***

– Сэр, постойте! – Билетёр высунул шею из кассы, глядя вбок. – Стойте! Cэр! Сто... Голос унесло назад, за спину, вместе с ветром в ушах. Мужчина поспешил по лестнице вниз, через коридор к выходу, а теперь пронёсся по мостовой, что испачкалась в пыли. Мужчина сжал лямку рюкзака... И стал чуть сбавлять шаг. Вытерев пот со лба, он стал с утихающим после бега дыханием подходить к двери вагона. Не опоздал. Чуть ехидно приподняв усы улыбкой, он взглянул на вокзальные часы с белым циферблатом. Без десяти одиннадцать. “Хм, с запасом. Какой я молодец!.. ” – похлопал он победно себя по плечу… На подходе к экспрессу, он увидел, как посреди прохода в вагон встает мужчина. Парень упёрся спиной о стену. Он поджег алую кисеру спичкой, чем-то напоминающую печенье поки в алой глазури. – Мужчина! – Закричал усач. – Отойдите от двери! И… И проводника позовите! Тот покосился на него и вскинул бровь… А после дёрнул голову к кабине, держась за поручень. Он скомандовал: “Поезд отправляется!”. Колёса застучали. – Куд… Стойте!! Белобрыс с выпученными глазами стал бежать за вагоном следом, заглатывая воздух ртом. – Деда!… – “Отмахивается” от него пальцами мужчина. – Это не ваш состав! Подите прочь! Пассажир прошипел “Вот с-собака…” и ухватился кончиком пальцев за поручень. Закинув ноги на ступени, он аккуратно поднялся и ввалился в “прихожую”вагона, зашумев чем-то в рюкзаке. – Нет, ну я вас скину! Хоть и проводник, а скину! – Красноглаз с презрением вскинул голову. – Проводник? Без бейджа… И в красном свитере с пальто? – С трудом поднявшись на ноги, он одарил его недовольным взором. – Какая вам р… П… – Оцепенел собеседник. – П-п, р-р, м-м... – Дразняще тот пробубнил. – Мой состав. Обслуживайте. Курильщику сунули в руки золотистый билет. “Виконт Макбин. Купе 1. Состав 0, путь 2”. Подняв глаза на пассажира, он услышал его недовольные постукивания лакированной туфлёй по полу. – Вас не смутило, что состав нулево... – Да хоть минус первый... Как вас звать? – Э… Эджо. Эджо Волкер. – Поджал губы собеседник. – Эджо, вы же проводник? Чай будет? А то сил у меня нет… Прилечь хочу. – Грх… – Паренек надорвал билет и впихнул его в руки хозяину. Затем он сунул руки в карман и открыл дверь вагона. – Располагайтесь, чай будет. Проводник поправил ворот свитера и понёсся к другому краю вагона. Виконт выдохнул и наконец, забрался в своё первое купе. Надо сказать, что не такое приветливое, как он представлял, учитывая его потрепанность. Пассажир “поцокал”, помял с раздражением синий галстук в белых линиях, но поднимать по такому пустяку скандал не стал. Плюхнувшись на спальное место, он с ворчанием достал рюкзак, полный кучи столярных инструментов. Буквально пару минут назад охранник на входе в вокзал с опаской сощурился на этот рабочий набор. Если бы не слова «Я плотник! Что уставились?! Я опаздываю!», его так быстро не пустили бы. Поглядывая внутрь “сокровищницы”, он пришептывал ругань и теребил усы. «Твою мать, стило взял, а рулетку забыл», «Нет, надо было блин стило наточить, а пила так и будет тупой лежать, да?» – критика так и ползала по его разуму, под глухое постукивание колёс. – Вам какой чай? – Ввалился улыбач в его укромное местечко, заполнив купе клубами дыма. – Кх… Без дыма! – Кинулся к форточке плотник и дёрнул за ручку. – Да ладно вам, во всём поезде кроме вас никого нет! – Разрослась его улыбка по щекам. – Потерпите пока что. Я не так часто дым во рту гоняю. Виконт приоткрыл сидение и закинул в отсек под ним инструменты. – Так… Чай где? – Снова сев на кожаную седушку, он кинул взор за чужую спину. В коридоре позвякивала посудой серебристая тележка, на которой дымился чайник и стояли две тарелки со всякой сдобой. – А, да. Вот, пожалуйста. Получив чашку, парень с тягостным взглядом стал пробегать глазами по улетающим вбок пейзажами из деревьев, домиков. С задумчивостью он принялся потягивать своё бергамотное питьё. – Далеко едете? – Проводник перекатил трубку на другой угол рта. – Может бутербродов? У нас есть с ветчиной, с карбонатом, с... – Слушайте, отстаньте от меня! – Стукнул чашкой о стол пассажир, на что проводник вздрогнул и нервно улыбнулся. – Я и так везде опоздал, еще и вы на уши давите! И бутерброды я... Не хочу. Виконт сощурился на ветчину с хлебом позади него и вернулся к созерцанию оконных пейзажей. – Не завидую, конечно, но в поезд первым бросились вы. – А что я должен был делать, ночевать на вокзале? Лучше тут переночую. И вас не пущу. – Он приподнял белый ус с ехидной лыбой. – Ой-ой-ой, ладно, напугали… Ухожу. – Закатил модник глаза и сделал разворот, но притормозил, поглядев на него из-за спины. – Ах да... Следующая станция вам определенно.… Не понравится. Плотник посверлил его взглядом, но измотанность цирком велела ему встать, толкнуть в коридор нахала в пальто и захлопнуть дверь. – Развели, блин, проводников... Пассажиров пугают… Не состав, а балаган какой-то… Подойдя к купейной кровати, он застыл. Ноги стали подрагивать. Подрагивать не по его воле. Он повернулся к окну и округлил глаза. За окном нарисовалась тёмно-синяя буря из пыли. Поезд стал разгоняться. Состав тряхнуло с грохотом и его свалило на пол. Удар пришелся на копчик, но быстро сообразив, он со стиснутыми зубами метнулся к “спальному месту” и откинул кожаный матрас вверх, как крышку сундука. Изначально там был багаж, но выкинув её, теперь он сам «стал багажом» и спрятался. Он сжался как можно сильнее и зажал уши. В голове пронеслись режущие рассудок мысли, что... Всё. Приехали. *** ...Спустя какое-то время Виконт разомкнул веки. А разомкнул он от того, что что-то тыкало его в щеку. Это был Эджо, придерживающий поднятую вверх седушку и его трубка. Еле понимая происходящее, перепугыш опёрся ладонями об пол. – Что это за… За… З-за... – Захлёбываясь в шокированных «за-за-з-за», он медленно поднялся, предварительно стукнувшись о «крышку сундука». Выскочив из отсека под спальным местом, он отряхнулся и уставился на улыбаку. Проводник сказал – идём за мной. Виконт заметил его полную самодовольствия рожу, всплеснул руками и поплёлся следом. – На поезд не пустили, костюм проводника не одели, потом так разогнались, что шибануло по копчику… Вы с машинистом совсем или…? Ливень ударил по рубашке и жилетке. Вик остолбенел, глядя на вид, открывающийся перед выходом из поезда. Город... Размокшие синеватые доски у домов, запах сырости, пасмурное небо. Определённо не командировка. С карнизов свисали ворохи паутин, а также.… Люди?! Это были «граждане» с закрытыми глазами, подрагивающими от храпа ртами и полупрозрачным телом. Где-то они валялись в сырой земле, а где-то торчали из крыш, как ростки. – ...Третий раз за год. –Трубка проводника не угасала даже при условии, что редкий пушок под его носом вымок. – Копаются перед выходом, выходят поздно, билетера мимо ушей пропускают, а потом сядут на наш «нуль» вместо десятки, так ещё возиться с ними... – Эй! Я вообщ... Из первого купе разразилось громкое сопение. Повернув голову, плотник увидел, как из-за дверей... В коридор вываливаются такие же еле видимые люди. Кто-то без глаз… Кто-то изрезан… А кто-то без ног. И все-все вывалились, не открывая глаз, храпя на весь вагон. Виконт забегал напуганными глазами. В них царили недоумение и страх одновременно. Проводник опёрся о стену. – Станция “Город Смерти”, путь 2, состав вы сами знаете. – Какая стан.. Что...?! – Прошептал Вик. – Хех, а ты думаешь, я просто так тебя из состава выпихивать стал? – Я… Слушайте, извините, мистер проводник. Я не… – Во-первых, не “мистер проводник”, а “товарищ смотритель за душами”. А во-вторых, не трясись. Я не обижаюсь за твои нападки, ты даже забавный. Проводник вразвалочку ступил к нему и затормозил перед нервным лицом. – Но сегодня исключение, побуду проводником чуть подольше. Сейчас я отведу тебя к Смерти, она и решит, что делать с “браком” в доставке мертвецов. Ты не волнуйся, если будешь паинькой, она максимум память о нас тебе сотрёт и вернёт назад! А в худшем у нас погостишь пару деньков... Ну или... Виконт попятился. На это Эд крутанул глазами и махнул рукой. – Ох, новички… – Да чтоб к смерти?!... Я... – Если хочешь осесть в поезде полным убитых душ, которые в любой момент могут проснуться, то пожалуйста, ха-ха! – Сверкнул растянутыми в улыбке зубами Эдж и шагнул на ступеньку. – Погоди ты! – Схватил он его за ворот. Тот не обернулся. – Ладно, допустим не сон... Не шизофрения... И я иду к с-с… К Смерти… Выбора у меня нет... Б-Без инструментов не пойду! Дай возьму рюкзак! – Нет. Можно взять одну вещь. А не кучу в одной! – Это с какой стати?! – Ну, когда я впервые сюда приехал, раньше никто так не спал, а вечно бунтовал, хотел вернуться назад и нервы мотал здешним хозяйкам... Ад в чистом воплощении. Вот одна из них и согласилась на мою инициативу составления парочки правил для города. А те, кто с требованиями не были согласны, шли встречать... Другую хозяйку, не столь сговорчивую. Даже в загробном мире есть порядки. Без них даже Смерть с Жизнью будут в стрессе. Врубаешься? Потупив глазёнками в пол, Виконт выдохнул и вернулся в купе. Перешагнув через парочку «гражданских», он нагнулся к рюкзаку на полу. Сев на корточки, он звякнул молнией и принялся оценивать. Сначала вытащил пилу, но её жалко. Засунул назад. Потом зацепил пальцами топор, но он тяжеловат… Назад. Теперь молоток... Зачем, он что, гвозди будет вбивать? Ищем ещё... Это знатно надоело ему, когда тот понял, что взял бы всё... Но правила. А к смерти раньше времени не хочется... Поэтому сдался, наобум взял заточенную утром стамеску и поднялся. – Тогда возьмёшь рюкзак? – Прошагал к выходу Вик. – Мне всё ещё в командировку надо. – Какой ты пуганный, ничё с ним не станется... Они спят, а не воруют! При мне уж точно. Если проснуться, ух я им устрою... – Я-то? Пуганный? – Он стал спускаться за курящим по лестнице и ступил на сырую землю. – Уж всяко лучше, чем безмозглый! Выйдя из-под крыши вагона и намочившись, Виконт нахмурился и смирился с дождём. Оба заковыляли по грунту, уже скоро ступив носками на брусчатку в трещинах и перешагнув парочку призраков. Сквозь мокрую пелену, он видел сломанные здания и улочки городка. Не было ни одного, где кто-то не свисал, не сопел и не был бы полупрозрачным. – Как у вас тут “живенько”... – Ну… Соглашусь. Если бы не хорошее общение жизни со Смертью, было бы более «мёртвенько». – Охотно верю. До мокрой рубашки дотронулся холод. Вик вскрикнул и замахнулся инструментом, встав боком. – Опустил оружие! – Проорал Эджо и Вик оторопел. – Их трогать могу только я! Это был полупрозрачный мужчина. Болтается из окна и сопит. Восстановив дыхание, «пуганный» остыл и медленно отошел от мертвого экземпляра. Эджо втянул в глотку дыма и с быстрым выдохом выпустил его “на волю”. Пахучее облако приняло форму алых рук и приподняло этого мужчину, затолкав висячего внутрь дома. – Ты бы их ударил, так Смерть тебя бы с костями сожрала! – Эджо на подлёте схватил Вика за запястье. – Больше никого не трогай. Вик с протестом вырвал руку, но согласился с таким нареканием и кивнул. Дальше они шли молча. Макбин вглядывался в лица обвисших девушек, мужчин, женщин, детей... Всех, кто только мог бы умереть. Когда они почти дошли к границе города, чем-то напоминающую поле с парой домиков, показались облезлые, серые деревья и такая же унылая, тусклая трава. Души болтались и там. Склонялись над полом под несмолкающим дождём. Разглядывая их, Виконт нарисовал у себя в голове, будто одни из них при жизни погибли от удара деревом… Или выпали из окна. Или ещё хуже. “Потому они тут?...” – Пронеслось у него в голове. – Слушайте, мистер Волкер, а я правильно понимаю… Что души… Болтаются там, где при жизни и погибли? – Верно. Но мне гораздо важнее то, как погибли. От этого зависит, как долго душа будет спать. И это такая запара! Один так проснётся, за границу сбежит, а я опять буду лепетать смерти о том, что не был рядом в нужный момент! Безобразие! Вот те, кто рано погиб – любимые мои. Спят по три... Или пять... В общем, много тысяч лет и в ус не дуют! А вот… Эджо славно разговорился. Пока он выплескивал поток слов, Вик уже потерял суть его речей. Он просто хмуро смотрел вперёд, на железную дорогу, что стала идти вдоль их пути. – О, старые добрые железнодорожные парни! Надо сказать, их тут не особо много… Все как один. Ну ладно, идем. Виконт прошел мимо рельс, но зацепившись за какую-то ткань взглядом, остановился.… И поменялся в выражении лица. – ...Эй, Горе-пассажир! Наш путь лежит дальше! Тебя и тут поезда не отпускают?! Плотник остановился у одной из женщин… И наклонился без спешки. В серых глазах Вика появился трепет. – Она… – Пробубнил он под нос… Девушка на вид была очень молода. Лет 16-17. Чёрное платье. Круглое личико. Белые волосы, прям как у него. – Виконт! – Он вытащил трубку изо рта для лучшей слышимости. – Что у тебя там такое?! – Товарищ смотровой… – Он повернулся к вопрошайке с холодом в глазах. – В правиле о “не трогать” возможны… Исключения? Ему ответом стал взгляд “как на придурка”. – Понятно. Тогда, раз уж вы “смотритель”, понесете её со мной? – Так. Отойди от неё со своими экспериментами, и мы вернёмся к исходному маршруту. – Ни за что. – Да ты, наглец, вообще в курсе, что она вечно должна спать ту...?! – Я знаю. Луанна умерла молодой. Повисло безмолвие. Прервалось оно раздраженным рыком смотрового. Вик не отступал: – Могу остаться с ней и спать хоть вечность. Никуда я не пойду. – Я без понятия, кто она тебе, мальчик, но стандарты поведения тут задаю я... Снова беззвучие, сопровождаемое пронзительными взглядами… Рука смотрителя крутанула трубку в пальцах и подняла её к его напряжённому лицу. Эджо затянул в рот дым. Вик отскочил к девушке и обхватив, аккуратно поднял на свои руки. Он ощутил её вес, как у пушинки и чуть приоткрыл рот. Точно кучку перьев в охапку взял. Вик попятился, глядя на Эджо, что уже собирается сделать выдох. Мэкбин сжал в своей ладони стило (оно немного проходило сквозь тело Луанны) и сжал зубы. ...В это мгновение оба услышали хриплые звуки на одной из крыш. Флюгер. Кряхтящий, чёрный и ржавый. Он начал крутиться что есть силу, взвизгивать и скрипеть. Через пару скоростных оборотов, жестяной ворон со стрелками сорвался с хриплых досок на серую траву. Над городом стала собираться туча. Не грозовая. Чернее. Движется не плавно, а рывками, перебежками по небу, точно ересь или тень скачет… У Вика все мысли стали роиться табуном напуганных лошадей. – Это она! Брось её! Брось или сдохнешь! Броса… Ор Эджо заглушался мыслями, что плели паутину вариантов. Сбросить её и не испытывать гнев самой погибели… Или попытаться её вытащить отсюда… Пара мгновений и Виконт поджимает губы. Время удирать. С оборота он помчался в сторону границы. – Стой! – Загорланил смотровой и захотел схватить его цепким дымом… Как тот с возгласом зажмурился. Тёмное облако обрушилось на него потоком. Оно помчалось дальше... Эджо приоткрыл глаза, откашлялся красным дымом и ничего не нащупал в пальцах. Он только взглядом мученика посмотрел на пустую руку. – Нет! Моя премия! Топнув ногой и выругавшись, ему пришлось бежать на своих двух. Вик стал понимать всю “прелесть” дождя, когда поскользнулся и едва не уронив даму, врезался спиной в землю и полевую траву, замарав телесную жилетку в платиновой грязи. Только прошипел и захотел встать, как чёрная когтистая рука из дыма сиганула с неба, обхватила его ногу и потянула к себе. Он сжал зубы и ударил по дымным пальцам точёной стамеской, заставив чёрные частицы взреветь, но не отпустить лодыжку. Девушка начала «стекать» из-за поддержки одной рукой. Выпучив глаза, он вцепился в неё. Дымовое облако раскрыло зубастую пасть в злобном крике и замахнувшись им, как бейсбольным мячиком, швырнуло его от границы в сторону городских домов, заставив бегуна завопить в полёте. Обхват девушки дал о себе знать. Как снаряд он врезался в крышу одного трухлявого дома. С треском досок беглец провалился на второй этаж. Затарахтело в ушах. Отойдя от падения, он встал на чёрные доски, всё ещё держа девичью душу и помчался по коридору. На бегу он распахнул дверь… Чтобы споткнуться о вазу, и повалиться на пол. Второй раз раздалось потрескивание в ушах, но упрямец без колебаний приподнялся и огляделся. Здесь таились души, что пооткрывали глаза и стали шептаться: «Смерть?», «Смерть!» «Братцы, проснитесь, я слышал Смерть!», «А это что за... Такая крашеная душонка?». Все уставились на него. В спину дыхнул рёв чёрного облака, что спешило сюда. Вик прижал к себе Луанну и застучал туфлями по тёмно-синим доскам. Души окончательно “пробудились” и руками потянулись к девушке. Пара лежащих на полу мужчин ухватили ткань платья и стали со всей силы “отбирать” её. Раздались их жалобные стоны. Озлобленный усатый со звоном ткнул стамеской об пол. Души вскрикнули и стали разбегаться. – Ещё раз тронете её, и всех повырублю! – Прокричав это, он понёсся вперёд. Души стали отползать и с дрожанием шептать. “Оставь её”, “Просим тебя…”, “Милок, не надо!” – вылетало из их унылых уст. Тёмное облако стало показывать лапы за окнами. Жильцы дома стали испуганно заползать в шкафы с тумбами (даже кто-то спрятался под креслом). Белоус нырнул в дверь прямо по коридору, дернул головой в бок, увидев шкаф. Следом за ним заскочила душа женщины и нырнула за бордовые дверцы, в которых весели вешалки, да с такой спешкой, что её платье прищемило. Рёв стал слишком громким. Боковым зрением Вик заметил летящую к нему чернь. Мигом он захлопнул дверь. И понял, что она без замка. Лихорадочно метнувшись к душе, он схватил её “остаток” платья и под полные непонимания крики повалил шкаф на пол, с грохотом преградив путь своей “беде”. Стрельнул взглядом на окна сбоку. Маловаты. “Хотя… Если я подобью…” – пронеслось в голове. Он уставился на стамеску и её лезвие. Попутно он зацепился краем глаза за какие-то… Лепестки… Падающие на пол?... …Луанну крошило, полупрозрачные частицы спадали снегом. Тело исчезало так быстро, что казалось – не душа, а уже контур, как из ниток. – Нет! Нет!! – Заорал Вик. Сознание заметалось от животной паники к чёрствой логике. – Сестрёнка! Луанночка! Сестр…Се... Лу... – От отчаяния слова застревали комом в горле. Чёрные когти заскребли пол у дверной щёлки. У Вика выскакивали короткие стоны, смешанные с болью. Тело дрожало от осознания неизбежности. Она наступала на пятки и распускала тяжелые когти. Чернь просочилась сюда, разрослась... Затянула всю комнату чёрной пеленой, став похожей на бурю, как тогда за окном и стала носиться вокруг него. Чернее и громче. Когти и рёв, сестра разваливающаяся по кускам, круговорот из тени – всё давило на сердце. С отчаянным криком он ухватился за стамеску и прижал еле видную девушку к себе. Вереница рук ухватила контур души и потащила к себе, едва не уронив его. Но он вцепился в чёрный шёлк. На лямке платья Луанны выступили надрывы. Снова схватив стамеску, он звезданул по пальцам черни пару раз. Смерть взревела как в первый раз и стала рычать как голодный волк. – Не отдам! – Загорланил он. Руки стали хвататься за его плечи. Тот с хрипом вскричал: – Стамеска – предмет, который души могут брать с собой! Разве не Жизнь ставила тут правила? Она тут закон тогда, так?! Вот и дай мне поговорить с ней!! Не нужна мне Смерть! Жизнь! Жизнь! Чернь возопила. Нескончаемая тьма обрушивается на него, Вик вжался в распадающееся тело и зажмурился. ... … Лицо ощутило что-то мягкое и слегка прохладное. Приоткрыв глаз он увидел, как черные когтистые лапы перекрасило в белый. Запрокинув удивленно голову, он увидел… Светлое «облако» с серыми глазами. Оно, вальяжно подложив голову под лапы, прилегло на пол. Оба уставились друг на друга. Долго в гляделки играть не получилось, так что плотник метнул взор на спящую. Контур подрагивает… На глаза навернулись слезинки. Он поджал губы. Белое существо аккуратно встало... И подлетело к шкафу. Она с аккуратностью подняла старую мебель на место. Душа девушки в шкафу с тревогой затянула вглубь прижатую дверьми ткань. – Мисс Жизнь… – Макбин перевел глаза на неё. – Простите, но… Если у вас есть сердце… Можете ли вы её восстановить…? Хоть немножко… Прикрыв глаза, белоснежное облако обернулось... Вик смотрел то в пол, то на неё, то на сестру. – ...Пожалуйста. Безмолвие. «Облако Жизни» подплыло к взмолённому... И приложило когтистую руку к девичьей груди. Яркий свет озарил комнату... Частицы стали появляться и заделывать “дырки” на теле, контур озарился и стал цветастее, ярче... Пока полностью не вернул девице вид, как у человека. Когда белые когти отльнули от тела, она была как живая и стала чуть тяжелее. Виконт с широкой улыбкой взглянул на неё. – Спасибо! Спасибо большое! – Тут он схватил стамеску на полу, метнулся с сестрицей вперёд к двери и пнув её с ноги, поспешил вперёд. – Вам это зачтётся! Обещаю! Жизнь не шелохнулась. Окрыленный собственной ловкостью, плотник поскакал по коридору… Души как обычно, что-то мямлили про “оставь”, а сестра… Тело снова полегчало. Он остановился. На долю секунды, он заметил как она снова теряет цвет и становится еле видимой. Облако «отмерло». Оно проплыло к нему, как лодка плавает в штиль, без ветра. И уставилась на него, снова роняя белые веки на серые глаза. – Что за фокусы… – Задрожал он. А затем резко повернулся к ней. – Поче… Они что, там... Все за границей города… Ломаются… Души приподняли веки, закивали – всё так и есть. Жизнь терпеливо присела. «Я играю в кошки-мышки с её гибелью... Снова...» – Пронеслось в его разуме. Внутри всё рвалось на части... Мысль о её полном исчезновении была сродни гвоздю в сердце. Оставалось решаться. Решиться отдать в чужие белые лапы или забрать себе… Но и потерять навсегда. Тишина поднялась... Будь здесь часы, они тикали бы с громкостью топота. Безмятежное молчание и боль в груди... Снова нарисовав ужас того, как его сестра пропадает бесследно... Он сжал зубы и выдохнул сквозь них. Он развернулся к Жизни с прикрытыми глазами. Губы поджимались… Протянув руки с душой, он прошептал: “Позаботьтесь о ней…” Жизнь расширила очи и взяла девушку, без спешки поклонившись. В коридор вбежал Эджо, пыхтя как паровоз. Бежать на двух труднее, чем ехать на поезде, да. – О! – Он пал в ноги и поклонился. Жизнь вздрогнула белыми частицами. – Госпожа Жизнь! Сто лет в обед, давно не виделись!! Встав, он поспрашивал – зря сел на поезд, тыры-пыры, Смерть хотели навестить, но теперь тут вы, а раз так, что делать с живым, оставлять его что-ли тут? Жизнь приложила палец к импровизированному подбородку под её серыми глазами и, недолго думая, показала им в сторону окна, на поезд вдали. – А память ему вы не сотрёте? Он же всё тут видел. Живым не положено знать о таком! А вдруг он расскаже... Жизнь прищурилась и стала сверлить Эджо взглядом, заставив того сглотнуть. Она протянула руку к нему и смотровой вздрогнул. – Ладно-ладно-ладно, чего это вы?! Я просто спросил. – Он одёрнул пальто. Прочитав указание к действию в её щурых глазах, он скрестил руки. – Грх... Значит, исключение из правил. Вернуть безвозвратно, без стирания памяти? Жизнь кивнула. – Прощай… Сестренка… – Протянул Вик. – Да-да-да, идём, “драмодел”. Смотровой схватил его запястье и потащил за собой, в сторону лестницы. Поглядывая за спину, Вик видел, как белёсая придерживала сестру и вдумчиво её осматривала. – Где там командировка? Имя станции? – Отчётно спросил Эд. – Вестфилд… Станция Вестфилд… – Убито тот пробубнил. Улица Вестфилд, Дом 1, 15 лет назад. Мальчишка сидел на кровати, проливая слезы, сжимая лицо в ладонях. Дыхание сбивчиво скакало то вверх, то вниз… Руки холодели… Белые волосы его спутаны, точно сегодня он не причёсывался. – Зачем я такой… На свете… Заче-ем… – Протянул мальчик. Дверная ручка в конце комнаты скрипнула. В комнату ступил мужчина в чёрном фраке и перчатках. Глаза его были мокрыми, но он вытирал их с механическим смахиванием слезинок пальцем. – Почему ты не спас её? – Повернулся он к мальчику. Тот не ответил. Только прекратил стонать и реветь. – Почему не спас? Снова молчание, но мужчина протопал к нему в упор и поправил круглые очки. – Поче… Мальчонка вскинул голову с яростными и красными от слез глазами. – Ты в тот день не смотрел, вот и ушла! – Проорал он. – Не повышай голос на старших. – Пробасили в ответ. Мальчик смиренно опустил голову, но плакать не перестал. – Как смеет наш… Будущий мастер по дереву… Плотник… – Он выразительно запрокинул палец. – Обвинять других. Как? Думаешь, так кашу сваришь? Он статно приподнялся и принялся расхаживать по комнате. Туда-сюда, туда-сюда... – Ты тоже гулял в этот день… Тоже должен был смотреть. Мальчишка стал издавать короткие стоны и вжимать глаза в колени. – Ты должен был защитить. Должен был спасти от боли. Должен был знать, что в лесу есть железная дорога. Должен был понимать – у тебя вчера было много шансов. Но ты их потратил на ругань с сестрой из-за бутерброда. В общем, на ерунду. Как и всегда. В тот момент, когда ты был рядом, ты не следил за ней. А ты мог её спа… – Я знаю! Мальчик соскочил с кровати и пулей вылетил из комнаты. Спустя пару секунд тишины стукнула дверь в другом конце квартиры. Оттуда также донеслись звуки истеричного плача... Почесав коричневую бороду… И сняв очки, мужчина тяжко вздохнул и посмотрел на них. Город смерти, 0 состав, путь 1. Виконт посмотрел на стамеску. Грохот рюкзака с инструментами, который влетел в купе, заставил его дрогнуть. – Поезд отправляется! Следующая – Вестфилд! – Эджо крутанулся и захлопнул дверь. У Вика не было сил ему отвечать… Разве что вздыхать… Состав тронулся. Стук колес огласил отъезд и состав стал медленно набирать ход вперёд… Он приподнял голову с горьким вздохом. В окне стали проносится серые домики… Городка, который он покидает. Души всё так же торчали из под крыш... И на одну из них взобралось белое облако с Луанной на руках. Её глаза были открыты, улыбка растягивалась по щекам, а её босые ноги ступили на крышу. Виконт вскочил с выпученными глазами, сбивчиво дыша. Он прижался ладонями к стеклу, мигом открыв форточку наверху. – Спасибо! Спасибо-о! – Донеслось от неё. Она махала вслед уезжающему обеими руками. Виконт приподнялся, чтобы в ответ прокричать ей «Не за что!» сквозь форточку… Но поезд набрал обороты и унёс всё ещё благодарный голос Луанны... Облик Жизни.. Город Смерти куда-то вдаль… Виконт опустил пятки на пол и прошагал к своей седушке. Сев, он уперся спиной в деревянную стену и приподнял голову… На его лице приподнялась улыбка, отдающая спокойствием. – Ещё свидимся... – Напоследок прошептал он.