Into the Naru-verse, часть первая.

      В далёком краю, откуда я прибыл, существует диво дивное, фанфикшеном названное. В переводе с басурманского означает имя сие «творчество фанатское». Пишет люд честной об одном и том же, но всяк по своему: кто чужака в мир закинет, а кто и вовсе сказ перекроит.       И есть среди сих историй такие, что дух захватывает. Так, например, сказывал один летописец о житии простого учителя, счёту детей обучавшего, во второй жизни в шиноби переродившегося и названного Счетоводом Ратным за свою науку сражаться по-умному…

***

      Четверых непутёвых потерпевших выкинуло из пространственно-временной аномалии посреди какого-то поля. Где-то вдалеке горели огни то ли деревни, то ли военного лагеря — непросто отличить одно от другого на таком расстоянии.       — Где мы, даттебайо?! — вскочил на ноги белобрысый чертила по имени Наруто Узумаки.       — Очень хороший вопрос, — протянул виновник пространственно-временного коллапса, недобро поглядывая на коноховцев.       — Что за напряг… — вздохнул Шикамару, не поднимаясь с земли.       — Судя по земле, мы на границе Конохи с Суной, — неожиданно заметил Забуза, взявший пробу почвы. — По крайней мере, я так думаю.       — То есть мы рядом с Гаарой?! Ура! — обрадовался Наруто, но был перебит Шикамару.       — Наруто, есть проблема… — неуверенно начал он.       — Какая ещё, мать твою за ногу, проблема?! — очень громко возмутился Узумаки.       — Я знаю, где конкретно мы находимся. Здесь у нас с Песком должен быть совместный аванпост…       — Ну, и?       — Посмотри вон туда, — Шикамару махнул рукой в сторону густо валившего чёрного дыма, за которым проглядывалось багряное зарево.       — Война? — спустя несколько секунд размышлений неверяще пробормотал Наруто.       — Похоже на то, — вмешался в разговор Момочи, тоже глядевший в ту сторону.       Все они были ошарашены подобным развитием событий, поскольку никто даже предположить не мог, каким образом так вообще получилось. Даже у писателя, чьё имя никто так и не удосужился спросить, почти не было идей, а если и были, то он не стремился ими делиться, мрачно уставившись в небо над головой.       — Эй, слышь, ты чего замолк?! — у Наруто потихоньку сдавали нервы. — Мы по твоей милости тут оказались, так что и вытаскивать нас тебе, даттебайо!       — Просто помолчи, — раздражительно отмахнулся парень.       — Ты кого затыкаешь, а?! — почти набросился на него с кулаками Узумаки, но того придержал за плечо Шикамару       — Наруто, взгляни наверх, — взволнованным полушёпотом произнёс единственный мозг на всю Коноху.       Белобрысый чертила послушно поднял ясны очи к небу и замер, удерживая челюсть от стремительного падения: в воздухе сошлись в схватке два чудовищных по силе соперника. От их ударов шли ударные волны, а звук их столкновения был подобен раскатам грома.       Через несколько секунд двое приземлились, подняв в воздух кучу пыли, и продолжили сражение, но вот один из них упал и замер. Битва закончилась.       — Не знаю, как вы, а я, пожалуй, подготовлюсь к встрече, — скрипнув зубами, сказал Забуза и, достав из удобной кобуры револьвер кустарного производства, перезарядил его, выполняя действия точно по инструкции создателя вундервафли.       — Это ещё что? — вылупил глаза Наруто, глядя на оружие.       — Лишний аргумент в нашу пользу в случае недопонимания, — недобро ухмыльнулся скандальный литератор и по примеру мечника извлёк и свой револьвер тоже.       — А меня вам, то есть, мало? Ну да, ха-ха, конечно, подумаешь, джинчуурики сильнейшего биджу, каждый день такое вижу, даттебайо! — обиделся Наруто.       — Малой, мы в тебе не сомневаемся, — доверительным тоном сообщил Момочи, положив свободную от пушки руку на плечо парня. — Просто это оружие вызовет как минимум удивление, то есть выиграет нам пару секунд.       — А-а-а, ну тогда ладно, — улыбнулся во все зубы Наруто, будто и не было никогда никакой обиды.       Тем временем события стали развиваться именно так, как они ожидали: победитель стал приближаться быстрыми шагами в их сторону. Момочи и его шеф навели на него стволы, и последний прокричал:       — Стоять на месте! Назови своё имя и какурезато!       Пришелец удивлённо склонил голову набок.       — А просто так вы не узнаёте? — с усмешкой спросил он.       Пришельцы пригляделись: перед ними стоял мускулистый мужчина средних лет, довольно привлекательный, но имеющий одну особенность, перекрывающую все остальные, — глаза. Янтарно-жёлтые глаза, в которых читалась небывалая сила… Нет, СИЛА, большими и жирными буквами.       Впрочем, никто из шиноби не узнал незнакомца.       За исключением, конечно же, самого главного выпендрёжника, и нет, это не о Наруто, а о скандальном литераторе, чья челюсть попыталась предпринять увлекательное путешествие в район земли. Но нет — удержал.       — Забуза, опусти пушку, да и вы, ребята, не рыпайтесь… — проговорил он, словно заколдованный, — нам нечего противопоставить ему, если я правильно понял, кто к нам пожаловал.       — И кто же? — прохрипел Момочи, тоже ощутивший давление силы пришедшего.       — «Ученик Мадары», «Берсерк Конохи», «Математик Боя», «Бог Шиноби»… Можно долго продолжать список тех титулов и прозвищ, под которыми он известен, но можно ограничиться и именем — Сенсома Томура.       Судя по ироничной ухмылке на лице мужчины, предположение попало в самую точку.       — И что? — не понял Наруто.       — И то! — огрызнулся писатель. — Мы с вами не просто влипли… Мы в такой глубокой и чёрной жопе, что страшно подумать! По вашей милости печать перенесла нас не только в другое место и время, но ещё и вообще в другую вселенную!       — А вот с этого места поподробнее, — заинтересовался Сенсома. — Что значит «другую вселенную»?       — То есть револьверы у тебя не вызвали вопросов, земляк? — нарочно сделал акцент на последнем слове писатель, произнеся его на родном «великом и могучем».       Выдержке Томуры можно было только позавидовать: его реакция ограничилась выгнутой бровью и озадаченным вздохом.       — Стало быть, ты знаешь, — покачал головой Математик. — Откуда же?       — Расскажу — не поверишь, — усмехнулся парень, уже полностью переходя на русский язык.       — В любом случае следует выслушать тебя, — продолжил на русском Сенсома, хотя получилось так себе: слишком долгое отсутствие практики только поспособствовало появлению акцента, — прежде чем прибить без суда и следствия.       Писатель нервно хохотнул.       — Последний пункт вовсе необязателен… Ладно, о знании. Насколько тебя шокирует, что Рикудо путешествует по иным мирам и собирает команду для спасения всего сущего?       — Звучит как полный бред, — нахмурился Томура, успевший навалять люлей ожившему трупешнику вышеозначенного персонажа.       — Вот и правильно, что не веришь, я над тобой издеваюсь, — рассмеялся парень. — От страха, разумеется. На самом деле, твой Ловен абсолютно прав.       — Какой, к черту, Ловен?! — вскинулся Математик.       — Так вы ещё не знакомы? — удивился парень, но неожиданно округлил глаза, что-то осознав.       — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Забуза у своего начальника.       — Так, все заткнулись! — он вскочил на ноги, как обычно поступал в приступах вдохновения. — Сенсома, ты уже женат на Юки?       — А тебя это вообще не касается.       — Касается! Я о тебе книгами зачитывался в подростковом возрасте так, что мама не горюй, ты буквально один из моих любимых героев!       — Книгами? — переспросил Математик. — Так и запишем, стал персонажем эпоса…       — Не перебивай меня! — заткнул его парень. — Лучше внимательно слушай: очень скоро твоя конфронтация с кланом Цубаки достигнет своей кульминации: прибив Орои, ты поставишь жирную точку на всех их надеждах и мечтах, но они приготовят страшную месть…       Сенсома всё сильнее и сильнее хмурился.       — Догадываешься, что они будут делать? — спросил иномирец.       — Не дурак, — иронично фыркнул Томура, — но у них же нет ни единого шанса на успех, с чего вдруг мне беспокоиться?       — Есть о чём. Они организуют обманный манёвр, и оставят в дураках и тебя, и Хирузена, так что лучше получше подготовьтесь ко встрече гостей. А, и кстати, лучше отговори Чиё от участия в этой авантюре, ей это не даст ничего, кроме твоей ярости и изуродованного твоими руками младшего брата.       — Ты не шутишь и вроде не идиот, хоть и псих, каких свет не видывал, — задумчиво протянул Сенсома. — У тебя есть, что добавить?       — Да, буквально пара деталей, — хохотнул пришелец. — Во-первых, Като Дан — твой сын…       — Чего-о-о?! — чуть не заорал Математик, придавив своим Ки всех присутствующих.       — Я же просил не перебивать! — отразил его же собственную убийственную ауру на него самого писатель. — Так вот, у очередного твоего внебрачного сына на данный момент прогрессирует шиза, имя которой — Шоурай. Это — очень стрёмная херня, которая способна порабощать даже самых сильных шиноби, его за это нарекут Контролёром. После того, как разберёшься с Цубаками, будь человеком, помоги своему сынку, заставь какого-нибудь Учиху провести тебя к нему в разум и наваляй второй его личности знатных таких люлей, а хочешь, придуши. Короче, делай, что хошь, но чтоб шиза больше не имела никакого влияния на бедного Дана!       — Ладно, — устало кивнул Сенсома, словивший шок от переизбытка новой странной информации.       — И это, Сенсома, ещё одна просьба… — затянул виноватым тоном парень.       — Какая? — закатил глаза Математик.       — Пользуйся контрацепцией! — расхохотался юноша, после чего в воздухе над ним неожиданно возникла воронка и засосала всех прибывших, оставив Сенсому Томуру наедине с собой и своими мыслями…

***

      …Есть и другие чудеса заморские, в среде литературной почитаемые. Вот, например, хронофантастика — сказывает о том, как добры молодцы и красны девицы по времени скачут, аки кузнечики, и такого творят, что аж волосы дыбом!       Была одна такая книжица занятная, в ней дочка решила после матушкиной гибели счастья в прошлом попытать да про отца своего побольше разузнать. И полетела она по времени, как голубушка белокрылая, и нагадила, чего греха таить, ровно столько же, кабы даже и не больше…

***

      — Кто это только что был, даттебайо? — спросил белобрысый чертила, стоило его заднице вновь приземлиться на твёрдую землю.       — Один фольклорный персонаж… — уклончиво ответил литератор, крепко задумавшись. Из того, что он сейчас увидел, следовало несколько возможных объяснений всего происходящего с ним, причём не только сейчас, но и вообще за всю его жизнь здесь, в мире Шиноби. Первое из этих объяснений сводилось к тому, что он попал в чей-то фанфик по Наруто, причём собранный явно тяп-ляп и на скорую руку: сюжетные ходы предсказуемы, характеры не тронуты, разве что оживили несколько персон, хороших и не очень… Вот, например, зачем вообще было оставлять в живых Хидана? Этот поехавший сектант ведь представляет опасность 24/7 без перерывов на обед и сон, ведь он бессмертен, он силён, и у него протекла крыша, причём, что вероятно, в таком состоянии она пребывает с самого рождения, или, по крайней мере, детства.       Впрочем, за остальных Акацук он был даже рад, особенно за Итачи. Да, этот типус, без сомнения, тоже с тараканами в башке, причём явно бронированными и вооружёнными по последнему слову техники, но он всё равно не был однозначно плохим человеком и уж точно не слишком заслуживал того конца, который получил. Да, это было закономерно и отвечало всем требованиям драмы, но, когда ты лицезреешь эту самую драму вживую, драматургу порой хочется надавать по шее и запихнуть сценарий туда, где солнце не встаёт. Вот, собственно, поэтому писатель и постарался спасти рядового Райана Итачи Учиху, что, к слову, вышло вполне успешно. Опять же, ещё одна победа над проклятым Данзо, чтоб у него в Чистом мире ещё раз печень лопнула…       Видимо, наш герой так долго думал свою тяжкую думу, что остальные члены команды подумали, что он пал смертью храбрых, и поручили это проверить всё тому же неугомонному Узумаки, что он и сделал, потыкав писателя палкой в бок.       — Эй, ты там жив вообще? — с искренним беспокойством спросил Наруто.       — Да, просто задумался, — отмахнулся парень, потирая бок, в который тыкали.       — Я так и говорил, — усмехнулся Шикамару и хотел было закурить, но вспомнил, что Асума-сенсей вообще-то жив-здоров, следовательно у него нет на то причин.       — Да, да, я просто думаю, скажи им, Забуза… — попросил мечника юноша, но неожиданно обнаружил, что просьба повисла в воздухе. — Ребят, а где Момочи?       А Забуза на данный момент действительно был не рядом, и на то были весьма веские причины: очутившись в мире самым первым, он решил произвести небольшую разведку, и отошёл от смутно знакомой поляны, места приземления, поглубже в лес, в котором стал невольным свидетелем ликвидации, причём, судя по всему, незаконной, поскольку шляпа Хокаге с иероглифом «Пятый» на голове ликвидируемого недвусмысленно намекала на положения сей персоны в Коноховском обществе.       Оглядев нападающих, он пришёл к выводу, что очень удачно наткнулся на «Корень» за работой. Да уж, вот кто во всех мирах творит свои тёмные делишки. Писатель просветил Забузу насчёт деятельности «организации внутри организации», а потому мечник не шибко жаловал этих ребят, и при любой возможности без колебаний устраивал недобитым агентам краткий сеанс секир-башка, причём абсолютно безвозмездно, то есть даром.       Вот и сейчас он поступил точно также и первым делом снёс башку какому-то Абураме (этот странный клан уж ни с кем не спутаешь), метнув своего Палача, а именно так назывался его новый клинок, похожий на Обезглавливатель, как в старые добрые. Брызги крови во все стороны, лёгкий ужас, отразившийся на его товарище, впрочем весьма быстро подавленный, и жутко недовольный взгляд одного единственного чёрного глаза. «Данзо», — сразу же узнал контрразведчика Момочи и уже было приготовился прощаться с жизнью, зная, насколько был силён глава этой злосчастной госструктуры, но, к его удивлению, Шимура не успел ничего предпринять против выскочившего из-за спины незваного гостя, потому что стал активно заниматься конвульсиями от цепной молнии, любезно брошенной ему и его сотрудникам в спину человеком в шляпе Хокаге.       — Валим отсюда, пока целы! — прокричал он Забузе, и тот, не будь дурак, последовал этому гениальному плану.       Они бежали долго, пожалуй, даже дольше, чем могли бы себе позволить в обычной ситуации, но ситуация слишком выбивалась из категории «обычная», так что новообразованная боевая двойка, окрылённая страхом за свою жизнь, рвала когти так, что только пятки сверкали.       — Ты Шуншином постоянно перемещаться умеешь? — бросил на бегу спасённый незнакомец.       — У меня идея получше, — ответил Забуза. — Я владею Хирайшином, так что хватайся за меня.       — Хирайшином?! — удивился тот. — Откуда…       — Научил работодатель, — отмахнулся Забуза, мол, некогда, — лучше хватайся давай!       — Хорошо… — пробормотал парень, крепко цепляясь за плечо спасителя.       Забуза смог разглядеть его чуть поближе, и обнаружил, что шляпу Хокаге примерил один из Учиха: красивыми светлокожими брюнетами с чёрными как ночь глазами в Конохе были в основном именно они, впрочем, сетка красных нитей капилляров в глазных яблоках, свидетельствовавшая о перенапряжении органов зрения, подтверждала это предположение ещё эффективнее, так как, вероятно, была связана с шаринганом…       И да, эту информацию он получил за те короткие мгновения, которые смотрел на спутника во время активации техники. Вот, что значит шиноби, это тебе не хухры-мухры!       Хирайшин начал своё действие. В ушах сначала раздался тонкий пронзительный визг, а вслед за ним раскат грома, как будто началась сильная гроза, и где-то рядом ударила молния. Сопровождался этот раскат ослепительно-яркой жёлтой вспышкой, что только добавляло радости вестибулярному аппарату.       В следующий миг они оказались на той самой полянке, на которую все приземлились.       — О, а вот и Забуза! — улыбнулся писатель. — Расскажешь, куда ходил?       — Нанялся в спасатели, — ответил мечник кривой ухмылкой, после чего неожиданно сдёрнул с Учихи шляпу Хокаге, бросил на землю и пригвоздил мечом.       — Какого биджуу?! — вскинулся тот.       — Следящая печать, — пояснил литератор, — ты ведь из Учиха, верно?       — Да, чёрт возьми, верно, я из Учиха! — нервно хохотнул местный Каге. — Шуншин но Шисуи, к вашим услугам! — он отвесил шутовской поклон, а когда был у земли, плюнул огнём в шляпу, испепеляя её. — Что ты там говорил о слежке?       — На шляпе Хокаге ещё со времён Хаширамы стоит следилка, — начал объяснять писатель, — там смешная история была… Короче, Тобирама брата своего Хашираму бухать с Мадарой не отпускал, и Шодай повадился сбегать с рабочего места, оставляя вместо себя древесного клона, вот Тобирама и психанул, а потом решил ночью, пока Хаширама спит, поставить на шляпу отслеживающую печать собственного производства, чтобы знать, где настоящий, а где клон. Нетрудно понять, что у него получилось — гений был, всё-таки… Потом Хаширама помер, шляпу унаследовал Тобирама и смекнул, что следилка — это хорошая идея не только для того, чтобы не давать Хокаге отдохнуть, но и для того, чтобы в случае чего подкрепление знало, куда идти. Вот он, короче, и передал технику своим ученикам, а одним из тех, кто учился у Тобирамы, как ты знаешь, был…       — Хирузен… — начал понимать Шисуи.       — Вот-вот! — кивнул головой его собеседник. — А кого старая макака считает своим самым близким другом на текущий момент?       — Данзо, — процедил сквозь зубы Учиха.       — Молодец, Шисуи! — щёлкнул пальцами литератор и показал большой палец.       Учихе потребовалось некоторое время на раздумья, пока он не заметил рядом с писателем очень знакомую золотоволосую макушку, под которой оказалась усатая морда мальчишки, которого Шисуи не мог не узнать.       — Наруто? — удивился он.       — А? Мы знакомы? — удивился в ответ белобрысый.       Шисуи неопределённо хмыкнул, как раз в духе Учих. Действительно, мальчишка сильно отличался от сверстника Саске: он был старше лет на восемь, одет немного по-другому, хотя и всё так же оранжево, но самое главное было в глазах. Взгляд ветерана Шисуи уж точно мог отличить. Как минимум потому, что сам видит его в зеркале каждое утро.       — Постой, ты знаешь Наруто? — третье удивление подряд, на сей раз от писателя.       — Конечно я знаю Наруто! — рассмеялся Шисуи. — Во-первых, он постоянно околачивается около нашей шпионки и Саске…       — Погоди-погоди-погоди, — замахал руками последний ученик Джирайи, — какой такой шпионки?       — Ты не знаешь? — нахмурился Учиха. — А, ну откуда, ты же не из наших, локальные шутки до тебя не дошли… Девочка из нашего клана, может, ты её даже знаешь, такая, небольшого роста, миловидная, носит очки в красной оправе…       — Стоять! — опять остановил его парень. — Чернявая, как вы все, в очках, с чёлкой направо?       — Ага, — кивнул Шисуи.       — Сарада, что-ли? — подняв бровь, спросил парень.       — Она, — снова кивнул Шисуи.       — Ох, жёваный ты крот! — схватился за голову парень.       Теперь стало понятно, куда они попали, и чревато пребывание в этой вселенной было многим, начиная со странных божественных сучностей (не ошибка!), и заканчивая введением ещё большего количества дестабилизирующих элементов в и без того нестабильный мир.       — Чего ты орёшь? — скривился Учиха.       — Скажи мне, друг Шисуи, что ты знаешь о мультивселенной? — вкрадчивым шёпотом поинтересовался писатель.       Им снова предстоял долгий разговор. Столько долгих разговоров, сколько состоялось у бедного скандалиста за последний год, у него не было никогда в жизни. Хотелось бы верить, по крайней мере ему, что и не будет, поскольку нечего приличному человеку зубы так безбожно заговаривать.       Согласны? Вот и он так считал, и Лёшка, друг его, Царствие небесное, не к ночи помянут, тоже так же считал. Они вообще во многом были похожи, но и отличались тоже достаточно.       В конце концов, иначе было бы совсем-совсем неинтересно.