Глава 1.

Моё имя Эвтида. Дарующая жизнь. Родные звали коротко Эва. Отца моего звали Мети. Справедливый. Когда в наш дом постучалась болезнь, которая забрала жизни и пошатнула здоровье многих людей, хворь отняла у меня мать. Это сломало моего отца. Он стал редко выходить из комнаты, часто не обращал на меня внимание. Мне было девять лет, когда уже пошли слухи о моей необычайной красоте. Я выросла. Мои длинные, густые и темные волосы вились в мягкие кудри, высокий рост приковывал внимание других людей. Мои губы всегда были алыми, а глаза, напоминающие по цвету ночь всегда таили в себе непроглядную, но такую таинственную и манящую тьму. Отец всё ещё не отошёл от смерти любимого человека и мы почти не разговаривали, потому для меня стало удивлением когда служанка сказала, что он ждет меня. Я вошла в покои отца. Мети стал говорить со мной: —Эвтида...—его хриплый, непривычный мне голос заставил меня вздрогнуть, —Дай руку. Я уже не тот, что был раньше... —А каким ты был раньше?— во мне ещё крылась обида на то, что за все эти годы он так и не поговорил со мной. —Хворь сломала меня, —проигнорировал меня отец. —Некому тебя будет обеспечивать... Эва, не упрямься, выйди замуж. —Отец! Не выдавай меня замуж, прошу...—взмолилась я, —Разве нет другого выхода?.. —Я уже договорился с одним высокопоставленным человеком, завтрашним утром он приедет за тобой. Сам верховный эпистат заберёт тебя! Я в ужасе вскочила с кровати: —Ты хоть понимаешь о чём говоришь? Жизнь мне испортить хочешь? Ты и так несколько лет игнорировал меня, а сейчас... —на моих глазах застыли слёзы. —Надеюсь, брак выбьет из тебя всю дурь, которая накопилась за все эти годы без меня. Я выбежала из комнаты и вбежала в свою. Заперлась, села и подперла спиной дверь. А если это мой долг? Выйти замуж и ни в чём не нуждаться... Звучит заманчиво, но та неизведанность, которая таится в том, чтобы обручиться с незнакомым человеком пугает. Что ж, я сделаю так, как должно. Моё положение и статус все равно не оставляют выбора. В дверь постучали: —Эва... —это была служанка, заменившая мне во многом отца и мать сразу. Её звали Субира, но я никогда не называла её по имени. —Ты повидалась с отцом? Он тебе сказал? Я промолчала. Мне было больно осознавать, что близкий по крови мне человек мог предать меня, встадить нож даже не в спину, а сердце. Поставить на мне крест, как на ошибке, совершенной в далеком прошлом... —Твой отец всё равно любит тебя, Эва. Любит тебя по-своему, дорогая... Но сейчас он болен и ему сложно... —Болен?.. —прервала её я. —Чёрная хворь вернулась в ваш дом и тебе следует скорее покинуть его. Твой отец позаботился об этом. О твоей судьбе и благополучии. —Но не о любви... Женщина обреченно вздохнула: —Иногда нужно сделать выбор в пользу достатка. Так ли тебе важна любовь? Ты очень свободолюбивая девушка, красивая, умная, гордая. Но иногда в жизни не всё идёт, как хотелось бы... —Не желаю быть взаперти. Не хочу быть игрушкой. Я живой человек, у меня есть душа. —Выбор всегда за тобой, —женщина взяла деревянный гребень со стола и стала расчёсывать мне волосы. Как в детстве. Я всегда чувствовала себя не такой... другой... плохой. Отчего же у меня нет родителей? Но пару лет назад я даже обрадовалась этому. С того момента я всегда гордилась тем, что у меня есть такая мама, как Субира. Я неосознанно улыбнулась. —Назад пути не будет, —мои волосы рассыпались по морщинистой руке. —Уже поздно. Мне лучше уйти, чтобы ты поскорее смогла заснуть. —Это моя последняя ночь здесь... Пожалуйста, останься со мной. Женщина придвинула стул к моей кровати и села на него. Отложила гребень, взяла мою руку в свою. —Всё будет хорошо, Эва. Ты будешь счастлива,— успокаивающе выговорила она. Я уснула. Когда проснулась никого уже не было рядом, но на душе до сих пор было тепло от прошлого вечера. Я знала: эти воспоминания останутся со мной на всю жизнь. Совсем скоро мой жених заберёт меня с собой в неизвестность. Больно за все года, проведённые здесь в одиночестве. Хоть я и была одинока, но счастлива. Раньше слуги часто могли наблюдать мою улыбку, слышать, как я смеюсь с пустяков... Больше такого не будет. В мою комнату постучались. —Спишь?— услышав мой отрицательный ответ, Субира продолжила: —Одевайся скорее! Собирай вещи, твой муж приехал. —Уже?.. —Видела бы ты каков красавец! А как высок, силён и статен!— подбадривала она меня, —Помочь с нарядом?— предложила она мне, всё ещё стоя за дверью. —Нет, спасибо... Я сама. Услышав шаги и поняв, что женщина ушла, я принялась собираться.

***

Выйдя из комнаты, и спустившись вниз, я встретила незнакомого мужчину. Высок, силён, статен... Муж мой, что ли? —Приветствую вас в моём доме... —начала я. Несмотря на то, что мои эмоции тогда— смесь презрения, страха и ненависти— сейчас мною движел чистый интерес. —Эвтида Меренсет? —Да, я... А вы?.. —Амен, —он не стал представляться полностью. Я же знаю, что у таких важных людей должностей много больше лучей палящего солнца: нескончаемое количество. Я рассматривала одно из таких лиц перед собой, как диковинку, хотя сама, наверняка была для него самого таковой. Диковинкой. То, чем приятно любоваться— не более того. В их глазах я даже не человек— знаю таких. Предмет— не более. —Нет нужды задерживаться здесь дольше, —прервал Амен мои мысли. Я вновь вернулась к оценке его внешности: неестественно светлая, но красивая ухоженная кожа, белоснежные волосы, высокий рост, широкая спина, указывающая на его неотьемлимые физические данные. Красив, не поспоришь. —Слушаешь Эвтида? Нет, конечно. Сама того не замечая я уставилась на его грудь, прикрытую накидкой, которая как раз была на уровне моих глаз: —Слушаю. Вся во внимании, эпистат. —Тогда идём, —мужчина явно мне не поверил. Может потому что я ответила ему с язвительной наскешкой, а может потому что сам в плохом настроении? Или это его обычная манера речи и все эмоции на которые он способен? —Куда? —Мы едем в Мемфис.