Раздавлено

4 года назад.

Штат Калифорния, Бейкон Хиллс

             Стайлз не могла больше сидеть на месте. Нога словно так и застыла в состоянии обрубка, который по какой-то причине все еще тащился за ней. А то, что она увидела, спустя месяцы под гипсом, словно убило что-то в ней. Пожалуй с тех пор и носила только длинные, достаточно свободные штаны.       Врачи убеждали ее, что штифты, поставленные для того, чтобы собрать кости по кусочку и не дать им развалиться, сделают своё дело, но это не успокаивало. Впрочем, девушка привыкла к костылю и иногда вечером представляла, как на нее снова нападают, а она резко начинает орудовать им, как боевой палкой или что-то в этом роде. Это заставляло Стилински посмеиваться про себя.       Она все еще передвигалась с костылем, но по крайней мере, отсутствие гипса сделало ее чуть маневреннее.       Прогресс в магии тоже не стоял на месте. За неимением ничего иного, девушка все глубже и глубже погружалась в книги и всю ту информацию, что могла найти. Дитон отказывался выдавать ей все книги так быстро, как она их поглощала, но девушка не особо отчаивалась. Стилински пробовала и экспериментировала практически со всем, что могла. Она уже свободно могла колдовать небольшой лед или огонь, иногда пробовала убирать пыль с вещей дома, мягкими касаниями пальцев по воздуху, иногда, Стайлз пыталась заставить еду быть постоянно горячей.       Ей особенно нравилось пытаться заколдовывать небольшие предметы, хоть в этом и не было особого смысла - магический след на вещах изначально не зачарованных держался плохо и быстро сходил на нет.       Девушка также часто ходила в лес, чтобы изучать и наблюдать за его жителями, преодолевая возможности тела. Она ходила к речке, смотреть на выдр, особенно интересно было наблюдать за выдрами-мамами и их детенышами, что вместе дрейфовали на воде. Пару раз неожиданно натыкалась на местных великанов - лосей, и каждый раз опасливо застывала, хотя те лишь мельком смотрели на нее, не особо отрываясь от своих дел. Она разглядывала бутоны и листья растений, пока валялась на поляне или находя для своего сидения поваленное бревно. Делала зарисовки, как умела (так себе) и писала заметки, вычитывая какую-нибудь информацию из учебников по ботанике, клеила стикеры с пометками, если не понимала чего-то. Ей хотелось не только узнать что-то новое, как это было раньше, когда она бездумно бросалась фактами в обескураженных собеседников. Теперь девушке хотелось знать и понимать то, о чем все это. На что похожи ее «владения» и для чего это нужно, как это работает вместе, в единой экосистеме.       Иногда, она так увлекалась, что забывала про еду и сон, отчего папа ворчал больше обычного. Кстати, о папе.       Под его руководством Стайлз также стала подрабатывать иногда в офисе Шерифа секретарем на пол ставки. Она ездила с отцом пару раз в неделю в офис полиции и копалась в отчетах и архивах, наводя порядки, делая реестры и отчеты или записывая допросы по новым делам.       Это была хорошая работа, которая не требовала от нее особой подвижности, и давала доступ ко всем криминальным тайнам города, чем дочь шерифа иногда пользовалась. Впрочем, кому какая разница, если никто от этого не страдает? Это также давало некое ощущение нужности, что работало хорошо для похеренной психики.       Но все это вместе не удовлетворяло ее. Стайлз было мало. Мало чувств, ощущений и действий. Она не могла реализоваться ни в чем, помимо работы, личную жизнь она похоронила сразу после Малии, а дружбу… а дружба оказалась не константой по умолчанию. И девушка впервые в этой жизни почувствовала себя взрослой, не став винить в этом никого.       Скотт все еще был в ее жизни. Сожалеющий, иногда забавный и поддерживающий, но не участвующий. Он расстался с Малией и был погружен в новую романтическую драму своей жизни. А Стайлз… ей было все равно. Она уже не чувствовала себя обделенной подругой.       Общий язык с новой стаей Бейкон Хиллс она найти не смогла (вероятно потому, что в нее входил Тео Рейкен). Большинство ребят в ней были по сути еще детьми и она не могла воспринимать их серьезно, несмотря на то, что они были младше ее примерно на два года. Поэтому иногда вспоминала их собственную жизнь и писала об этом Дереку, который стоически не добавлял ее в чс.       Но мысли Стилински главным образом занимало совсем не это. Блеснувшая возможность в виде магической искры, заиграла перед ней новой надеждой. Девушка вдруг, незаметно для самой себя, начинала думать о хорошем чаще, чем в последнее время, что придало ей немало сил.       Стайлз также заметила, как сильно похудела. Ее тело стало похоже на тело дистрофика, хотя она всегда была упитанной. И это было сравнимо пощечине от друга в момент, когда на тусовку, где ты уже в сопли, приезжает твой отец, потому что недовольные соседи вызвали копов.       Сначала, девушка даже испугалась таких острых очерченных скул, кругов под большими глазами и торчащих ребер. Ей впервые за долгое время стало жаль саму себя. И наконец, Стилински поняла, что только она сама способна помочь самой себе. Что это - только ее вина и обязанность. Что не будет никакого принца на белом коне. Что не будет никакой феи крестной. И все это не было мгновенным осознанием.       Сначала, мозг пытался не обращать внимания на легкий диссонанс, затем, черная дыра стала больше, принося за собой ощущение пустоты. В тот период, девушка судорожно ждала, пока в Бейкон Хиллс появится что-то смертоносное. Что-то, что заставит всех резко вспомнить про нее и вытащить из этого болота, пусть даже для того, чтобы она снова рисковала своей жизнью, наравне с оборотнями. Потом Стайлз начала несознательно отдалятся, в надежде, что хоть это будет достаточным сигналом для других. Но это не было.       Нога, эта покалеченная конечность продолжала часто и сильно болеть, и обезболивающие практически не помогали, так что девушка практически не шевелила ей из-за чего начались проблемы с другой ногой. Это было теперь самой частой вещью, о которой мог думать ее мозг, так что иные волнения практически не существовали в поле зрения.       Эта боль заставила Стайлз пересмотреть многое и заняться по настоящему своим здоровьем. Она начала заниматься реабилитацией, всем комплексом, назначенным Мелиссой, на самом деле. Начала исправно есть, иногда через силу. Заставляла себя откладывать дела до завтра и ложилась в кровать, когда на часах было 11, откладывала деньги из заработанного. Стайлз никогда не была дисциплинированнее, по ее скромному мнению.       А потом… потом она увидела Скотта со своей стаей в полнолуние. Это было инородно. Оборотни рычали, дрались до крови, мяли ногами траву и цветы, оставляли глубокие борозды на стволах деревьев и пугали лесных жителей, загоняя на охоте.       «Что вы делаете?!» - хотелось кричать ей, задержавшейся до глубокого вечера возле Неметона и наблюдавшей все это, пока ее никто не видел. Не потому что, хах, оборотни - когтистые и зубастые, смертоносные твари, она не Кейт Арджент. А потому, что округ Бейкон совсем не принадлежит стае Маккола.       Это осознание прострелило ее резко, до спертого дыхания, как пуля легкое.

***

-Значит ты утверждаешь, что твои способности… м-м-м, заставляют тебя ненавидеть стаю Бейкон Хиллс? И даже своего друга? -Э-э-э, ну, не совсем… -Ты минуту назад сказала, что у них нет права охотится здесь... - Дитон скептически сощурился. -Так у них и нет! Здесь вообще-то запрещена охота! -…и что от их присутствия природа страдает. -Да, она страдает. - Стайлз устало выдохнула, сдаваясь. -Они словно не живут в этом месте… словно, словно они пользуются этим местом, а кости выплевывают. - Она сгорбилась и закрыла лицо руками, чувствуя себя очень уставшей. -Но разве так не поступают все люди на этой планете? - Доктор заинтересовано отложил книгу посетителей, закончив делать там записи. -В конце концов все люди являются в основном потребителями, нежели созидателями. -Это… не про обычных людей. - Вновь выдохнула Стилински. -Стая, которой принадлежит такая обширная и изобильная территория, должна быть заботлива и благодарна природе. - В этот момент, девушка почувствовала какое-то странное, щекотливое чувство, словно идущее из мозга в ее голове, и смешно поморщилась.       Она посмотрела на ветеринара и вздрогнула. Тот смотрел на нее хмуро, словно пытаясь увидеть ее внутренности через кожу. Этот взгляд ей не понравился. Впервые, этот вечно невозмутимый мужчина был словно зол. -Что еще ты чувствуешь?

***

      С тех пор, Алан отказывался способствовать росту ее знаний и возможностей в магическом плане. На все вопросы «почему?» мужчина не отвечал прямо или просто игнорировал. Он также попросил Стайлз не приезжать по этому поводу в клинику и не писать ему. И это… было сигналом.       Это разительное отличие впервые заставило девушку задуматься о природе своих способностей. Конечно, она не выложила доктору практически ничего из того, что действительно могло бы играть большую роль. Но никто в своем уме не стал бы этого делать. Непонимание горело красной лампочкой. Впрочем, про него пришлось позабыть.

***

      Еще через два месяца, Стилински спокойно могла без единого касания поднять небольшие предметы. Вырастить небольшой мох на собственном подоконнике или вылечить косточку маленькому бельчонку, выпавшему из дупла. Было кое-что еще. Ее запаха не боялись животные. Она поняла это, наблюдая за ними и иногда случайно вступая в контакт.       Это было круто и неплохо, но тоска и пустота успели прогрызть в душе девушки небольшую, сочащуюся дырку. Она опять проводила множество часов за поиском в интернете и на других ресурсах. Пока не нашла кое-что интересное.       Человека, на которого она случайно вышла на одном из мутных форумов, звали Тони. По крайней мере, он так представился.       Тони собирал группу магически одаренных энтузиастов, чтобы вместе уехать в горную часть Румынии - Карпаты.