Разорванное мясо

4 года назад

Восточные Карпаты, Румыния

      Дни текли стремительно. За делами, Стайлз едва находила время писать время от времени отцу. Иногда она буквально умоляла старика отвести ее до ближайшего источника связи, иногда даже слала письма, как век назад делали люди.       Из Карпат она так и не выбралась не потому, что была упертая и так сильно горела магией, а потому что ей было страшно и интересно одновременно. Ргур - так звали странного старика из дома поблизости, по большей части отмалчивался, но вполне доходчиво передал, что будет с девушкой, как с той, кто узнал секрет башни, если Стилински не будет достаточно осторожна.       Человек, живущий в ней, продемонстрировал свое гостеприимство.       Так она и осталась в подмастерьях у подозрительного мужика. Делать было нечего: страшный человек из башни почему-то не трогал того, да и старик умел делать вещицы от которых захватывало дух. А Стайлз, за еду, кров и защиту, гонял, как клячу на полях в свое удовольствие. И скидку на ее ногу не делал, хотя регулярно давал заживляющую мазь, отлично работавшую по сравнению со всеми остальными средствами.       Сначала, девушка только драила полы, постоянно исцарапанные и жутко испачканные чем-то, стирала вещи, убиралась в пределах видимости хозяина - ей не доверяли даже пыль с его поделок смахивать, и готовила. Затем, Ргур со временем узнал ее лучше, как и она его.       Мужчина не особо имел представление о личных границах, так что рылся в ее вещах, заходил, когда она мылась или переодевалась. И Стилински бы напрячься, но было кое-что еще: старик ни разу даже повода ей не дал обеспокоиться о себе в таком плане. Не было ни взглядов, ни намеков, ничего. Он просто принимал ее за человека, покалеченного, сравнительного молодого и на его взгляд, не очень сообразительного, но человека. И это очень подкупало.       Сама же Стайлз регулярно заглядывалась на того и стариком, конечно же, называла лишь от собственной вредности. Он научил ее рубить дрова в первые же дни пребывания там. Если раньше, девушка еще сомневалась в точных габаритах этого мужчины, то в тот день сомнения отпали, когда он снял верхнюю куртку и засучил рукава: он был просто. Блять. Здоровенный. Никакой пересушенной ненатуральной мускулатуры качка, зато эту самую мускулатуру облегал приличный слой жира, делая Ргура похожим на медведя. И хотя «старик» вел отшельнический образ жизни, пахло от того всегда приятно и нерезко.       Именно тогда она почувствовала, что ее вкусы в мужчинах довольно определенны и небезосновательны.       Девушка также же по-немногу оттачивала навык румынского. Хозяин хотел и говорил преимущественно на нем, отчего иногда случались казусы, и Стилински чувствовала себя глупой, когда не могла понять какое-нибудь выражение и видела в светлых глазах усмешку.       Выглядела она не лучше: длинные волосы быстро путались, так что Стайлз делала неловкую вплетенную косу и ходила так по два дня, не расплетаясь. Одежду носила теплую и удобную, и регулярно стирала ту на руках. Что отличительно - девушка определенно полнела. От постоянных нагрузок и очень питательной еды, фигура довольно быстро перестала быть привычно худой.       Так прошёл месяц. За него Стилински выучила дом и ближайшие окрестности, как свои пять пальцев. Особняк не был типичным и очевидно строился под запрос своего хозяина. Лучше она узнала и Ргура - как нелюбимого родственника: видишь иногда и знаешь дурной характер. Выучила, какую еду есть с большим удовольствием, какие портки одевает в тот или иной день недели, какой распорядок дня и какие привычки имеет.       Когда ее начали пускать в мастерскую - одну из наибольших и не самых очевидных комнат в доме, Стайлз была готова оттанцевать чечетку на одной покалеченной ноге, так была рада.       В комнате был творческий беспорядок: разбросанные чертежи, заметки, отдельные детали и запчасти совершенно разного характера. В комнате так же стоял камин и удобный рабочий стол в длину всей стены. На стенах висели рисунки, а в многочисленных ящиках лежали инструменты и готовые прототипы, разной степени проработки. Книги на совершенно разные темы стояли в стопках, валялись, неаккуратно открытые и с отметками на полях.       Но это был шанс для девушки. Она проводила там совсем немного времени и в основном, под присмотром Ргура. Хотя тот часто забывался за работой, что позволяло оставаться девушке там немного дольше. Приходилось ловить моменты: вчитываться в заметки на полях, отдельные строки. Рассматривать чертежи и даже узоры на корешках книг. Вечерами, все в той же комнате под лестницей, Стайлз перерисовывала и записывала это все в свой блокнот, делала заметки и про местную флору и фауну. Она все еще боялась человека, и не заходила очень глубоко в лес. Но природа здесь видимо отличалась от лесов в округе Бейкон.       Конечно же, Стилински иногда наблюдала за работой. Как хозяйские руки уверенно орудуют инструментами, снимают стружку с дерева или металла. Покрывают лаком и выскрябывают руны. Все это имело значение.       Иногда старик уходил. Обычно, он отсутствовал около трех-четырех часов. И конечно же, она была бы дурой, в самом деле убираться в это время. Девушка брала книги и пыталась понять, как такое вообще можно использовать для магии. «Квантово-механические и квантово-полевые системы, как вероятные двигатели» и что это вообще такое?       Но самым странным было даже не это. Даже не мастерская. Даже не гребанная кузня на заднем дворе. Самым странным был обычный шкаф в гостиной, на всеобщем обозрении. В нем стояли книги на неизвестном языке.       Такой письменности Стайлз никогда не видела. Символы были похожи на набор палочек разной ширины и наклона. И Ргур никак не переживал на счет того, что она крутилась возле шкафа и в теории могла стащить пару книг.       Когда Стайлз решилась спросить, на каком языке эти книги, то мужчина ответ односложно, не скрывая насмешки и пренебрежения в голосе: «На аккадском». Дальше же у них состоялся довольно унизительный разговор, где ей пришлось умолять старика научить этому языку.       Стилински давно не подключала ту свою прежнюю натуру, умеющую унижаться, просить и выглядеть глупо - делать все, для того, чтобы получить желаемое. И все же, девушку ждал не самый положительный ответ: отшельник согласился с неохотой и пригрозил, что за любые выебоны с ее стороны будет следовать полное прекращение уроков.       Конечно, она согласилась.       К тому времени шел второй месяц жизни там и шериф уже думал, что его дочь осталась на учебу в Ку Левене в Бельгии. Каким хером ее занесло в эту ложь? Стайлз просто случайно где-то прочла брошюру с рейтингом евпропейских университетов и вовремя сообразила, что до оксфордского точно не замахнуться.       Она не придумала ничего о том, что может объяснить этот поступок, поэтому расплывчато объяснила, что хотела бы забыть весь ужас, случившийся в Бейкон Хиллс. Папа поверил.       Но на самом деле. Стайлз не хотела забывать. Лежа ночью в своей новой комнате, на другом материке, девушка вдруг отчетливее и чаще начала вспоминать все. Она скучала. Скучала по всему, что было у нее, по сравнительно беззаботным дням.       Образы в ее голове приобретали гротескную новизну, свойственную тому, кто забывал старый ужас прошлой истории, ввязываясь в больший ужас новой. Стилински вспоминала родной старый дом. Свою комнату, где никогда не было порядка, их небольшую гостиную, скрипучую дверь в комнату отца и мамину всегда закрытую мастерскую.       Девушка вспоминала своих друзей и знакомых. Хорошего парня Скотта, который был готов пойти на все ради друзей. Хмуробрового Дерека, хах, ее первой симпатии к мужскому полу, горячего и надежного. Лидию - надменную королеву школы, Эллисон - милую девушку с ямочками и отлично владеющую луком. Криса, Лиама, Тео, Айзека, Киру. Малию… о, Малия. Яростная волчица, ее первые отношения. Она помнила, как та любила целоваться и не любила математику. Ее прекрасные глаза, горящие синим и повадки зверя прямо, как у ее отца. Ох… Питер. Черт возьми.       Стайлз в смущении скрутилась калачиком на кровати, забираясь с головой под одеяло. Нет, она не готова задумываться всерьез об этом.       И хотя разумная сторона даже думать не хотела об этом, боялась. Ее рука рисовала в блокноте один и тот же профиль время от времени. Это получалось как-то само и Стилински абсолютно точно не давала никакого развития этой мысли.       Она была благодарна Ргуру за то, что тот никак не сопереживал девичьим душевным терзаниям. Не то, чтобы Стайлз что-то ему говорила. Хотя это было не от большого понимания, скорее наоборот - тому не было дела до нее.       Как иронично.

***

4 года спустя.

Штат Калифорния, Бейкон Хиллс

      Девкалион был недоволен, хотя никак не показывал этого. Они сидели в небольшой комнате, которую хозяйка магазина очевидно отвела для переговоров. Девушка напротив него была полностью расслаблена и сидела, облокотившись на диван.       Стайлз медленно и вдумчиво рассматривала, принесенный им фотоматериал с тем, что ему было нужно, вдыхая иногда ядовитый дым трубки. Слишком расслабленно на вкус мужчины. Альфа не помнил, когда последний раз кто-то позволял себе такое в его обществе. -Ты не боишься, что кто-то может воспользоваться твоим положением и, к примеру… - Он лишь хотел припугнуть, нагнать напряженность в плавные линии тела. -… вскрыть тебе горло? Боюсь не все в этом городе будут дружелюбны к тебе.       Девушка не торопясь перевела взгляд на него, не поднимая головы. Длинные ресницы вздрогнули. -Надеюсь, этот кто-то придумает способ убить меня поинтереснее. Когти не всегда срабатывают должным образом. - Стилински положила ногу на ногу и вновь опустила глаза на фото. -Как показывает история Кейт.       Оборотень смог лишь пораженно ухмыльнуться. -Резонно. -Так значит ты хочешь видеть это у себя в коллекции. Могу я поинтересоваться: зачем? - Она попыталась передать материалы обратно, владельцу, но тот покачал головой. -Пусть пока побудет у тебя. Я уезжаю на несколько дней и хочу не сомневаться в сохранности. - Девкалион приподнялся. Но не хозяйка, продолжающая выжидающе смотреть прямо в глаза. -Ты не ответил на мой вопрос. - Мужчина практически навис над Стайлз. У нее была длинная тонкая шейка, свернуть которую не составит труда. -Интерес. Я всегда интересовался историей и ко мне дошел слух, что это снова мелькнуло у продавцов на черном рынке. - Вдруг он легко коснулся пальцами ее нежной щеки, мягко проводя по светлой коже. Девушка прикрыла глаза на мгновенье. - Напиши мне, сколько тебе понадобиться времени и средств. Я выпишу тебе чек. Буду ждать. -Хорошо. - Выдохнула та. Она неспешно встала, чтобы проводить посетителя.       Они прошли в основной зал в тишине. -Девкалион. - Все же окликнула Стилински. Мужчина остановился и обернулся на голос. В его взгляде промелькнула мягкая безмятежность, которую тот показывал крайне редко, что можно сказать с уверенностью.       Стайлз подошла практически вплотную, ее глаза отливали золотом в дневном свете. -В городе снова неспокойно. Будет еще долгое время. Сохраняй бдительность.       Оборотень немного наклонился навстречу, уже чувствуя теплое дыхание на лице. -Я буду. Но тут ведь дело не во мне, не так ли, милая ведьма?       Он вышел из магазина и скрылся в рыжей тени здания напротив.       О, Стилински ненавидела проницательность этого волка. Но еще больше она ненавидела, что их заметили.       Хозяйка лавки успела лишь дойти до прилавка, как колокольчики над дверью громыхнули с новой силой. Стоя спиной к посетителю, та закусила губу и зажмурилась на секунду.       Точно ли что-то изменилось за эти несколько лет? Она уже так не думала. Мимика лица все еще выдавала эти глупые реакции. -Удивительно, что этот старый плут не съел тебя. Я думал, ты стала умнее. Или ты пытаешься вести двойную игру, Стилински?       Девушка улыбнулась одними губами, удерживая внутри желание закатить глаза, и обернулась. -Разве? Я просто пытаюсь поддерживать свое дело. В чем же моя вина, Питер?       Оборотень подошел ближе. Теперь он смотрел на нее с опаской, с тем выражением, что демонстрировал не самым хорошим людям. Было… неприятно видеть такое, и Стайлз отвернулась, уходя за прилавок. -Пытаешься поддерживать свое дело? Скрывая информацию так, как выгодно тебе? - Хейл заинтересовано заходил из стороны в сторону, не сводя с нее глаз. Но улыбка не сошла с накрашенных губ. -И в чем же, по-твоему, моя выгода? - Ей срочно нужно было покурить. Она обшарила прилавок и наконец наткнулась на резную элегантную трубку. В той еще тлел табак. Стилински затянулась, как последний наркоман и сразу почувствовала блаженное успокоение, едва успев опереться на стол. -Не знаю этого, но знаю наверняка, что ты не рассказала всю информацию с утра. А теперь… Старая ты бы никогда не пошла на контакт с Девкалионом и тем более не стала бы вешаться на него. - Питер подошел очень близко к прилавку. Лицо его исказилось в оттенке отвращения, наверное, почуял запах другого волка. -Не похоже на ту неугомонную девочку, которую я знал.       Хозяйка магазина застыла. И медленно, убийственно медленно перевела на него жуткий взгляд, затягиваясь. Мужчина застыл, как громом пораженный дикой природой этого взгляда. Вдруг Стайлз резко выдохнула фиолетовый дым прямо оборотню в лицо, заставая того врасплох. Хейл зажмурился и закашлялся, чувствуя сладкий, но удушливый, как объятия анаконды, дым. -Ничего ты не знаешь, Питер Хейл. - Громко и зло прозвучало в его голове. Он не мог проморгаться и осмотреться, но вдруг его спину опалило и Питер резко развернулся.       Оборотень стоял на подъездной дороге в город, вдали от жилых районов. Солнце ослепляло, лишь немного легче сиреневого дыма. -Ну и что это за нахер…? - Пораженно выдохнул Хейл.