бетонные стены оказались на полу и на потолке

и в этих бетонных стенах, два глаза, пытаюсь ровно дышать, ползут, пытаюсь не падать, двигаться дальше. на коленях — мазут, на кистях — стигматы, на шее — удавка. и откуда-то по центру из души — плачь матери. слащавый запах… я проснулась на кладбище. жалко, очень жалко. могла проснуться и в морге. прекрасно, просто прекрасно. весь алкоголь смешался в один, получается, кладбище — моя жизнь, кажется, я устала идти. бетонные стены. падаю на пути. и в этих бетонных стенах закатаны лучшие годы. и в этом бетонном полу плачут, зовут на помощь. и в этом гнилом потолке отражается моя реальность. я не понимаю себя, — это печально. глаза ползут дальше, за мной, я в бреду или просто сплю? я не знаю, я слышу их вой, страшной волной накатывает эйфория. приходит дисфория, нуждаются в психотерапии, жалкие, гнусные, от начала и до конца, полностью гнилые. в комнате пусто, в комнате сыро, в ней гниёт моё тело: просыпаться на кладбище — страшное дело. вы не поймёте, что я пишу о себе. эту книгу не пропустит цензура. миниатюра: «– доброе утро, милый! — утречко, дорогая!

***

— ах ты, ебаный паршивец! — ты не имеешь права!

***

— прости меня, милый… — пошла в пизду, дорогая…» конец поражает. 2003 год.