«и солнце больше не светит…»

и лишь вода есть повсюду; она соприкасается с прошлым и готовит будущее; она струится под полюсами и присутствует на горных вершинах; в ней есть жизнь и есть смерть

эти секунды оказались вечностью. именно в конце время замедляется. когда ты понимаешь, что твоему сердцу осталось отбить лишь пару ударов, стираются все границы и рамки. открыв свои глаза, она видела лишь тьму. осенней ночью в мутной воде не остаётся ничего светлого, оно испаряется, как тепло из земли. остаётся то, что незримо человеческому глазу, но было зримо ей в тот момент. да, она видела лишь тьму, но в этой тьме было заключено бесконечное множество её чувств. страх – её грудь заполнялась ощущением жжения от нехватки кислорода. боль – больше никогда она не насладиться летними лучами солнца. гнев – человек, который лишил её всего, будет жить. отчаяние – осознание. смерть. 18 октября 2023 года, среда 12:09 AM В мокрой от пота постели горько плачет девушка. В последнее время каждую ночь ей снятся сны, которые лишают ее рассудка. Потом невыносимо тяжело существовать весь оставшийся день. Сны о собственной смерти всегда оставляли в груди липкое чувство. Будто ты узнал секрет, который тебе знать было абсолютно запрещено, и теперь никак не можешь стереть это из своей памяти. Рабочий график позволял сегодня оставаться в постели до обеда, восстанавливая брешь в своем тонком полотне души, так как сегодня девушку ждала ночная смена. Позже ей придется вновь бороться с собственным эго, которое кричит: «забудь обо всем, они проживут без тебя, ничего не случится, отдохни!», но сейчас можно дать себе время. Переезд за границу и поступление в магистратуру достаточно серьезно подкосили психическое состояние Катерины. Да, она сильная девушка, которая сама выбрала использовать все карьерные возможности, но это не отменяет того факта, что ей тяжело. warning: dairy «я сейчас словно в клетке, которая захлопнулась по моей же вине. не уверена, что смогу справиться с таким количеством перемен одновременно. мне слишком сложно справляться со всем в одиночку, но, при этом, у меня нет сил делиться с кем-либо своими чувствами. в университете пока многого не требуют, на работе тоже вроде справляюсь, но то, что лежит мертвым грузом на моей душе, изматывает меня настолько, что я не способна полноценно жить…»

***

Собственное отражение в зеркале совсем перестало её вдохновлять. Медно-огненные волосы потеряли свой блеск и шелковистость. В зеленых лисьих глазах исчез оттенок детской беззаботности, сменившись на тон перманентно-неподъемного груза ответственности. Кожа словно кричит о том, что жизнь медленно покидает это тело, становясь тусклой и сероватой. — Почему сейчас так тяжело? Когда моя жизнь устаканится? — сквозь ком в горле произносит девушка, смотря на отталкивающе отражение в зеркале. — Проснулась? Вздрогнув, словно от удара током, от этого звука в дверях, Катерина выдохнула и направилась встретить пришедшую соседку по квартире, которая обещала принести препараты, выписанные ей местным психиатром. — Я выкупила все, и насчет денег не переживай, это совсем недорого. — впопыхах тараторит соседка, на ходу скидывая с себя сумки с продуктами — На ужин сегодня твои любимые креветки! — Не стоило так тратиться, я сейчас не смогу тебе ничего дать — равнодушно отвечает ей Катерина — Сегодня у меня ночная смена, в любом случае, ужин я пропущу. Её соседка, Мэри, училась в том же университете. Катерина даже не помнит, как они познакомились и решили жить вместе, в суматохе переезда она вообще мало чего успевала понять. — Чего они так нагружают тебя, знают ведь, в каком ты состоянии — начинает заводиться Мэри — Я думаю, тебе нужен отдых, адаптация к новому образу жизни - это совсем не просто. Да, и к тому же, с твоим диагнозом... — Всё в порядке, мне не нужен отдых — настаивает Катерина, разбирая пакеты с продуктами — Откуда все это? — Мой отец настаивает на том, чтобы я хорошо питалась, поэтому продолжает спонсировать мои переедания. — нервно хихикает Мэри — Я сейчас поеду на тренировку, не хочешь со мной? — Нет, извини, мне нужно разобраться с литературой по учебному плану, и привести себя в адекватный вид перед работой. В другой раз. — осторожно отказывает Катерина. — А… Ну, тогда я убежала, если что, я всегда на связи, и обязательно поешь, голодание никому не приносит пользы! — кричит из коридора Мэри. Катерина даже не успела задуматься над ответом, как дверь захлопнулась. Эта суматошность её соседки невероятно раздражала Катерину, но, в последнее время, даже на раздражение у нее не хватало сил. Девушка смирилась, что они с Мэри донельзя разные люди и подружиться им отнюдь не просто, поэтому заняла пассивную позицию в их коммуникации. Мэри же, наоборот, активно пыталась вывести их отношения на уровень «самые близкие люди», чем только больше отталкивала Катерину.

***

Переезжая в Южную Корею, Катерина считала, что столкнется лишь с трудностями адаптации к новому часовому поясу и местности, но теперь она осознает, как сильно ошибалась. Самым неприступным препятствием на пути к счастливой жизни Катерины в новой стране стал языковой барьер. Несмотря на то, что в Южной Корее сейчас проживает достаточно высокий процент иностранцев, знания английского языка оказалось недостаточно. Поэтому, девушка вечера проводила за учебниками по корейскому, стараясь впитывать сложный язык, сродни губке. При устройстве на стажировку в психиатрическую клинику девушка столкнулась с трудностями в коммуникации с большей частью её коллег, так как они в штыки воспринимают иностранцев. Катерина знала, что некоторые из них обсуждают её в перерывах между работой, но не обращала на это внимание, так как была сконцентрирована на изучении корейского языка и правилах клиники.

***

6:14 РМ Горящие огни вечернего города поглощали тьму. В свете фонарей, холодное превращалась в теплое. Многие вещи меняли свой облик, принимая новые формы. Психиатрическая клиника находилась в часе езды от квартиры, которую арендовала Катерина вместе с Мэри. Чтобы добраться до своего относительно нового места работы, девушку сначала ждала беспокойная поездка на общественном транспорте, а после пешая прогулка через лес, обозначенный сквером, но не имевший лавочек и качественного освещения. И, каждый раз, проходя по этой дороге, Катерина ощущала душащую тревогу, чувствуя, словно на нее смотрят тысячи черных глаз. Примерно на половине дороги виднелось ярко освещенное место. Сворачивая с пути в клинику направо, Катерина наблюдала картину, похожую на туннель, из-за того, что деревья странным образом расступались и образовывали кольцо, открывая доступ к многоводной реке и виду на горную местность. Каждый раз, проходя здесь, Катерина останавливалась и удивленно рассматривала открывающийся пейзаж. warning: dairy «...этот вид парализовал мое тело и разум. ноги не сдвигаются с места, я стою и не могу оторвать глаз от сказочной картины. корни деревьев переплетаются, образуя тропу к воде. ветви расступаются, чтобы показать тебе луну, которая только начинает свою ночь. вода спокойна, течет, не меняя своего русла многие столетия. для чего это произведение искусства было создано руками природы?...» И, каждый раз, проходя здесь, взгляд девушки падал на выбивающуюся из общего фона деталь. Ровно шесть красных шелковых лент были повязаны на самой толстой ветке, которая была похожа на длинную руку, желающую коснуться водной глади. Такие детали всегда приковывали к себе внимание девушки. Жутко интересно, какую историю в себе хранят эти куски шелковой ткани. Сама клиника была относительно новой, её построили в конце 20 века, поскольку, на месте старой клиники, обнаружили высокий уровень подземных грунтовых вод, который мог привести к обрушению здания. Она представляла из себя шестиэтажное здание с множеством окон. Вокруг клиники располагался сквер, оснащенный множеством фонарей и лавочек, по которому в дневное время могли прогуливаться пациенты и сотрудники. Ночные смены были короткой передышкой для Катерины, поскольку работы было совсем немного и её не беспокоили коллеги стереотипными расспросами о России, её Родины. В обязанности девушки, как младшей санитарки-стажерки, входила уборка в палатах пациентов, сопровождение их на процедуры и кормления. Иногда ей поручали чем-то занимать скучающих пациентов, поэтому она выводила их на прогулки и, изредка, рисовала их портреты, чем завоевывала сердца многих из них. Только с пациентами Катерина чувствовала себя комфортно здесь, несмотря на лингвистические трудности. Около пяти утра, под конец своей ночной смены, Катерина заметила одну странность. Клиника, в которой она работала, была популярной среди знаменитостей Кореи, поскольку здесь были строгие правила о конфиденциальности пациентов и сотрудников. Люди, которые хотели спокойно пройти диагностику или лечение, не афишируя это своей публике, могли не переживать о своей безопасности. Одним из знаменитых пациентов был актер Пак Хэ Чжин. На протяжении долгих лет он боролся с клинической депрессией и паническими атаками. И, вот уже около 6 лет, он посещал клинику раз в полгода для недельной диспансеризации. Как раз несколько дней назад Хэ Чжин вновь стал пациентом клиники и Катерина зашла в его палату, чтобы перед уходом проверить пациента, но его там не оказалось. — В палате 407 пусто, может вы видели, где Пак Хэ Чжин? — уточняет на ломаном корейском Катерина у старшей медсестры на стойке регистрации. — Эээ, у него тут есть некоторые привилегии. — отвечает неловко медсестра. — О каких привилегиях речь? Пациент не должен покидать палату в ночное время без сопровождения санитара, я ведь за это ответственна. — начинает тревожиться Катерина. — Он наш давний друг и спонсор, поэтому ему разрешено выходить из клиники тогда, когда он пожелает. — боязно тараторит медсестра — Он вышел в сквер подышать свежим воздухом несколько минут назад, погуляет и вернётся. Не переживай, у тебя ведь смена уже заканчивается, иди домой отдыхать. — Хорошо, я не стану в это лезть, но если с ним что-то случится… — Всё хорошо, иди же! — перебивает Катерину медсестра и сует ей в руки ключ-карту от служебных помещений.

***

5:47 АМ Выйдя на свежий воздух, Катерина набирает в легкие максимальное количество кислорода и звучно выдыхает. Тревога медленно отступала, поэтому она в быстром темпе пошла в сторону леса, чтобы скорее оказаться на ярких улицах предрассветного города. Лес слегка накрывала еле заметная вуаль тумана, поскольку ночью шел осенний дождь. Река слегка раздалась в берегах, в воздухе стоял, навевающий о доме воспоминания, аромат сырости. Приближаясь к тому самому волшебному освещенному месту, Катерина услышала невнятную речь и всплеск воды, после чего заметила быстро удаляющегося от этого места человека, который, как ей показалось, не заметил её присутствия. Когда тот человек вышел из леса и слился с сонными людьми, тащившимися на нелюбимые работы, Катерина подошла к этому месту, но не заметила ничего, кроме неспокойной водной глади и волнующего душу рассвета. Речная вода с высоты этого обрыва казалась черной, отчего голова слегка кружилась. Быстро выкинув произошедшее из головы, девушка поспешила скорее покинуть жуткое место, и, сев в первый автобус, выдохнула. «у судьбы всегда есть свой план. в один день две красные нити пересекутся и тогда всё то, что раньше имело смысл, станет пеплом.»