///

Было очень тихо. Было оглушающе тихо. Джеймс Поттер привык к шуму. В детстве, когда он носился по родительскому дому сломя голову, во время матчей, когда со всех сторон доносились аплодисменты, на вечеринках, в его комнате в Хогвартсе, где постоянно был смех или включенное магловское радио, когда родился Гарри тоже покоя не было. А вдруг наступила тишина. Он хотел подняться. Он хотел помочь. Почему он не успел? Размытое воспоминание всплыло яркими цветами: заклинание сбило его с ног, он ударился головой об угол стойки, пошла теплая кровь, по неизвестной причине он не мог встать. Он слышал ее крики, он чувствовал как она прижимала мальчика к груди. А потом услышал как упало ее безжизненное тело. Сердце забилось быстрее, а кровь полилась ручьем. Он смог встать, подняться на второй этаж. Тут был пепел, хотя ничего не горело. Дверь в спальню выломана, окно нараспашку открыто, было холодно. Тут лежала Лили, с широко открытыми глазами, слезами на щеках, с одной рукой вокруг Гарри. Он плакал, Джеймс был уверен, что мальчик плакал — но он его не слышал. Джеймс уверен что он тоже, что слезы текли, что они падали прямиком на пол, но он издал ни звука. Нельзя кричать. Он прижал Гарри к себе, покачивая, напевая какую-то колыбельную, которую, наверное, напевала ему Юфимия или Флимонт. Он вышел из комнаты с ним, когда он больше не мог терпеть слезы. Он не знал что делать. Обнимать ее тело и рыдать? Ему кажется, что он скорее попадет в Азкабан, чем тронет ее холодную кожу. А ведь он начал задыхаться только при виде ее… в таком состоянии. Он прижал губы ко лбу Гарри и только сейчас заметил кровоточащий шрам формы правильной молнии. Вот почему он не переставал плакать. Джеймс не знал где его палочка — да, черт возьми, он не знал ни одного целительского заклинания! Лили знала, она умела исцелять синяки и раны, боли и любые недуги. Джеймс бесполезен. Он взял мокрое полотенце и приложил ко лбу Гарри. Вроде помогло. Он прекратил рыдать и только шмыгал, смотря на отца большими стеклянными зелеными глазами… Джеймс начал рыдать. Рыдал, пока не мог больше. Пока горло не заболело, а носом дышать было невозможно. Джеймс не знал что делать. Ему бы помогли родители, друзья, члены Ордена, жена… Родители и жена мертвы. Один друг предал его, другие не знают где он, члены Ордена уж тем более… Джеймсу Поттеру никогда раньше не было так страшно, так одиноко, так тихо…