолжала идти за ним, оглядываясь по сторонам. Нам повезло, мимо не прошло ни единого знакомого. Я окончательно перестала понимать этого парня. По началу я была уверена хотя бы в одной вещи – он меня терпеть не может. Теперь я начала сомневаться и в этом. Я ничего не знала об этом парне, а по его поведению было тяжело понять, что у него было на уме.