«поцелуй лилит»

<i>

«я бы сгорел, я бы выгорел весь до тла, лишь бы ты видела в темноте ступени у своих ног»

25 октября 2023 года, четверг 8:24 РМ Смиренный ветер воспевал баллады о любви к предстоящей зиме, разнося новость о её скором приходе всему свету, точно самый преданный поклонник. Прохожие слышали его, поэтому кутались в шерстяные шарфы, пряча бледные шеи и замерзающие носы и желая согреться. Однако, два сердца настойчиво игнорировали предупреждения ветра, ведь рядом друг с другом им было тепло точно также, как и в самой жаркой сауне. — Переезжать в другую страну совсем не сложно, если в своей тебя ничего не держит, — в горле стояла черная горечь, то ли от американо, то ли от воспоминаний о доме — А ты родился в Корее? — Да, 24 года уже выживаю здесь, — парень с интересом изучает черты женского лица, не смотря под ноги — Родился в Пусане, в 18 лет переехал в Сеул. Собеседники размеренно шествовали по одной из сотен улиц Сеула, совершенно не обращая внимания на окружающие их архитектурные творения. Фокус глаз четко сохраняется друг на друге. Молодой человек, например, обратил внимание на, едва заметную под слоем косметики, крохотную родинку на женской скуле, считая это крайне милой особенностью. По натуре своей он был чрезвычайно наблюдателен, поэтому даже бледный шрам от пореза на правом запястье собеседницы не остался незамеченным. И в этой особенности, по его мнению, тоже был свой шарм. — Почему ты написал мне? — произнося неожиданный вопрос, Катерина слегка спотыкается, чувствуя крепкие мужские руки, страхующие её — Какая хорошая у тебя реакция… — Наверное по той же причине, по которой ты подписалась на меня. Почувствовал связь, решил подтвердить свою гипотезу. — Какую гипотезу? — смотрит завороженно, наслаждаясь слегка смущенным образом. — Что судьба существует. В тот день я подменял свою коллегу, и уже начал развязывать фартук, чтобы уйти на перерыв, когда вошла ты. Уверен, и ты случайно оказалась в этой кофейне. — Наверное… — Катерина опускает глаза в пол, прокручивая слова молодого человека в окрыленной голове — Ну, меня Мия туда привела, а с ней я познакомилась за несколько часов до этого. — Ожидаемо… Ты не подумай, я не мистик, наоборот, мало полагаюсь на судьбу и вселенную. Но, когда столкнулся с тобой взглядом, начал сомневаться в собственном мнении. — Понимаю, возможно… — Мы пришли.

***

Высокие деревянные двери со скрипом закрылись за двумя черными спинами. Приглушенный теплый свет от настенных гирлянд придавал просторному помещению крайне романтичный вид. Запахи давней пыли и кип старой бумаги, кажется, обладали этим местом, пропитав каждый предмет. В одном углов комнаты – деревянный стеллаж с, наверное, сотнями пластинок и громоздким проигрывателем, стоящим рядом. В другом – кучи картонных коробок, пару высоких шкафов и черный письменный стол, сродни тем, которые показывают в фильмах о вампирах 19 века, купленный явно на какой-то барахолке. Изумрудные глаза плавно изучают каждый сантиметр творческого пространства, замечая незначительные детали в виде использованной пепельницы, стоящей на чистой поверхности подоконника, и единственного растения – полутораметровой стрелиции, обрамленной огненными цветками, у серой софы. Мысленно строит догадки о том, что за место демонстрирует ей молодой человек. — Я рад, что тебе нравится. — парень в улыбке оголяет ровные зубы. — Это мастерская, да? — Можно и так сказать, но я называю это место своим сердцем, — прямо сейчас парень, кажется, раскрывает душу нараспашку, отчего грудь девушки заполняется медовой патокой теплых чувств — Мой близкий друг подарил мне это помещение на восемнадцатилетние, теперь я провожу здесь все свободное время. Я поэт и писатель, это моя основная профессия. — Блять… — русское нецензурное слово автоматически слетает с красных губ, выражая откровенное восхищение. — Ха-ха, я знаю этот русский мат! — заливистый искренний смех гулко отскакивает от штукатурных стен — Ты удивлена? — Я влюблена. — кажется, эти слова были слишком честными. Два бордовых сердца отчетливо шумно бьются о костлявые ребра, разбавляя возникшую тишину. А искрящиеся человеческие души светились сейчас гораздо ярче, чем теплые гирлянды на стенах. Неловкости в этом помещении не было, лишь две пары искренних глаз, цепляющихся друг за друга, точно за спасительную веревку. — Меня зовут Чимин… — протягивает слегка влажную от волнения ладонь в знак знакомства. — Катерина… — пожимает протянутую руку нежно, как-будто держит сейчас хрупкий горный хрусталь — Проведешь экскурсию, Чимин? Переполненная мыслями голова безмолвно кивает, отвечая на вопрос окрыленной девушки. В этой комнате происходило что-то совершенно необъяснимое, не поддающееся законам повседневного мира. Пионерский костер будоражащих чувств заполняет атмосферу, запускает неизвестные химические реакции, путает мысли в плотный клубок. Оба сердца понимали, что грядет шторм, грандиозный и сокрушающий. И не предпримут ни одной попытки сопротивления. как белый и черный. как солнце и луна. как огонь и вода. как жизнь и смерть. две вселенные образуют одну. взаимоуничтожаясь.

***

11 сентября 2022 года, воскресенье 1:11 РМ warning: flashback Стертая кожа на фиолетовых коленях медленно покрывалась кровавой росой. Мозг настолько измучен, что приказывает слуху концентрироваться лишь на скрипе изношенных половиц, игнорируя шепот, смешанный с рычанием, где-то в районе хрустящих лопаток. Мозг и каждому болевому рецептору посылал приказ отключить чувствительность, однако безуспешно. Рядом с Ним больно было всегда. Днём кровоточила её душа, а ночью тело. У её боли глаза были чернее самой глубокой ночи. Вкус вишневого ликера, смешанного с дешевым виски, и прожженная длинными сигаретами домашняя рубашка. В правом ухе сверкала серебряная серьга, а на скульптурных руках красовались чернильные рисунки. У Него руки веяли могильным холодом, а в шепоте признаний возле женского уха голос ломался, дрожа. Смоляные волосы прилипали к влажному лбу, в то время как тонкие цепкие пальцы сжимали лебединую шею до хруста позвонков. И душа у её боли была черная, потерянная в пространстве и во времени. Первые месяцы этой боли практически не было. При виде Него у девушки внутри расцветали поля весенних тюльпанов, душа беззаботно купалась в гречишном меду, смакуя горькую сладость. Он утешал её, когда она растекалась холодной лужей по кафелю ванной комнаты, протягивал крепкую ладонь, помогая подняться, кормил куриным супом, когда не было сил пошевелить рукой. С самой первой встречи завладел её мыслями, чувствами, жизнью. Рядом с Ним было маниакально хорошо, точно беспрерывно катаешься на любимом экстремальном аттракционе. Через время, Он стал реже писать ей любовные письма, водить на сногсшибательные свидания и, даже, встречать с университета. Катерина ощущала, как уровень кислорода в атмосфере катастрофически быстро снижается, ведь Он все реже был рядом. А она не умела так – быть не рядом. Каждый день сыпала вопросами о том, почему Он злится на нее, за что делает больно. Но ответов никогда не получала. Лишь взгляд, заслоненный арктическими стенами. Она ведь знала, что Он её любит. Что там, в глубинах льда, бьется горячее сердце, бьется во имя нее. Стремилась к Его душе: трезвая и опьяненная, днём и ночью, зимой и летом. Поэтому никогда в Нем не сомневалась, беспрекословно доверяла и прощала, прощала, прощала. И сегодня не исключение. Рельефные руки, изрисованные синими набухшими венами, мертвой хваткой вцепились в девушку. На одну из них были намотаны огненные волосы, оттягиваемые с усилием назад, открывая доступ к искусанной шее. Вторая безжалостно скользила по костлявому телу, стремясь прижать то к своему как можно ближе. А костлявое тело, в свою очередь, похоже было на палитру профессионального мариниста, сливалось с темно-синим одеялом. Мужские губы грубо оставляют бордовые следы на слишком чувствительной коже, местами вызывая проступавшую кровь. Он кусает, рычит, точно разъяренный лев в своем прайде, нещадно нарушая целостность слоев дермы. Каждым напористым движением выбивает из прокуренных легких спертый кислород, запрещая возобновить запасы. Абсолютно владеет девушкой, безжалостно высасывая светлую душу, не оставляет ничего истинного, собственного. И она вовсе не сопротивляется. Верит Ему, знает, что так нужно. Для любви нужно жертвовать.

***

Изувеченное чужой страстью тело неподвижно лежало на синем постельном белье, точно на отпевании. Полоса лунного света бережно касалась, проверяя, бьется ли горячее сердце. Одна за другой, серебристые слезы бесшумно скатываются к пульсирующим вискам, растворяясь в влажных волосах. — Прости, я перестарался. — от могильного холода в маскулинном голосе мурашки перешептываются, водя хороводы по дрожащим ногам — Сейчас все обработаем. — Не нужно, все само пройдёт, — старается отстраниться от физических ощущений, боясь спугнуть свою любовь — Просто обними меня, душа моя… Пожалуйста… Холодные мужские руки, разящие стойким запахом сигаретного фильтра, аккуратно, не задевая травмированных участков кожи, двигают горячее тело к своему. Обнимают нежно, невесомо; пальцы аккуратно вырисовывают узоры на покрасневшем бедре. Опухшие губы Его, слегка приоткрываясь, изрекают теплый мёд в виде лирики о вселенской любви, абсолютном доверии, глубокой привязанности и преданности. И девушка болезненно, почти безжизненно, улыбается, смахивая стеклянные слезы с щек. Именно ради этого момента она готова вытерпеть любые увечья от Его руки. Только вот, каждую ночь в своей груди она слышит хрупкий треск. Фарфоровая душа медленно крошилась на тысячи крупиц, не подлежав восстановлению. Мысли ядовитым морфином пропитывали мягкую плоть, разъедая последнюю до костей. Катерина медленно подступала к грани осознания, что давно сидит на игле, и из тюрьмы этой выхода нет. Разве что, тотальное самоуничтожение. И от этих мыслей образ близкого светлого будущего рассеивался в полосе лунного света на кобальтовом постельном белье. без тебя мне больно, а с тобой – смертельно невыносимо. где же то счастье, что вы все мне обещали?

***

25 октября 2023 года, четверг 10:33 РМ Проигрыватель в собственном темпе крутил потертую виниловую пластинку, которая иногда издавала неизвестные шумы. Легкий джаз приятной патокой лился в уши, наполняя тела двух людей чем-то теплым. Ветер с интересом врывался в открытое окно, развивая серые плотные шторы и подглядывая за происходящим в мастерской. Чимин размеренно тянул сигарету, сидя на холодном подоконнике и стряхивая пепел в грязную пепельницу. А Катерина нелинейно повествовала о каноничных событиях своей жизни, не отрывая глаз с, смотрящего на холодную Луну, молодого человека. — В России все совсем иначе, — тоска по березовым рощам и маминым блинам окрашивала душу в голубые оттенки — Там очень просторно и уютно… — А в Корее как? — сияющий взгляд переключается с одной Луны на другую. — Здесь тепло, вкусно, и дорого очень. — парень широко улыбается, получив ожидаемый ответ. — Согласен, по твоим рассказам в России гораздо комфортнее, — сигарета небрежно тушится о бортик пепельницы — О, у меня деловое предложение. — Интересно, я слушаю. — девушка расслабляется на мягком диване, когда Чимин падает рядом с ней. — Ты учишь меня русскому языку, а я тебя корейскому. Звучит здорово? — Ха-ха, русский невозможно выучить! — зеленые глаза превращаются в полумесяцы от расслабленного смеха. — Я способный! Ты в меня не веришь? — с долей досады произносит Чимин. — Верю. Я согласна, но ты сам предложил. Я не очень способная… — Врешь. Как не способным может быть человек, который бросил привычную среду и переехал в другую страну, переживая сотни трудностей? — Катерина незаметно, по миллиметру, двигается ближе к собеседнику, стремится сократить дистанцию — Я не хочу тебя напугать, но ты действительно… невероятная, не знаю. Я не встречал людей, к которым моё сердце бы так тянулось. Ресницы, обрамляющие изумрудные глаза, слегка подрагивают от нарастающего волнения. Волны чувств хлещут безжалостно, накрывают хрупкое тело с головой. Непреодолимое желание слиться с человеком воедино, отдать ему все, что есть, затмевает разум. Слишком быстро, слишком неожиданно, слишком вовремя. Разум ни капли не сопротивляется сердцу, передавая всю власть в его владения. — Я думаю, моё сердце тянется к твоему не меньше. Могу я… — девушка нерешительно тянет свою дрожащую руку к скульптурному лицу Чимина, смущаясь собственных мыслей. Розоватая пелена заслоняет женский взгляд. Космос, заключенный в его глазах, смотрит прямо в душу, игнорируя все защиты. Мысли попрятались по углам сознания, оставляя в голове лишь пульсирующую пустоту. Ватная рука мягко касается бледной, холодной, точно лед, щеки. В груди вселенные взрываются, осколки звезд разлетаются, щекочут ребра. Оба не дышат, не шевелятся, замерли, точно образы на картинах эпохи Ренессанса. Оба ждут, пока чужие губы разрушат все стены окончательно. Испуганно вздрагивают, когда пелену развеивает громкая мелодия телефонного звонка. — Кэти, ты где? Уже поздно, ты в порядке? — голос подруги на телефонной линии звучит искренне взволнованно — На сообщения не отвечаешь… — Привет, да, все в порядке, я… — Катерина шумно выдыхает, ощущая колкую досаду — Я не видела твоих сообщений. — Я просто переживаю. Где ты? Ты с этим парнем? — Мэри, я занята, и не знаю, когда вернусь домой. Не волнуйся, у меня всё хорошо. — Значит с парнем… Вы же не знакомы совсем, вы хотя бы в общественном месте? Вдруг он… — Спокойной ночи, Мэри. — Катерина сбрасывает звонок, выключая звук на телефоне и закидывая тот в красную сумку. Блондин с улыбкой наблюдал за диалогом двух подруг, расслабленно откинув грузную голову на спинку дивана. — Твоя соседка так волнуется из-за меня? — Ах, извини… Ну, она всегда волнуется за меня, если я не дома. Я не считаю это правильным, но не знаю, как изменить ситуацию. — Ты ведь специализируешься на человеческой психике. Я думаю, ты знаешь, почему она так поступает, и что с этим делать. Не злись на нее, она опекает тебя неосознанно, ты понимаешь это. — Ты хорошо разбираешься в людях. — Приходится, ха-ха… — мужской смешок прозвучал, точно бьющееся стекло — Хочешь, я почитаю тебе что-нибудь? — С ума сойти, конечно! Только заранее прошу прощения, если поцелую тебя в порыве чувств… Теперь оба смеются чрезвычайно искренне, ощущая смущение на кончиках пальцев. Забавно, но их сердца одинаково учащенно бились, стремясь пробить в грудной клетке дыру, чтобы излить наружу красные чувства.

***

warning: jimin lyrics мысли о тебе возвращались приливами, словно самое соленое море; каменные стены сокрушая молитвами о незыблемой твоей красоте; я любил лишь твою душу, целовал холодные запястья, ночами укрощал липкую муку; какая же нежность телячья; все в этом мире про тебя и для тебя, любя.

***

я знаю, ты знаешь, мы оба сгорим