Часть 1

      Тсунаеши закусил губу, сжимая в руках телефон, наблюдая, как чат заполняется все новыми и новыми сообщениями, отгоняя тревожное чувство, зародившееся где-то внутри, под животом, словно туда ухнуло сердце.       Квартира, принадлежащая когда-то Натсуеши, всегда была наполнена ощущением выжидания перед грозой или штормом — находясь внутри просторного помещения, но очень пустого, местами тусклого, в отличие от описания самого владельца, было странно.       Иногда ему подкрадывались мысли о том, что, когда часы дойдут до определенной отметки, произойдет что-то непоправимое. 69: О, кто в чате, куфуфу! 69: Тунец-чан, скучал по мне? ~       Тсуна нервно усмехнулся, прочитав новые уведомления, но при этом оставаясь радостным от того, что смог познакомиться с такими людьми. Baseman: О, привет! Baseman: Мы как раз обсуждали, кто лучше: моя собака или канарейка Хибари-сана, хаха       Брови вскинулись, и парень полистал чуть вверх, натыкаясь на парочку фотографии желтой птички, которые скинул хакер и изображений крупной Акиты-ино с высунутым языком. Hibari: Хиберд во многом лучше других животных. 69: это потому что он умеет петь~ pyrotechnist: он серьезно научил ее петь?!       Шатен прыснул, большими пальцами стуча по клавиатуре, набирая сообщение. Tuna27: это удивительно! Tuna27: извини, Ямамото-кун, но очень хочу послушать, как она поет       А еще Тсуна боится собак, пусть Джиро и был милым псом. 69: А как же Мукуроу, Тунец-кун?! 69: Ты разбиваешь ей сердце! Hibari: <ответ на сообщение Tuna27 > Хоть кто-то имеет толк в животных. Hibari: <ответ на сообщение 69 > Ты разбил ей сердце еще тогда, когда назвал ее своим именем. Nagi: Это я дала ей это имя, Хибари-сан… 69: О нет, как ты мог, Кёя-кун! 69: Теперь ты разбил сердце Хроме-чан! BOXER: все, что разбилось, можно ЭКСТРИМАЛЬНО склеить силой воли и огромным желанием! BOXER: <стикер>       Неожиданное появление Сасагавы-семпая — старшего брата его однокурсницы, с которой он довольно в теплых отношениях, вызвало оживление, словно тебя обдало шквалом оптимизма. рyrotechnist: не мели чушь голова-трава! рyrotechnist: даже хирургия не может сшить сердце если произошел разрыв камер Baseman: Я думаю, что это была метафора, ахахах Tuna27: Семпай имел в виду душевное состояние, Гокудера-кун рyrotechnist: <ответ на сообщение Tuna27 > извините за то что ввел вас в заблуждение! Tuna27: Все в порядке! Не нужно извиняться!       Гокудера-кун всегда был таким за все время их короткого знакомства, свято веря, что он продолжит дело их погибшего друга, в чью квартиру Тсуна получил доступ благодаря неизвестному номеру. Иногда шатен находил поведение парня забавным и местами милым. САlf: Глопудера опять ведет себя как собачка!       Появление Ламбо Савада не посчитал чем-то неожиданным — тот всегда появлялся в самый неподходящий момент и вставлял свои комментарии, потом ретируясь с места преступления. рyrotechnist: ах ты!       Тсуна прыснул.       Все опять по новой. ***       Тсуна с улыбкой отложил телефон в сторону и покачал головой. Иногда он удивлялся каким образом смог подружиться с ними (а они ведь друзья, верно?) и как они еще не убили друг друга. Может быть, им помешало расстояние.       Лучше не представлять их всех вместе в одном доме.       Это же будет той еще катастрофой.       Но не представить эту ситуацию было невозможно: вечно спорящие Гокудера-кун и Сасагава-семпай, пытающийся разнять их Ямамото-кун и Ламбо, подливающий масла в огонь своими комментариями; тихо сидящий в углу Хибари-сан, на колени которого запрыгнул его кот, Натс, и Мукуро, пытающийся растормошить брюнета, втягивая в эту авантюру Хроме-чан.       И он, посреди этого балагана, в кое-то веки вписывающийся в ситуацию и не чувствовавший себя лишним.       Поддавшись моменту, Тсуна разблокировал телефон, набирая мысль, что крутилась у него в голове.       Палец замер над кнопочкой «отправить».       Стоит или не стоит? Tuna27: хотел бы я встретиться с вами       На этом вся его смелость закончилась, и Тсуна быстро выключил телефон, страшась посмотреть новые сообщения. Сердце застучало, как бешеное, и он упал лицом в подушку, надеясь, что все пронесет и никто не воспримет это всерьез.       Еще не зная, что завтра в его доме будет тесно из-за людей.