Часть 1

Был апрель. До жути сырая погода, воздух был куда не на есть отвратительным. Лил дождь, снег на улице стал подтаявшим, стоял легкий плюс и дул холодный ветер. «Апрель, напоминал мне больного, а что можно взять с больного человека кроме анализов?.» Ветки деревьев были пустыми из-за холода, зима только закончилась, но ощущение было такое, будто апрель так же зимний месяц хотя второй по счёту у весны. Птиц так же еще не было, людей кое-где можно было увидеть: все так же обмотанные шарфами, в теплых пуховиках и на руках нацепленны перчатки . Мои ноги несли меня впопыхах в местную булочную, где ровно в 10:00 утра выставляли свежеиспеченные хлебобулочные изделия. Мне так нравилось приходить одним из первых и покупать свежий хлеб, который только вытащили из печи. Господи, как же я обожаю этот хлеб. Белый, свежий, вкусный, ароматный хлеб. Зайдя в знакомую мне булочную, я поздоровался с персоналом, который меня знал так, будто я прожил тут всю свою прошлую жизнь . — Доброе утро, Варя! — поприветствовал, помахав ей. — Доброе утро, Серго!Как обычно? — ответила она с улыбкой, на что я с улыбкой специально кивнул. Варя была молодой студенткой которая частенько подрабатывала в булочной на выходных. Варю я знаю с момента открытия этой булочной, то есть, грубо говоря — 2 года. Она уже приветствует меня, как лучшего друга, которого у нее нет. У Вари вовсе нет лучших друзей но есть парень . Парень у нее — мерзкий тип. Я никогда ему не нравился. Он постоянно криво смотрит на меня когда случайно видит меня в булочной, мне кажется, сглазить меня хочет. В булочной с ней работал Даня. Даня — пекарь. «Золотые руки этого человека я готов посадить на собственной могиле лишь бы росли в в правильном месте». Потому что кто как не он приготовил бы все эти булки, хлеба, торты за счет которых существует это заведение? Даня был старше Вари , я б сказал, на лет 10. Вот он бы годился мне в братья точно, с ним мы иногда перебрасываемся текстом. — в прямом смысле «текстом». Когда Варя принесла мне упакованную в белую бумагу буханку белого хлеба, я быстро расплатился и поплелся из булочной вон, перед выходом крикнув: « С Первым апреля всех!» Как я и говорил, улица выглядела просто ужасно. Ненавижу раннюю весну только потому, что везде мокро, мрачно и холодно. Иду по улице, а в наушниках играет джаз и представляю все так, будто иду как в клипе. В руке пакет с буханкой хлеба, на спине рюкзак и я такой счастливый шагаю, мечтая о своём... Мне навстречу шла милая девушка. Фиолетовый шарф развивался по сторонам и это не потому, что ветер был сильным. Она улыбалась всю дорогу, а затем помахала мне рукой, от чего я сначала не понял, предназначено ли это было мне или нет. Я смотрел на нее с недопониманием, и она снова мне помахала. После второй попытки помахать мне — я все же решился ответить ей . Думал я, что здесь у нас завяжется разговор, как только она подойдет еще ближе, мы познакомимся, потом сдружимся, а может и вовсе сыграем свадьбу. К сожалению, не тут-то было. Она прошла мимо меня. Обернувшись, я заметил, как она кинулась в объятия парня, который шел как черепаха позади меня. «Так неловко и стыдно мне еще никогда не было.» Быстро спохватившись, я стал махать рукой как идиот в сторону дороги, делая вид, что хочу, чтоб меня подвезли. В итоге, подъехал автобус, и я незамедлительно в него сел, быстро оплатив проезд. Нечего, наперёд не подозревая - я нашел, себе место где-то в конце автобуса и устроился поудобнее. Окна были затонированы, а людей было очень мало. «Это явно не входило в мои планы», — пронеслось в моей голове но не дало не какого толку. Затем разместившись поудобнее, откинулся на спинку сидения и решил, что сегодня не видать мне школки и ароматный хлеб домой придет немного позже. «Проедусь через пару районов и выйду». Прикрыв глаза на момент, я вздохнул и переиграл всю картину в своей голове, представив еще раз, как странно и глупо выглядела картина на улице. Когда я опять открыл глаза, взглянул на часы, то заметил, что «момент» продлился четыре часа. «По-видимому, я уснул в автобусе и наверстал неплохо круги от начальной и конечной остановки автобуса». Взглянув в окно, я понял, что еду через поля.Сначала не понял, в чем проблема, потом подумал, что, возможно, я заехал в село за городом. Людей сидело столько же, как и с того момента когда я зашёл в автобус. Приподнявшись со своего места, я оставил рюкзак и пакет с хлебом на сидении и подошел к водителю: — Извините, подскажите пожалуйста, куда мы едем? — водитель молча указал на табличку, на которой я вычитал «Киев-Краков-Прага». « Твою же мать» - пронеслось у меня в голове. » Но я даже не запаниковал, а скорее был в ступоре , неожиданно вспомнив какой сегодня день я продолжил: — А конкретно, где мы? — В Польше, на пути в Краков , — хриплым голосом ответил мне старый мужик с чёрными усами и фуражкой одетой набекрень. Я оглянулся по сторонам и заметил дорожные таблички написанные на польском. И тут, меня будто кипятком ошпарило. « Мда, так точно не стоит ходить за хлебом». Кивнув в знак благодарности, я пошёл на задний ряд сидений, где оставил свои вещи, а точнее свой рюкзак и пакет с хлебом. Усевшись на свое место, я достал телефон, набрал номер мамы и тихим , грустным голосом сказал : « Алло мам, кажется я сегодня, не вернусь домой». Мой взгляд упал на буханку хлеба за которой я шел четыре часа назад, а затем я посмотрел в окно, и мысленно помахал ей.