Когда-нибудь

      Мне шестнадцать.       Но сегодня её день. Ей двадцать пять. Казалось бы, четверть века позади — должна иметь много опыта. Так ли это на самом деле? Нет, моя кузина всё так же легкомысленна, но имеет множество талантов и положительных качеств.       За них я её и люблю.       Искренне, но тайно. Я не помню, когда всё началось, но взгляд тёмных глаз покорил и буквально заставил покориться. Словно наваждение… Может, всё началось с того рукопожатия? Она принимала подарки на восемнадцатилетие, а я пожал её ладонь. Просто прикоснулся, и на какой-то миг сердце остановилось.       И с того дня бьётся всё чаще, когда я вновь вижу Беллу.       Мне было пятнадцать, когда её выдали замуж. Рудольфус Лестрейндж. Он показался тихим, и даже сейчас Беллатриса выглядела рядом с ним счастливо. Тогда она была бледна, потому что не знала своего жениха, но сегодня, спустя год, выглядит прекрасно. Я лишь могу наблюдать, как и всегда, стоя в углу банкетного зала, как он нежно прикасается к её пальцам, как поглаживает талию.       А она смеётся.       И мне все тяжелее смотреть за ними. Что-то неприятно терзает внутри. Это не я — жалкий сопляк — стою рядом с ней. Не я целую её в губы.             Не я обнимаю.       Не я…                   Какое ей дело до меня? Я лишь тень в углу зала, которая даже не подойдет близко, чтобы поздравить. Не прикоснусь к ней, потому что боюсь. Мне страшно, что я просто умру, ощутив кожей её тепло и энергию.       Но я не способен вечно держать это в себе, поэтому мой подарок для неё — песня. Короткая,       неправильная,             но честная.       Как и моя любовь к Беллатрисе.       Любить кузину неправильно, но это лишь мой грех. Она не может быть виновна в том, что покорила моё сердце.       Белла никогда не узнает, что эта песня писалась именно для неё. Накануне я обещал родителям, что просто спою для гостей. На потеху публики. Но я знаю, для кого буду петь, в чьи в глаза буду смотреть.       Отец передаёт мне гитару, и я сажусь на стул, подготовленный для меня. Все замолкают, обращая взгляды ко мне. Ищу глазами Беллатрису, но она смущенно что-то рассказывает мужу, находясь так далеко от меня. Я лишь вижу, как он отбрасывает её волосы набок, проводя пальцами по оголённой шее.       Это я должен прикасаться к ней, ощущать тепло кожи и слушать шёпот, обжигающий ухо.       — Песня называется «Когда-нибудь», — я снова смотрю на кузину и с удивлением замечаю её заинтересованый взгляд.       Начинаю играть на гитаре, немного сбиваясь, но быстро собираю все силы в кулак, успокаиваясь.        Лишнее волнение сейчас мне вряд ли поможет.       — Когда-нибудь заговорю, — медленно начинаю я и вновь утопаю в воспоминаниях.       Вот, как наяву, Беллатриса стоит у зеркала, прихорашиваясь перед тем, как войти в гостиную. Я лишь нерешительно рассматриваю её локоны, струящиеся по спине.       Как же хочется их потрогать, легко отбросить со спины и             оставить поцелуй на коже плеча.       — Когда-нибудь, ну, а пока…       Никогда не решусь с нею заговорить, не смогу сказать о порочных чувствах. Она взрослая, замужняя женщина, а я лишь сопляк, который млеет от каждого взгляда.        И так неправильно возбуждаюсь, глядя на неё.       — Я просто на тебя смотрю, — и действительно перевожу взгляд на Беллатрису, надеясь, что она ничего не поймёт.       Но лишь замечаю, как Рудольфус вновь обнимает жену и так нежно целует в губы, перебирая пальцами эти локоны. Мне хочется лишь взвыть, но держусь, просто продолжая петь.       — Всегда смотрю издалека. Никогда не решусь. Это ведь не так сложно, но…       Что если это не нужно ей? Зачем Белле знать, что младший брат влюблён в нее? Это ничего       не изменит.       И мне остаётся лишь писать песни и посвящать той, которая никогда об этом не узнает. Мне легче любить        молча.       Не так давно я не сдержался. Не смог больше терпеть и начал отношения со своей сокурсницей. Тёмные длинные волосы, карие глаза, бледная кожа.       Я спал с ней, отчетливо представляя Беллатрису. Целуя лицо и губы, буквально видел, что это кузина подо мной извивается и стонет, умоляя не останавливаться. Я трахал ее сзади, чтобы не видеть лица, чтобы ярче представлять перед собой желанную кузину.       Видел, как наяву, извивающуюся, просящую и такую нежную. Как же мне хотелось, чтобы это стало реальностью.       — Когда-нибудь слова найду, — отгоняю мысли и продолжаю петь, глядя на гостей.       В зале царит непривычная для меня тишина. Лишь звуки собственного голоса и гитары нарушают её. Словно весь мир замер перед моими чувствами.       Такими порочными и неправильными.       Я всего лишь подросток, у которого играют гормоны. Наверняка они все сейчас так думают обо мне. Сириус Блэк боится собственных чувств. Тот самый Блэк, которого все любят и знают, как душу компании. Но я не такой…       — …Как следствие дыхания.       Мысли спутываются, и я готов закричать о своих чувствах здесь и сейчас. Но я не могу себе это позволить.       — И просто за тобой пойду… Я готов. Готов идти за нею на край света. Готов убить всех, кто притронется к ней. Готов быть марионеткой в её руках. Я хочу сгореть с ней без остатка.       — Пойду, как будто тень твоя.       Поднимаю голову и опускаю гитару рядом. Все аплодируют мне, а я лишь замираю, глядя сквозь толпу в такие красивые глаза. И наконец хватает смелости.       Поднимаюсь и иду прямо к ней, слыша, как стихают голоса, как кричит моя душа внутри. Мне хватает смелости сейчас — резко притягиваю кузину к себе и впиваюсь в губы, абсолютно утопая в своих чувствах. Она шокирована, как и все вокруг, а я не могу разорвать этот пьянящий поцелуй. Мне плевать, что будет уже через несколько секунд.       — Я люблю тебя, — отстранившись, выдыхаю в её губы и резко получаю удар заклинанием в спину от Рудольфуса. Плевать.       Мне плевать, сколько ещё нужно вытерпеть, но я никогда не пожалею об этом поцелуе. И я действительно готов следовать за ней. Даже в ад.