Пролог

На вид девочке было не больше лет четырнадцати. Она, судорожно глотая ртом воздух, в ужасе издала то ли сдавленный хрип, то ли стон. Её руки лихорадочно тряслись, она судорожно стискивала измятый и мокрый от пота пододеяльник, голова беспомощно елозила по влажной подушке. «Наконец-то, это всего лишь сон! Дурацкий сон. Я проснулась…Проснулась, проснулась…»,-мысль больно вдалбливалась в мозг, виски пульсировали, пышные волосы разлетались по плечам медными змейками, а сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Вдруг длинные ломаные тени, сомкнувшиеся плотным кольцом возле неё, и тянущие к телу и лицу девочки свои уродливые, сочащиеся липкой тьмой, руки, отступили. Ольга до хруста в позвоночнике выгнулась на кровати, обессилено опустилась вновь, и наконец расслабившись, открыла глаза. –Бу! –А-А-А-А! Амариллис, устало вздохнув, поспешила сделать последнее действие. –Ну что ж, завершающий акт,-она, не теряя драгоценного времени, с силой ухватилась за мысль. Та упорно не желала выходить из головы Оли. Ну вот вообще никак. Крепко переплетясь с другими, мрачные размышления засели глубоко внутри подростковой головы, цепляясь за кору мозга всеми гнетущими и слезливыми воспоминаниями. Но Амариллис была непреклонна настолько же, насколько и упряма. Честно признаться, она готова была вытянуть эту нить зубами. Но того к счастью не потребовалось. Легко представить, насколько комично это выглядело бы. В итоге девушка всё же смогла достать злосчастного паразита, что так отвратительно отравлял сны и здоровье девочки. Ловчая намотала на пальцы холодную, скользкую, будто всю в слизи, нитку. Достав из кармана кожаной куртки голубоватую стеклянную пробирку со специальной пробкой, сделанной из чёрного дерева, чтобы всякие гнусные существа не могли просочиться наружу, Амариллис с отвращением поспешно засунула туда серовато-сизую, похожую на мерзкого червя нить. Она быстро наклеила на склянку бумажную бирку, которую странно-магическим образом вытащила из рукава. На бирке красовалась неровная, от руки выведенная бисерным почерком надпись: «Оля». Девушка покрутила секунду пробирку в руках, пристально рассматривая червячка, но затем сунула её в карман кожанки, застегнув замок-молнию. Сама же Оля наконец-то перестала биться в конвульсиях. Последние страшные грёзы сна, что пытались ещё её душить, окончательно развеялись, и девочка вновь закрыла глаза и расслабилась. –Давай, красавица, засыпай. Я всего лишь внезапный сонный паралич,-произнесла Амариллис медовым голосом, ласково поглаживая девочку по руке. Ловчая при этом слегка шевелил пальцами, что всегда делала, когда нагоняла на кого-то чары. Ну конечно здесь нужна помощь «снотворного», ибо кто же уснёт в три ночи, после того, как увидел прямо перед собой девичую физиономию, пускай и столь миловидную, к тому же перекошенную гримасой ярого недовольства. Спустя минуту Оля уже крепко спала. –Эх, всё равно плохой сон,-в очередной раз тяжело вздохнула Амариллис,-Не отдохнёт нормально, к тому же устала, теперь тяжело спаться будет…Ну ладно, скоро отец её придёт, если что, чаем напоет. Ей бы по-хорошему подушку на холодную сторону перевернуть… Девушка поправила одеяло и положила обратно на кровать упавшую прежде плюшевую игрушку. Пушистая белая барашка грустно взглянула на Ловчую вышитыми глазками. Амариллис тихо приблизилась к оконной раме. Она по-кошачьи запрыгнул на гладкий письменный стол, а с него на широкий подоконник. Встав в полный рост, девушка распахнул окно, повернув пластиковую ручку. Сейчас хорошо, только начало лета, странно, что москитные сетки не поставили. Но это уже их проблемы, значит, не нужно возиться и вынимать с помощью перочинного ножа, балансируя на краю карнизов и водосточных трубах. Повезло ещё, что Ольга живёт на последнем этаже, под самой крышей. С лёгкостью шагнув на карниз, Амариллис ухватилась за край бетонной крыши и поставил одну ногу на выступ рамы. Та немного качнулась под ним и протестующе скрипнула. Девушка поморщилась. Конечно, упади она сейчас вниз, ничего серьёзного с ней не случится. Но несомненно, это будет крайне неприятно и ужасно не солидно, тем более для такого профессионала, как она. «Ну уж нет»,-усмехнулась девушка. Ловко подтянувшись вверх, она повисла на руках, упираясь в высокий борт крыши. Под пальцами зашуршала еле слышно бетонная крошка. Амариллис поболтала ногами в белых кроссовках в воздухе, оглядываясь вокруг. До зари было ещё далеко, но некоторые люди начали уже просыпаться. Город потихоньку оживал: зажигались новые огни в окнах, а старые, фонарные, наоборот гасли. Ловчая в одно движение сначала села на борт, а затем перелезла через него и нагнулась вниз, закрывая неподатливая окно. С трудом девушка смогла повернуть пластиковую ручку и устало распрямилась во весь рост. Спина после ночных приключений нещадно заболела в районе поясницы. Достав из бездонных карманов (не из тех, куда она складывала мысли-червей) печеньку-хлебец, Амариллис сунула её в рот, попутно распутывая проводки наушников плеера. Вставив в уши бусинки с весёлым мотивом какой-то модной девичей группы, Ловчая (хотя по Кодексу мы уже не можем так её называть, ибо часы работы таких, как она, уже кончились), направилась домой, прыгая по крышам не хуже Песочного Человека из мультфильма про «Хранителя снов».