Часть 1

      В подземном бункере в уютной хорошо обставленной и просторной спальной комнате с синими стенами в стиле Стойла самозабвенно танцует полностью обнажённая бежевая пегаска. Каштанового цвета грива, достающая до плеч, колыхается в такт её движениями, а роскошный хвост того же цвета волнообразно следует за покачиваниями округлых бёдер с кьютимаркой кружащихся осенних листьев. Крылья плотно прижаты к телу. Белый свет лампы бросает её тень на синий ковёр под копытами.       Она пружинисто подпрыгивает на месте, попарно поднимает и опускает ноги с выразительной последовательностью и темпом, подчиняясь внутренней музыке — задорной и бодрящей, но отнюдь не интенсивной и энергичной, чтобы не утомиться. Такой танец размягчает мышцы и наполняет энергией тело, будто встряхиваешь бутылку газированной воды. Её всегда пьянит чувство разогретого тела.       Встав на задние ножки, она прижимает к своей груди передние и грациозно кружится на месте, подобно водовороту. Её никто и ничто не отвлекает, она всем своим естеством околдована свободой тела. Никаких мыслей, никаких забот.       Спустя пару секунд она замедляется, непринуждённо раскидывая передние ноги в стороны, продолжая лавировать на задних. Её ушки улавливают чьё-то дыхание, она разворачивается к источнику, ожидая увидеть конкретного пони. В первую очередь она замечает прикованный к ней взгляд голубых глаз бежевого единорога с чёрной гривой, стоящего у входа в комнату: его рот приоткрыт от гипнотического зрелища перед ним. И заметив, что она на него смотрит, он с трудом глотает скопившуюся во рту вязкую слюну.       — Спать не хочешь? — спрашивает у него бежевая кобыла, продолжая ловко передвигаться на задних ногах, наслаждаясь прикосновением к мягкому ковровому покрытию.       — Нет, — едва не шёпотом произносит он.       — Чудно. Мне тоже.       Мотли поворачивается к нему спиной и с непринуждённым изяществом расправляет свои крылья в сторону, повиливая крупом. Каштановый хвост свисает вниз, слегка покачиваясь, но в целом находясь между двумя упругими ягодицами. Она хочет продемонстрировать ему силу внутренней энергии через танец. Энергию, которая будто может наброситься на него и вскружить ему голову. Её приводит в экстаз желание показать своему жеребцу, от которого у неё радостно трепещет сердце, на что способно её тело, заставить его возжелать.       — Тебе нравится то, что видишь?       — Ещё бы, — говорит Дэниэл.       Хоть пегаска и не видит, как он невольно облизывается в этот момент, но по интонациям его ответа она узнаёт об этом всё равно. Дэниэлу не суждено узреть, как на устах танцовщицы играет самодовольная и гордая улыбка. По её телу прокатывается опьяняющая волна удовольствия от осознания, что его голубые глаза сейчас распутно бегают по её обнажённому телу, в ответ на это внизу её живота нарастает приятное тепло.       И действительно. Дэниэл не может оторвать взгляда от привлекательных изгибов пегаски, которая красуется перед ним. Его тело реагирует незамедлительно: у него между ног будто что-то шевельнулось, готовясь наливаться сладостной тяжестью.       — Тогда садись рядом и... наслаждайся, милый.       Дэниэл с предвкушением закрывает двери, и ложится животом на край кровати поближе к Мотли, продолжающей плавно двигаться в ритме своего танца.       — Нет, — говорит она. — Сядь иначе. Так, чтобы я видела тебя всего.       Секундное колебание, чтобы понять, какую позу для неё лучше всего подобрать, но он не находит ничего иного, кроме как сесть крупом на край кровати, свесив вниз задние ноги и раздвинув их пошире. Тёмно-бежевый мешочек с двумя округлыми шарами и пока ещё вялый орган жеребца тут же оказываются в фокусе разноцветных глаз пегаски: жёлтого и синего. Она проявляет усилие, чтобы не потерять концентрацию при виде манящей промежности жеребца. Воспоминания его аромата и вкуса на мгновение одурманивают её сознание, словно ловкий язычок лизнул её между бёдер.       — То, что нужно. А теперь... ни в чём не стесняйся, — проговаривает она, стоя на расстоянии одного пони.       Расправленные и сильные бежевые крылья игриво укрывают её тело спереди, скрывая живот и то, что пониже. Тазовая часть продолжает как маятник раскачиваться из стороны в сторону. Синий и жёлтый глаз Мотли украдкой поглядывают на член Дэниэла, её губы беспокойно шевелятся, жаждая ощупать его целиком.       Дэниэл ни в чём себе не отказывает и продолжает взглядом скользить по её бежевому телу: роскошной гриве до плеч, симпатичному лицу, чудному носику, мягких губах, крепкой шее и пушистому меху на груди, которое так и напрашивается на то, чтобы зарыться в него носом. Всё ниже уже скрывают ухоженные вычищенные крылья. Он и ранее видел её прелести, прикасался к ним и ласкал, но каждый раз желал её ещё. Эта пони умеет завлекающим образом демонстрировать то, что ранее было увидено, а что-то и вовсе облизано. Его член постепенно наполняется кровью и увеличивается в размерах.       — Ну же... Я же сказала, — ласковым голосом мурлычет она с волнением, — наслаждайся... К тому же, мне интересно, как единорог это делает.       Она ещё ни разу не видела, как он своей магией телекинеза ублажает себя, а уж тем более, когда при этом он разглядывал бы её со стороны. От этих размышлений её тело овладевает будоражащая дрожь, что колени задних ног едва не подгибаются. Среди её частых фантазий — жеребцы, которые тайком подглядывают или открыто за ней наблюдают, когда она находится в вызывающих откровенных позах или когда играет своим копытом, крепко зажатым между её бёдер. Упругих и подтянутых из-за постоянных тренировок. Сейчас у неё нет более сильного желания, чем созерцание жеребца, играющегося со своим членом, который при каждой пульсации продолжает увеличиваться от вида её тела у неё перед глазами.       Его не нужно просить дважды. Сладостный тягостный зуд в пульсирующем органе становится всё менее и менее сносным. Он улыбается, осознавая желания пегаски, его кручёный рог сияет синим магическим светом, и облачко магии аналогичного цвета укутывает чувствительное тёмно-бежевое утолщение, устремившееся к потолку. Из его уст срывается облегчённый вздох, и тут же его телекинез имитирует возвратно-поступательные движения на всю длину, усиливая наслаждение и заставляя каждую частичку его члена налиться горячей похотью.       Мотли не сразу осознаёт, что её щеки охвачены жаром, будучи пленённой игрой жеребца со своей эрекцией. Её страсть берёт власть над стеснительностью желаний, и она непроизвольно закусывает нижнюю губу. Крупное синее облачко медленно опускается к основанию, доходя до мошонки, и с той же скоростью поднимается вверх, к приплюснутой головке. Моргнув, она вспоминает, что это она развлекает своего жеребца, а не наоборот, раззадоривая его движениями своего тела. Ей необходимо постараться, чтобы вознаградить его соответственно.       Она вовремя приходит в себя, поскольку Дэниэл уже скоро начал бы скучать, если бы ничего не изменилось у него перед глазами.       — Волшебно... — с горячим очарованием шепчет Мотли, и он слышит. Она со стойкой решительностью сосредотачивается над следующими действиями. — Попробуй войти в ритм моих движений.       Мотли ловко становится на четыре ноги лицом к Дэниэлу, сложив крылья. Она с волнующим трепетом чувствует, как зона соприкосновения внутренней стороны бёдер постепенно становится скользкой от её горячих выделений. Наклоняясь вперёд, она сгибает передние ноги и скрещивает их, кладя на них подбородок, широко расставляя задние ноги. Её глаза оказываются на одном уровне с охваченным облачком магии членом, а чуть повыше виднеется увлечённый ею взор жеребца, застывшего от предвкушения.       Он жадно проглатывает слюну, видя над головкой своего члена томно прикрытые разноцветные глаза и довольную улыбку на бежевом лице. Его взгляд идёт выше, вдоль наклоненной к нему спине со сложенными крыльями, и добирается выпяченной задницы, где по центру начинался её хвост каштанового цвета. Белый свет люстры падает сверху на бёдра, увенчанные изображением жёлтых листьев. Подсвеченные округлости, словно почувствовав на себе его синие глаза, начинают раскачиваться из стороны в сторону. Сначала медленно и незаметно, а затем наращивая ширину.       Дэниэла охватывает тёплая волна, заставляя его покрепче сжать телекинезом свой зудящий к ласкам член. Упоительный вид склонившейся перед ним кобылы, покачивающей свой зад, дополняется распахнувшимися натренированными крыльями. Сидя у края мягкой кровати, он любуется её позой, жаждая посмотреть на вид с обратной стороны.       С удовольствием разглядев лицо Дэниэла, пегаска выпрямляется, сложив крылья, и пританцовывает на месте в неспешном ритме. Пружинисто работая коленями, она разворачивается к нему левым боком, а чуть погодя обращается к нему своими ягодицами и прижатым к промежности хвостом. Тем не менее, она не даёт ему всё там разглядеть, поворачиваясь дальше, становясь к нему уже правым боком. И так по кругу: правый бок сменяется ягодицами и хвостом, энергично вертя ими у него перед лицом около секунды, и тут же поворачивается левым.       — Попробуй что-то увидеть, — задорным тоном проговаривает она, продолжая вертеть телом справа налево и слева направо.       — Чуть-чуть помедленнее, — говорит он. Его глаза поспевают за ней, просто не успевают насладиться.       Она полностью игнорирует его просьбу, порой она и вовсе отказывается останавливаться, чтобы Дэниэл не распознал последовательность движений. Она чувствует, что её тело разогрелось ещё сильнее, дышать стала чаще, а внутренняя часть бёдер наливалась возбуждением. Отдельные волосинки её прижатого каштанового хвоста дразнят её влажную киску, усиливая возбуждение и желание прикосновения чего-то мягкого, упругого или...       Она бросила жаждущий взгляд на член в окутанном облачке магии, невольно закусив нижнюю губу.       ...или твёрдого. Она удерживает себя от соблазна подойти ближе и прямо сейчас ощутить его в себе. Но до удовлетворения ещё рано. Резвая пегаска ему ещё не всё показала.       — Какой же у тебя всё-таки аппетитный круп, — с мечтательным придыханием произносит Дэниэл.       Это последняя капля, она больше не может скрывать от него, а ещё покалывающий хвост не облегчает ситуацию. Она поворачивается к нему спиной, встаёт на задние ноги, положив передние себе на затылок, и начинает длинными и медленными движениями, как качели, вилять задницей. Влево, вправо, влево, вправо. Расслабленный хвост подобно метле раскачивается из стороны в сторону ещё шире виляний бежевых ягодиц, поднимаясь как можно выше при их движении влево или вправо. Кобыла стремится предоставить жеребцу максимально свободный обзор.       Новая волна вожделения проносится по телу Дэниэла, когда он видит покачивающиеся бежевые округлости и поблёскивающую между ними влагу. Во рту у него всё пересыхает, невольно облизывается и испытывает тягу прильнуть туда своими губами.       — Как тебе, а? — мурлычет Мотли, не оборачиваясь и не ослабляя темп виляния крупом.       — Не... Не могу оторвать взгляда, — с трудом выговаривает Дэниэл, приоткрыв рот.       От этих слов по её спине пробежали приятные мурашки, что крылья приподнялись и вздрогнули — в такие моменты, ничего слаще просто не существует.       — А ты... не отрывай, — говорит она.       Ей самой трудно контролировать свою речь. Вскоре из-за тщательно сдерживаемых позывов подбежать к Дэниэлу она не сможет говорить вообще. Ещё она понимает, что ей нужно закругляться, иначе он кончит до того, как она успеет прильнуть к нему своими губами.       И в самом деле, он чувствует, что его член пульсирует на пределе, и ему хотелось бы получить от Мотли какой-либо ласки, однако она перед ним излучает столь сильную сексуальную энергию, что он не против кончить от собственного телекинеза.       Не оборачиваясь, Мотли на задних ногах подошла к нему поближе, почти в упор к его твёрдому органу, и тут же встаёт на передние ноги, вскидывая задние к потолку — во время перемены позы единорог чувствует на своём лице ветерок, поскольку её копыта промелькнули перед глазами очень близко, почти задев его лицо. На нём отображается недоумение и магия вокруг члена развеивается, но пегаска знает свои возможности и чувствует пространство вокруг себя — всё было рассчитано.       Спустя секунду Дэниэл приходит в себя, осознавая, что уставился в повёрнутый к нему бежевый живот. Подтянутый спортивный живот кобылы, регулярно занимающейся танцами и ближним боем. Его взгляд устремляется ниже: лицо Мотли с улыбкой наблюдает за ним в перевёрнутом виде между передними ногами, а волосы её каштановой гривы беспорядочно раскинулись по синему ковру.       — Нравится? — спрашивает она без усилий. Столь резкая смена позы помогла ей ослабить возбуждённый жар в тазовой части, но лишь временно, ведь с такого ракурса перед её глазами предстала не менее интересная картина.       — Наблюдать столь прекрасное тело вблизи? Ещё бы... — говорит он и его взгляд скользит вверх: по заметному меху на её груди, животу, между двумя утолщениями с сосками на вершине. И останавливается на её поблёскивающей от белого света люстры промежности. Её две задние ноги плотно прижались друг к другу, на таком расстоянии во внутренней части бёдер хорошо видна её слипшаяся бежевая шёрстка от горячей влаги. Но его взгляд не успел задержаться там надолго.       Мотли самодовольно улыбается, вслушивается в интонации его слов. Она бережными шагами, чтобы не терять равновесие, подходит к нему поближе, и задней ножкой медленно тянется к его лицу, откидывая другую в обратную сторону для противовеса. За секунду, красиво изгибаясь, она касается кончика его носа внутренней частью своего копыта.       Буп.       Его синие глаза моментально устремляются на неожиданную мягкость, упёршуюся в лицо. Внутренняя часть копыта такая нежная и мягкая, и, удивлённо вдыхая, он обнаруживает, что она пленительно пахнет.       — Повторяй это почаще, — добавляет Мотли, не убирая копыта с его носа. Его горячее дыхание приятно щекочет. — Я люблю чувствовать восхищение в твоём голосе.       — Оставайся рядом, тогда и буду часто говорить, — говорит он, чувствуя, как улыбается.       Пегаска не отвечает, но издаёт краткое и тонкое "ммм", будто соглашается на столь заманчивое предложение.       От копыта на носу его взор отправляется в быстрое путешествие по изгибам бежевой ножки, пробегает бедро, а затем резко останавливается и теряется в неровностях её промежности. Тёмно-бежевые напухшие половые губы, обильно покрытые влагой, притягательно сверкают от падающего света. Между ними со стороны жеребца застенчиво выглядывает её маленький розовый клитор. Из-за позы анус и подхвостье находятся за пределами его видимости.       Мотли даёт ему несколько секунд насладиться своей киской, убирает копыто с его носа и вытягивает задние ноги обратно к потолку. Немного отступает от Дэниэла и начинает вертеть задними ногами в разные стороны. Одну влево и вторую вправо, слегка наклоняя круп в сторону жеребца, давая лучший обзор на всё то, что находится у неё под хвостом: помимо двух выпуклых участков кожи, чуть повыше он видит упругое тёмно-бежевое колечко её заднего прохода, а ещё дальше — её подхвостье.       — Красивый вид, — с придыханием говорит Дэниэл, вновь окутывая свой член голубым облачком магии. Его тело напрягается от жгучей потребности встать и потереться об мягкий и скользкий рельеф её промежности, но при такой позе он просто не дотянется. С другой стороны, она удобна, чтобы подойти и без наклона уткнуться туда лицом.       У Мотли не менее интересный вид. С её перевёрнутым состоянием его яички в тёмно-бежевом мешочке свисали вверх, а твёрдый член торчит вниз, закрывая собой обзор на лицо жеребца.       Мотли начинает грациозно двигать задними ногами. Одну вперёд, другу назад. Раскидывает в стороны. Плотно прижимает друг к другу. Скрещивает их между собой.       — Обожаю твои изящные ножки, — добавляет Дэниэл, чувствуя приятные покалывания в тазовой области.       Жар возбуждения внутри Мотли становится невыносимым, но не только из-за его приятных слов — мышцы и кожа её разогретой промежности в постоянном движении, а шёрстка на внутренней стороне бедёр соприкасается и трётся друг об друга. Вдобавок перед глазами у неё маячит достоинство жеребца: мешочек с двумя шарами сейчас из-за её тела и откровенных движений... тяжелеет от спермы. Горячей, ароматной и вязкой.       Её терпение испаряется, и она останавливается. Не опускаясь на задние ноги, она подбирается обратно к Дэниэлу, и прежде чем тот успевает что-либо сообразить, она отталкивается передними от ковра, грациозно набрасываясь на него. Он инстинктивно отклоняется назад и падает спиной на кровать. Она стоит над ним: её задние ноги по бокам от его головы, а передние — по бокам от его таза. Менее чем за секунду жеребец обнаруживает себя под кобылой с прекрасным видом над ним: каштановый хвост бросает тень на ягодицы, а между бёдрами виднеется её мокрая киска.       — Мне нужны чаевые, — проговаривает Мотли.       Перед её лицом пульсирует член, словно вздрагивает от одиночества. Она стоит с застывшим лицом, уставившись на него жадными глазами. На мгновение её постигает растерянность — с чего бы начать в первую очередь? Ей хочется проделать с ним всё и сразу. Она глубоко вдыхает, ощущая его знакомый аромат, от которого по её спине проходит приятная волна, словно после тяжёлого рабочего дня наконец-то садишься у себя дома за стол с любимой едой. И ответ приходит ей в голову сам собой, а если точнее, мозг без колебаний посылает чёткую команду: она высовывает язык, всей своей шириной прижимаясь к стволу тёмно-бежевого члена.       Дэниэл, который в первые секунды после смены обстановки на позу 69 тупо уставился на половые губы сверху, вздрагивает от приятного прикосновения мягкого язычка. Не успевает его мозг в полной мере осмыслить полученные ощущения, как язык кобылы, оставляя поблёскивающий от влаги след, двинулся к чувствительной головке. Его пробирает вторая приятная и немного щекочущая волна удовольствия, вынуждая его шумно и протяжно вдохнуть.       Этот звук приходится кобыле по душе, но куда приятнее ей от горячей твёрдости на языке. На головке из уретры уже скопилось немного предсеменной жидкости — Дэниэл близок. Она его передержала и времени на усладу будет меньше, но не переживает из-за этого, надеясь на второй раунд. Она слизывает капельку, тем самым лаская его чувствительную головку, медленно пробует на вкус. Его аромат распаляет её похоть всё сильнее, желая большего.       Дэниэл пытается собрать свои мысли и привыкнуть к ощущениям её упругого язычка, и вроде бы удаётся... как тут вся его тазовая область резко напрягается, будто туда запустили электрический разряд — кобыла кончиком языка играется с его уретрой, безуспешно пытаясь пролезть в неё.       — Ааах... блять... — стонет он сквозь зубы. Для неё это подобно мёду для ушей.       Оставив его маленькое отверстие в покое, кобыла широко улыбается, и энергично целует головку.       — Люблю его, — добавляет она.       Дэниэл восстанавливает дыхание, чувствуя сухость во рту. Его глаза возвращаются к её промежности. Рог вспыхивает синим светом: при помощи телекинеза он хочет опустить поближе к своему лицу её упругий круп. Разноцветные глаза расширяются от удивления, почувствовав скопление магии на своих бёдрах. Она молниеносно поднимает правую заднюю ногу, её копыто вновь устремляется к его лицу, и упирается в его нос. От такого внезапного действия Дэниэл развеивает свою магию, с удивлением ожидая пояснения, почувствовав второй раз за сутки нежную мягкость её копыта и её аромат.       — Потом, — говорит Мотли, не спуская жадных глаз с его члена. Она понимает уровень своего возбуждения и не хочет отвлекаться на его ласки. — А сейчас... лежи и наслаждайся, дорогой.       Она тщательно смачивает свои губы и плотно обхватывает ими его головку, позабыв убрать копыто с его лица и носа, как казалось Дэниэлу. Но Мотли ещё в предыдущий раз обнаружила, что ей нравится ощущать его горячее дыхание под копытом.       Дэниэл лежит в лёгком недоумении, но у него нет желания сопротивляться. Мягкая часть её копыт, исходящий оттуда аромат — всё это в данный момент воспринимается интересно. Возможно, из-за пылающего в теле возбуждения.       Тем временем, кобыла смачивает своим ртом головку члена и постепенно берёт его всё глубже, порождая причмокивания, заполняющие комнату. Период возникновения влажных звуков становится всё больше по мере всё большего охвата длины. Она полностью погружается в процесс, позабыв обо всём вокруг, разве что кроме дыхания Дэниэла под её копытом, по ритму которого она определяет уровень его наслаждения. Чувствуя, как теплота и толщина его члена заполняет её рот, как он иногда упирается в её щёку, она закрывает глаза и концентрируются на этих ощущениях, старясь не задеть его зубами.       Дэниэл расслабленно поглядывает на её влажную промежность, на её притягательные набухшие половые губы, и жадно облизывается, почти задев кончиком языка мягкую часть её копыта. Её каштановый хвост над ним едва заметно колеблется в ритме движений её головы. Шершавый язычок и напряжённые губы звучно скользят по поверхности его органа. С каждым движением её головы вниз он чувствует прижимающую к кровати тяжесть и лёгкую щекотку её каштановой гривы в тазовой области, а при движении вверх — её горячий рот, всасывая, будто тянет за собой.       — У тебя во рту так тепло...       Сердце Мотли радостно подскакивает в груди, слыша как он балдеет. Она открывает глаза и замечает, что подбирается всё ближе к основанию. Она приподнимает свой переднюю левую ногу, пытаясь распределить вес и удержать баланс таким образом, чтобы не раздавить нос Дэниэла своей правой задней ногой. Со слюнявым звуком она выпускает член из своего рта, переводя дыхание, и передней ногой она приподнимает за низ тёмно-бежевую мошонку — по её телу пробегают приятные покалывания от его веса. Её голова незамедлительно наклоняется к его яйцам, прижавшись щекой к смоченному её ртом члену и потёршись ею об него.       Дэниэлу с копытом на лице щекотно от её шёрстки, что тут же сказывается на его отрывистом дыхании. Мотли влажным и горячим языком принимается облизывать его мошонку, сосредотачиваясь на яйцах, ей даже удаётся жадно обхватить губами одно из них. Она отпускает его с выразительным причмокиванием, и возвращается выдаиванию, что сопровождается одобрительным вздохом удовольствия со стороны Дэниэла.       Продолжая энергично работать ртом и языком, Мотли удерживает своей передней левой ногой мошонку и... взяла член настолько глубоко, что смогла дотянуться до неё, уткнувшись носом. Её заднее копыто обдаёт горячим дыханием раздавшегося протяжного стона. Одурманенная переполняемыми впечатлениями, в особенности напрягшимся от члена горлом, Мотли слегка теряет самообладание и сильнее надавливает на нос Дэниэла. Его голова чуть больше погружается в матрас кровати.       Лёгкое недоумение присоединяется к блаженному выражению его лица, но пока что ощущения не болезненные, поэтому он не пытается воспротивиться. Более того, находясь на пределе, он обнаруживает, что горловой захват бежевой пегаски воспринимается ярко и свежо из-за новизны — её копыто прижимает его голову к матрасу, а нос настолько погружён в эту мягкость, что ему остаётся дышать только через рот.       По его тазовой области нарастает знакомое напряжение, а член начинает покалывать, находясь глубоко в её глотке.       — Скоро... — Дэниэл издаёт это со звуком, будто его нос забит простудой.       Мотли резко поднимает голову — её каштановая грива пружинисто покачивается — и выпускает член, отпуская мошонку и громко вдыхая, словно вынырнула из-под воды, и при следующем выдохе произносит: — Залей меня.       Оказавший на холоде орган снова оказывается у неё во рту, губы плотно обхватывают его за ствол, а язычок энергичными движениями ласкает головку и уретру.       Из лёгких Дэниэла исторгается протяжный стон, наполненный сладким экстазом. Мышцы его таза вспыхивают энергией, которая тут же приходит в движение, подобно подводному потоку выталкивающий тело на поверхность, и собирается в одной точке. Его рассудок затуманивается. Горячая струя спермы бьётся о стенку рта, заставляя Мотли остановить язычок и облегчённо промычать. Она плотнее обхватывает член, пока он толчками извергает вязкую жидкость, заполняя её рот. Жидкость, которая наполнялась в его яйцах, пока она дрочил на её тело — от этого осознания в ней от ушей до подхвостья пробегает дрожь, заставляя каштановый хвост дёрнуться.       Её промежность давно полыхает от возбуждения, а с оргазменными постанываниями Дэниэла в её копыто и ощущением на языке его вязкого семени её голова кружится, пуская импульсы в её круп, чтобы тот упал ему на лицо. Её колени готовятся её предать, но, хоть и изнывая от прикосновения языка или чего-то твёрдого, она удерживает себя.       Последние остатки извергаются в рот Мотли, она убирает с лица единорога свою заднюю ногу. Дэниэл облегчённо вздыхает, чувствуя, как постепенно обмякает его член в обхвате её губ. С всасывающим звуком она отпускает его, сомкнув губы. Она не движется, прикрыв глаза и наслаждаясь его теплотой у себя во рту.       Отдышавшись, Дэниэл только сейчас замечает, что на её мокрых половых губах вытянулась капля её выделений. В этот же момент она отрывается и падает ему на нос. Горячая, поблёскивающая и ароматная. Ещё он подмечает, как её задние подтянутые ножки напряжены до предела. Долго думать ему не приходиться — из-за чего.       — Я вижу, ты остро нуждаешься в моих ласках.       Она с трудом, но с неутолимой жадностью проглатывает его сперму — её чаевые за танец — после чего оборачивается к нему лицом. Её губы по-прежнему плотно сомкнуты, в синем и жёлтом глазе прыгают похотливые огоньки. Мотли ложится спиной рядом с ним, продвинувшись ближе к изголовью кровати, и кладёт голову на подушки. Её задние ноги раздвигаются в сторону, локоны её каштанового хвоста беспорядочно раскинуты по белому одеялу. Между губами высовывается язычок, который только что искупался в его мутно-белой жидкости. Она игриво вертит им из стороны в сторону с видом: "Теперь твой черёд".       Дэниэл без колебаний переворачивается на живот и подползает к ней. Он наклоняется головой, оказываясь между её бежевыми бёдрами. Пегаска с застывшим предвкушением наблюдает за его приближением. Кончик его бежевого носа останавливается в считанных сантиметрах, ноздри расширяются во время его вдоха. По взгляду он явно наслаждается силой её аромата. Её тело инстинктивно подаётся ему навстречу, уже не в состоянии терпеть.       — Мне бы хотелось, — говорит она изнывающим от желания голосом, всё ещё чувствуя аромат его члена на губах, — чтобы ты... не церемонился и... трахнул меня прямо сейчас... но я понимаю, что твоему дружку нужно время.       — Скоро... — улыбается Дэниэл.       Её напухшая киска хоть и полыхает, но чувствует на себе его горячее дыхание. Мысли сталкиваются и путаются в её голове от невыносимости ожидания.       — Не медли... — почти жалобным голосом умоляет она. — Действуй быстро.       Она думает, что если он сейчас же не уткнётся в неё этим своим прелестным носом, то она обхватит его задними ногами и прижмёт сама. Она его туда затолкает!       Дэниэл отчётливо видит эти намерения на её лице. Без малейшего промедления он открывает рот, на всю ширину языка прижимается к двум выпуклым линиям её половых губ, проводя им снизу вверх и слизывая с неё обильную горячую влагу. По её телу от неожиданности прокатывается волна трепета — задние ноги и хвост едва заметно встрепенулись.       — Ооох... — в её голосе смесь облегчения и желание большего. Её щёки пылают от переполняемых её голову развратных вещей, что Дэниэл может сделать своим языком.       Мотли не успевает опомниться, как этот самый язычок снова опускается вниз, в точку чуть повыше её пухлого кольца. И в том же темпе проводит им снизу вверх, ощупывая каждую неровность её киски, сочащейся выделениями, как сок из раздавленного персика. Взгляды двух пони встретились. Его голубые глаза смотрят на неё поверх двух её сосков.       Язык Дэниэла делает очередной заход снизу вверх, чуть медленнее предыдущего раза. Мотли отрывисто вздыхает, продолжая глядеть на него, прикусив губу. Её передние ноги подогнуты поближе к телу, но так, чтобы не закрывать обзор того, что происходит у неё между ног.       — Мне нравится, — говорит Дэниэл, демонстративно облизываясь, и пробуя её на вкус, — как ты на меня смотришь.       Мотли не знала, что её лицо может так полыхать. Она не может на него не смотреть сейчас — под её мохнатой грудью что-то легонько, но приятно покалывает. Её взор на мгновение поднимается чуть выше, на неожиданно вспыхнувший синим светом кручёный рог жеребца. В следующий момент она чувствует, что её половые губы раздвигаются.       Дэниэл без промедления утыкается в неё носом, просовывая вовнутрь язычок и не спуская глаз с лица пегаски, на который льётся белый свет. Язычок активно наслаждается прикосновением к скользким стенкам её влагалища, пока его дыхание согревает её промежность.       Тёплое блаженство растекается по её телу. Одновременно она чувствует и облегчение и напряжение, которое охватило мышцы её тазовой области. Задние ноги невольно обнимают его за шею и прижимают к себе. Она на мгновение закрывает глаза, отдаваясь ощущениям и тихонько постанывания.       Бежевые уши Дэниэла реагируют на каждый звук, что она издаёт. По нему он ориентируется, когда набирать темп, а когда лучше дать ей перевести дух и отдышаться. Язык неустанно продолжает радовать Мотли, как внутри влагалища, так и снаружи. Периодически кончик его языка сосредотачивается исключительно на клиторе. Порой в ход вступают его губы, плотно обхватывая и пытаясь втянуть в себя её мягкие складки и клитор. Они создают такие развратные звуки внизу, что жар на её щеках горит интенсивнее.       — Прелестный язычок... — шепчет она, открыв глаза и встретившись с ним взглядом, на котором читается упоительное выражение лица.       Сквозь бурлящую в голове похоть в её сознание стучит информация от её ощущений, а именно то, которое напоминает, что у неё во рту по-прежнему остаётся привкус его спермы. Это становится последней каплей, которая поднимает покалывающую волну в нижней части живота.       — Не останавливайся только... Я вот...       Дэниэл и не думает останавливаться, чувствуя, что от всех этих звуков, её горячей влаги на лице и выразительного аромата его собственное возбуждение вновь наливается внизу. Твердеющий член упирается в простыню, вызывая сладкое желание потереться об него, но он решает поберечь силы для пегаски. Своей головой он чувствует, что её натренированные бёдра начинают сильнее вжимать его голову в себя. Он не в состоянии так свободно работать ртом и языком. Давление на голову увеличивается, мышцы её ног будто затвердевают и начинают едва заметно дрожать.       Мотли протяжно и судорожно выдыхает, будто погружается в холодную воду, пока оргазм захлёстывает её сознание лихорадочной волной, не позволяя думать ни о чём, кроме сладостных ощущений внизу. Дэниэл любуется выражением её лица: из приоткрытого рта торчит расслабленный кончик языка, взгляд теряется где-то в потолке, а бровь над её правым глазом — в отличие от левой — тянется вверх к её каштановой гриве.       Через несколько секунд её тело обмякает и сжимавшие голову бёдра освобождают Дэниэла. Мотли глубоко и удовлетворённо вдыхает. Единорог с правой стороны ложится рядом с ней. Она одаривает его мечтательными глазами, и тут же их губы с остатками выделений друг друга переплетаются в долгом поцелуе.       Задумчивый взгляд Мотли устремляется в нижнюю часть живота Дэниэла. К приятному удивлению она видит там вновь пульсирующий тёмно-бежевый член.       — Я вижу, — она облизывается, — ты уже готов. Без него внутри для меня вечер будет не тот, если что.       — Этого не случится, — говорит он, вставая. Она отводит свои задние ноги на себя, он нависает над ней, отбрасывая на неё свою тень и расставляя передние ноги по бокам от её головы, чьи каштановые волосы беспорядочно лежат на подушке.       Подёргивающийся член висит над её животом, как стрела подъёмного крана над землёй, и его головка устремлена на её лицо — от этого вида в её тазовой части возникает зудящая потребность принять его в себя. Дэниэл расставляет свои задние ноги ещё шире, круп опускается, и орган ложится между двумя её сосками. Ими она чувствует, как он вздрагивает от пульсации. Он начинает двигать тазом и тереться поверх её вымени.       — Столь просто? — спрашивает она с хитрой улыбкой, ощущая тёплую тяжесть на себе и понимая предстоящую позу, но её банальность совершенно не беспокоит кобылу, застыв в томном ожидании.       — Есть предложение получше?       — Да... но мне нужно перевести дух. Начинай, а потом... увидишь.       Дэниэл наслаждается её полусферами в нижней части живота, двигаясь между ними. Он поочерёдно направляет головку то в левую, то в правую, нежно касаясь её постепенно твердеющих сосков. Она заворожёно смотрит на член, что круговыми движениями ёрзает по её вымени. Рог Дэниэл вспыхивает и вокруг члена образовывается синяя дымка телекинеза, с помощью которой он приподнимает его и легонько с мясистым звучанием пошлёпывает по её материнским выпуклостям.       — Наслаждаешься, да? — спрашивает Мотли, не отрываясь от происходящего.       Дэниэл отодвигает свой таз назад, чуть-чуть опуская, и своей головкой ощупывает две складки горячей киски, увлажняясь об её скользкие выделения. При помощи телекинеза он направляет головку в клитор, чем вызывает громкий вздох ожидания Мотли, и, немного подправив позу, он прижимается боком члена к её половым губам, от чего те немного раздвигаются в сторону, и скользит по ним вверх и вниз.       Пегаска открывает рот и начинает дышать громче, наблюдая, как головка его органа периодически показывается между двумя её сиськами. Выразительнее всего ощущается покрытая её влагой твёрдость, что вжимается в её промежность и трётся об её клитор. Она смотрит в голубые глаза жеребца с видом острой потребности слиться с ним в поцелуе. Он без проблем считывает её желание. Не теряя темпа, он наклоняет голову и их губы соприкасаются, чувствуя возбуждённое дыхание друг друга.       Уста Дэниэла продолжают испытывать на себе её мягкие нежные губы, а его таз приостанавливается и при помощи магии головка члена упирается в её складки внизу. Он усилил давление, и головка оказывается в крепком обхвате её влагалища. Ртом он ловит исходящее из её груди упоительное дыхание. На протяжении всего погружения пульсирующей длины в её горячие глубины он не разрывает поцелуй.       Мотли с губами Дэниэл на себе наслаждается не только их мягкостью, но и толщиной, что заполняет её изнутри внизу, двигаясь всё глубже. Сердце в её груди учащённо стучит от испытываемых переживаний. Поцелуй разрывается, и они смотрят друг на друга.       — Наконец-то... — с придыханием шепчет она. Её щеки горят. — Оставайся во мне.       Вместо словесного ответа она видит на его лице глубокое наслаждение. Он явно не желает покидать её скользкие плотные объятия, от которых у него едва не подкашиваются колени. Он медленно отодвигает таз назад, и наслаждается приятным скольжением по мягким неровностям её влагалища. Как только внутри неё остаётся лишь головка, он застывает и с той же скоростью погружается обратно, но только на половину своей длины. И снова двигается назад.       Мотли переводит взгляд с удовольствия в глазах единорога на происходящее в нижней части живота, и назад. С каждым его заходом вовнутрь она звучно вдыхает, и выдыхает при движении наружу. В обоих случаях в её промежности поднимаются волны щекочущей сладости. Она слышит его неровное дыхание от того, что он наслаждается ею. Её передняя левая нога лежит на животе поближе к вымени, под которым скользит его член. А правую ногу поднимает к передней ноге Дэниэла и обхватывает её, требуя больше физических соприкосновений.       — Хочешь ещё что-нибудь? — спрашивает он, и начинает наращивать темп.       — Да... Можешь... своей магией помассировать мои задние копыта?       Рог Дэниэла вспыхивает синим светом, и в следующее мгновение Мотли чувствует нежное давление его магии там, где она попросила. Прикосновение его магии усиливает зудящее чувство в её промежности, от чего удовлетворение от его члена внутри становится ярче и ощутимее — от переполняемых чувств её задние ножки слегка дрожат. Из её киски, обхватывающей скользящий туда и назад член, выделения стекают вниз к её упругому колечку ануса, дальше к её подхвостью, а с него уже тоненькой струйкой тянутся к простыни.       — Ох... как хорошо...       Тёмно-бежевый орган появляется из недр влагалища и раздвинутых складок половых губ, едва заметно поблёскивая её влагой, и тут же исчезает внутри неё. Разносятся хлюпающие звуки, которые тонут в возбуждённом дыхании обоих пони. Дэниэл работает тазом быстро, но пока не на пределе своих возможностей и не на всю глубину. Лишь изредка он делает глубокие и резкие заходы, будто выдавливая из кобылы под ним радостные постанывания.       Мотли начинает надоедать лежачее состояние на мягкой кровати. Ей хочется подвигаться самой, хочется задать собственный ритм и глубину проникновения его органа, но на уме у неё стоит другая картина. От мыслей о ней по её телу пробегает будоражащая дрожь.       — Пора... — говорит Мотли, и стонет — Дэниэл в этот момент оказался в ней глубоко, его мошонка со всей тяжестью шлёпком обрушивается на её анус. Дэниэл застывает в ожидании, ему кажется, что от бурлящей крови и обхватившего влагалища орган полыхает огнём. — Пора... — повторяет Мотли, приходя в себя, — тебе кое-что показать. А ну-ка... дай встать.       Дэниэл с хлюпающим звуком выскальзывает из неё. Он наблюдает, что пегаска возвращается на место, где она танцевала, и становится в позу, которую под силу немногим. Стоя на широко расставленных задних ногах, она наклоняется вперёд, сворачиваясь, и её лицо в перевёрнутом виде появляется между её задних ног. Голова просовывается между ними. Передние ноги она вытягивает в обратную от направления головы сторону, используя их в качестве опоры, чтобы не перевернуться вперёд. Затылок с каштановой гривой упирается в синий ковёр, а лицо обращается к её промежности — ещё чуть больше гибкости и она смогла бы дотянуться носом к своему клитору.       — Вот так... — облегчённо проговаривает Мотли, глядя на свои половые губы. Она наклоняет голову, и видит удивлённые глаза Дэниэла и приоткрытый рот. — Теперь у меня будет вид получше. Нравится?       Сам вид её позы порождает в нём зудящие ощущения. Каштановый хвост откинут в обратную сторону на спину, обнажая перед ним её поблёскивающую от обильной влаги промежность. От такого устоять сложно любому жеребцу, особенно с эрекцией.       — Ого... Вот это гибкость... — на этих словах он встаёт с кровати и приближается к Мотли.       Она негромко хихикает от его комплимента, манящими движениями покачивая крупом: её бежевые ягодицы сияют от падающего на них белого света. По бокам хорошо виднеется её кьютимарка в виде осенних листьев.       — Давай поскорее... согрейся во мне.       Дэниэл встаёт на задние ноги и кладёт передние копыта на округлости её крупа. Ему нравится, как они отзываются на его прикосновения — крепкие и упругие. Он поглаживает ягодицы, пытается сжать их вместе, раздвигает пошире.       — Неужели ты ещё не наигрался? — спрашивает она, глядя в другое место — над её лицом под углом нависает пульсирующий от напряжения орган. Такой аппетитный, крепкий и толстый... который был меньше минуты назад в ней. Она жаждет вновь почувствовать его в себе.       — Ты их так выставила, что я просто не могу удержаться от соблазна. Такие хорошенькие.       Из её уст срывается самолюбивый смешок.       Дэниэл продвигается дальше, устраиваясь поудобнее перед тем, как войти в неё. Она расставила свои задние ноги достаточно широко, чтобы удерживать круп как можно ближе к уровню его члена, но для него это всё равно немного неудобно. К её облегчению, как моральному, так и физическому, его член всё-таки заполняет собой её горячее влагалище: его таз плотно соприкасается с её ягодицами и подхвостьем, правая задняя нога стоит на ковре правее от её бедра, а левая остаётся приподнятой для удобства. Дэниэл чувствует себя псом, который собирается отлить или пометить территорию.       Мотли от ощущений и зрелища перед глазами прикусывает губу. Ей доставляет какое-то странное удовольствие, как жеребец своим крупом придавливает её сверху, чувствуя его горячее от возбуждения тело и твёрдый орган внутри себя. Более того, она не только чувствует, но и вблизи видит то, как раздвинутые складки её половых губ принимают его член, а ещё — мешочек с его яичкам, под тяжестью гравитации маячащий у неё над носом. Она пытается до него дотянуться язычком, но безуспешно.       Дэниэл с возбуждённым состояния ума быстро соображает, как двигаться в такой позе, и начинает работать тазом. Он приподнимает его, и Мотли видит, как его влажный член постепенно выходит наружу. И тут же опускается назад — его мошонка со звучным шлепком бьётся об её промежность. Он постепенно наращивает темп, входя во вкус.       — Непривычно... — говорит он, — но как же приятно!       — А мне ещё больше... — с трудом проговаривает она, чувствуя, как на её затылок приходится на только собственный вес, но и ещё соприкасающийся с ней сверху таз жеребца. С влажным звучным шлепком. В этот момент обычно его достоинство погружается в неё глубоко, чем заставляет её протяжно постанывать.       — Хм?       — Тут... о-о-ох... такой чудесный вид... Всё так... о-о-ох... близко и так далеко...       Дэниэл продолжает скользить в мягком и плотном обхвате её влагалища, и не может понять, о чём идёт речь. И дело не в её сбивчивом дыхании, он просто закрыл глаза, сосредоточившись на своих ощущениях, поэтому ему тяжело думать о её перспективе.       Его мошонка с наполненными спермой яичками с сочным шлёпком прилипает к её промежности. Она чувствует исходящий от их соития аромат. Её согнувшееся тело как маятник слегка покачивается вперёд и назад от его толчков.       — Близко... О-о-ох... Но не могу... О-о-ох... дотянуться.       Спустя ещё пару мгновений, до единорога начинает доходить, что именно она видит и под каким углом. Это раззадоривает его похотливый ум ещё сильнее. Предстоящий оргазм постепенно наполняется внизу живота.       — Я уже...       — Вовнутрь, — твёрдо говорит она.       Дэниэл успокаивается и полностью сосредотачивается на ритме, не боясь кончить. Его орган трётся о неровности внутри Мотли, сочащейся горячими соками и томно постанывающей от наслаждения. Он чувствует, что его мошонка в точке прилипания к её промежности покрыта влагой. В последний раз его таз тяжко приземляется на её торчащие вверх ягодицы и подхвостье, а находящаяся в недрах влагалища головка его члена вздрагивает: тугая струя спермы бьётся о стенку её матки. Затем вторая, третья... Из уст Дэниэла срывается оргазменный стон удовольствия.       Лёжа затылком на ковре, Мотли с упоением наблюдает за сжимающейся мошонкой. Белая горячая жидкость толчками заливает её изнутри. Её ушки улавливают доносящийся сверху долгий стон. На её щеках пылает жар.       Во второй раз за сегодня полностью вытягивает свой член из лона Мотли. С хлюпающим звучанием он оказывается снаружи, полностью искупавшись в её соках и собственной сперме. Дэниэл отходит назад и смотрит на результат. С каждой пульсацией орган постепенно обмякает. Мотли остаётся стоять в своей позе.       — Поможешь мне кончить? — спрашивает она.       В этот момент между складок её половых губ показывается капля спермы, которая смешавшись с её собственными вязкими выделениями, обтекает её набухший клитор и падает вниз, вытягиваясь в тоненькую струйку. Мотли готовилась к её появлению, поэтому он приняла её с открытым ртом, когда влажная белая нитка оборвалась. Она демонстративно пробует на вкус того, что побывало внутри неё.       — Ну так что? — кобыла повторяет свой вопрос.       Дэниэл удивлённо моргает, осознав, что зрелище его заворожило.       — Каким образом?       — Языком... своей магией...       Чтобы не дразнить себя возможным третьим приливом возбуждения, Дэниэл прибегает к магии. Его рог вспыхивает синим светом, и дымка такого же цвета обволакивает её половые губы и клитор, от чего Мотли громко вздыхает. Спустя пару мгновений его точечных манипуляций по скользкой поверхности её киски, она глубоко вздыхает и постанывает в охватившем её оргазме.       Мотли облегчённо выдыхает, выпрямляется и потягивается, разминая затёкшие мышцы, после чего она приближается к Дэниэлу и сливается с ним в долгом горячем поцелуе.