Часть 1

Юноша бежал со всех ног, расталкивая всех на своём пути. Он должен успеть! Ему кричали, говорили об осторожности, но ему было не до них. Раздался выстрел. Красивая женщина, кинозвезда в белом платье, падает. Он не успел… Тимофей Замерев издал крик, полный боли и отчаяния. Парень падает на колени перед телом актрисы. Кто-то пытается его оттащить, но он вырывается, не верит. Не хочет верить… Она мертва. Парня кто-то крепко прижимал к себе, закрывая от лишних глаз, и он не смог сдержаться. Слёзы боли, обиды, злости и скорби… Душераздирающий вопль раздаётся по всему Санкт-Эренбургу. Все эмоции вырываются наружу. Сердце ломается, большой груз падает на ставшие такими хрупкими плечи. Подростка бьёт лихорадкой. Все что-то говорят, но он никого не слышал. Боль поглотила разум. Ноги подкосило, и подросток едва не падает, его вовремя подхватывают. — Тим… Но Тимофей Зверев не слышит. Он заходится в диком крике, опуская голову на отцовское плечо, не обращая внимания на предательские слезы. Тимофей чувствует, как его нежно обняли руки отца и начинает дрожать. Он понимает лишь одно, но не хочет верить. Её больше нет… — Она жива… — шепчет Тимофей. Егор Зверев не отвечает, лишь молча уводит своего сына подальше от суеты. Оксана Зверева пытается отогнать назойливых журналистов, но безуспешно. Молодой актрисе на помощь приходят Татьяна Фёдорова и Антон Васильевский. Никита и Панкрат Легостаевы пытаются разогнать посетителей. Юные следователи то и дело бросают тревожные взгляды на Зверевых, но возвращаются к работе. Трое следователей хотят подойти к другу, но лучше не сейчас, а попозже. Никита глядя на старого друга, бледнеет. Он вспоминает Ксению... Юный оборотень прекрасно знает это чувство… Когда умирает близкий человек, то сердце разрывается на куски, глаза заливаются пеленой крови так, что практически ничего не видно. Слишком больно, становится трудно дышать, ведь легкие сдавливает так, что воздух не проходит, а тело охватывает озноб. Хочется выть, кричать, сорваться, показать всем свои эмоции, чтобы кто-то уменьшил боль потери. Рана на сердце никогда не заживет полностью, но кто-то наложит швы и болеть будет меньше. Время не излечит полностью… Никита снова посмотрел на Тимофея, которого сажали в машину. Легостаев никогда не видел столько печали, отчаяния и скорби в глазах друга. Казалось, будто парень выплеснул все эмоции. Но лишь друзья и близкие понимали его… Остальные считали, что он какой-то чокнутый фанатик, который жаждет зазвездиться на телевизоре рядом с умершей кинозвездой. Никита вовремя успел преградить дорогу возбуждённой журналистке, которая хотела подойти к трупу, распластавшемуся на лестнице, на что получил ругательства, но Легостаев и не думал отходить, рядом встал и Панкрат. Никто в этот день не мог понять каково сейчас Тимофею, могли только те, которые испытали тоже самое на собственной шкуре. Его понимали Димка, Никита, Татьяна, Женька, Серафима и многие другие друзья Зверева. ***** Тимофей Зверев хмуро стоял у могилы матери, когда к нему тихо подошел Никита. — Ты как? — Будто поезд переехал! — беззлобно огрызнулся Тимофей. Никита поджал губы, и его взгляд скользнул на другую могилу. Она уже немного потрепалась, но свежие цветочки давали знать о том, что сюда ходят. Тимофей заинтересованно проследил за взглядом товарища. — Кто это? — Помнишь, я о ней рассказывал? Ксения. Тимофей нахмурился, но потом поджал губы, вспомнив, что Никита любил её. Парень присел перед могилой матери, и чёлка опустилась на его глаза. Он издал рванный вздох и поменял завявшие цветы на новые. Если раньше он мог бы позволить себе проявить эмоции, то сейчас сдерживался, ведь рядом с ним стоит Легостаев. — Время не лечит, да? Тимофей вздрогнул и повернулся к другу, который продолжал смотреть на могилу Воропаевой. — Боль никогда не уйдет, но болеть будет меньше. Ведь жизнь продолжается. — На этих словах оборотень повернулся к Звереву. — Согласен? Тимофей кивнул и отвернулся, закусывая губу. На него, улыбаясь, смотрела мать, что ещё больше причиняло боль. Перед Тимофеем на могилу опустилась роза. Парень вздрогнул и обернулся. Положив розу, Никита отошёл и посмотрел на Зверева. — Поверь, тебе будет больно и через пару лет. Но уже не так, как сейчас. Тебя разрывают эмоции, ты запутан, злишься, разочарован, обижен, а возможно, и напуган. Это всё испытывает каждый человек. Но не каждый может преодолеть этот сложный период жизни. Я смог, и надеюсь, что и ты сможешь. Сказав это, Никита похлопал Тимофея по плечу и ушел, растворяясь во тьме. Огненный волк смотрел ему вслед, задумавшись. Он давно на такую тему не говорил, хотя было с кем. Столько его друзей лишились своих близких. Тимофей поднял глаза к звёздному небу. Обижен… Да, обижен. Да, разочарован. Да, он злился… Злился на себя. На себя, идиота, который так и не успел сказать «прости». За то, что не успел. За ту ссору, за те слова. А ведь он мог пойти. Мог предотвратить случившееся. Он мог, но гордость затмила совесть. — Тим? Тимофей обернулся и увидел Оксану. Девушка с грустной улыбкой подходила к брату. Оксана была в белоснежном платье, с такой же белой шапкой, обернутой золотым бантиком, белые туфли так не подходили к земле, по которой шла актриса. Девушка была элегантной, такой же, как и её одежда. Тимофей скосил глаза на могилу матери, когда Оксана его крепко обняла, прижав к себе так, что голова парня легла на её плечо. Огненному волку показалось, что его сердце совершило кульбит. В последний раз его так обнимали пару месяцев назад. Именно мама… В тот день, когда она впервые посетила академию. Оксана мелко дрожала, чему Тимофей удивился еще больше. Он обнял сестру в ответ и закрыл глаза, просто радуясь, что та рядом. Неожиданно брата с сестрой обнял кто-то ещё. Это был Егор Зверев. Мужчина прижал к себе детей, что-то вполголоса шепча. Тимофей не слушал, лишь слабо улыбнулся, не обращая внимания на предательскую слезу, скатившуюся по его щеке прямо на отцовский плащ.