часть первая и последняя

Безмолвно улица стоит, То поприще для пошлых милований И распинаясь, извинясь, Забыл, как нравились чужой ласканья. Единственный вокзал в нашем, не слишком-то многолюдном, захолустье, отличается особой живостью в вечернее время. Непримечательные станции с трепетом принимают на себя сотни ног в различных ботинках, туфлях и кедах. Впрочем, единственную свою задачу станции выполняют ответственно. О том, что скоро нужно будет выдерживать ещё множество потёртых подошв, станциям возвещают яркие фары электричек, которые будто бы режут темноту немыми словами «ещё сотня на подходе» В тот злополучный вечер всё было как и всегда, ничего не колыхало ни бетонные станции, ни «иволги» ни «ласточки» — конечный вокзал МЦД 3 держался в рамках величия и суровости, выработанных и отточенных до совершенства многими днями. Девочка — я знаю её лично — весьма везучая, поверьте мне, ведь она всегда оказывается в нужный момент, в нужном месте, в нужное время. Это событие, к слову, не исключение. Тяжёлой походкой, под стать такому же тяжёлому дню, она шагала по станции и про себя ругала окружающее её всё: и то, что обувь неудобная, и то, что препод «сучёныш"и сессия сложная — вообщем злиться было на что. Единственной её мечтой — самой трепетной и самой желанной, было просто свалиться в кровать, желательно не сбив тарелку с семечками и уткнуться в телефон. Эти мысли занимали её голову, украшались новыми деталями, в зависимости от прибавляющихся нужд, перемешивались со словами из песен. И казалось, ничто не могло нарушить эту идиллию не сломившейся под напором учебных долгов трудяги, если бы не мимолётный взгляд в сторону, заставивший забыть о преподе, обуви и семечках. Как будто сам собой вытащился из кармана телефон, набрался номер подруги, включилась камера. Рука вскинулась наверх и стоило только подруге принять звонок от непредсказуемой студентки, как через Крюково, все микрорайоны Зеленограда, через Андреевку по проводу передались строгие слова: — Кирилл, передай привет. *** Меня не было тогда на месте «происшествия», но могу хорошо себе представить обстановку и эмоции людей, фигурирующих в данной истории. Мне это, действительно, не составляет никакого труда, так что можно даже посчитать этот короткий рассказ за правду. Вернувшись к повествованию, стоит упомянуть, что не так уж всё и просто, как кажется на первый взгляд. И хоть в этом рассказе ключевую роль играет лишь два человека, но и остальные привнесли немалую лепту. Дабы понять саму суть амбиций неких Кирилла и Вики, достаточно послушать небольшой диалог, состоявшийся в школе юной, резко возжелавшей страстей Вики и её подружки. — Ну как ты не понимаешь! — закатывая глаза, повторяла Вика. Внутри неё бурлили эмоции и чувства, казалось, они могли заполонить весь, отведённый для старшеклассников, третий этаж, от кабинета злющей Риммы Михайловны до фикусов, стоящих в конце коридора. — А мне кажется, это ты чего-то не понимаешь! — зеленоволосая подружка Вики не отставала по пылкости и взбудораженности, словно эта тема касалась её непосредственно. — Ты сама посмотри, как ты думаешь, на кой чёрт ты сдалась двадцатидвухлетнему, — числительное было особенно выделено — мужику! — Ему двадцать один вообще-то… — Да плевать, хоть тридцать! Это не нормально, Вик, с этим надо покончить поскорее. Я понимаю, хочется казаться крутой и взрослой, потому что встречаешься со взрослым парнем, но ты взгляни трезвыми глазами: вокруг него сверстниц нету что-ли? У нас куча колледжей, да ты на один МИЭТ посмотри, сколько там девушек его возраста, вот серьёзно, это тебя вообще не смущает?! Подружка Вики, которую, какое совпадение, тоже звали Вика не стесняясь сутулых одиннадцатиклассников, громко распиналась на животрепещущую тему. Своими громкими словами, она словно пыталась донести простую истину, которая в двух словах звучала примерно так: — Кирилл педофил короче. Ну, прям очень мутный. Это не моё дело, конечно, но я бы советовала тебе разорвать с ним как можно скорее, пока не дошло до точки невозврата. Вика, являющаяся объектом обсуждения, сидела хмурая и немного замкнутая. Она явно хотела оспорить слова сказанные ранее, ведь это чистой воды ложь и провокация, не имеющая ничего общего с правдой. — Он просто недавно расстался с Адель и не хочет каких-то новых знакомств, вот и решил мутить с той, кого знает. А ты бесишься, потому что Кирилл твой пончик съел полгода назад, — Вика усмехнулась. — это тебе стоит от него подальше держаться, учитывая то, что ты ешь их каждый день. — Ну а хуле он его сожрал вообще, я ему только попробовать дала. На такой ноте и закончился спор, впрочем, так и не решившись. Эта тема негласно, стала вне обсуждений, затрагиваясь в ближайшем времени раза два от силы и вскоре затухая. Обе понимали, что спорить бесполезно: одна никогда не поймёт другую, а лишние ссоры были совершенно ни к чему. И всё же, эти разговоры повлияли на Вику: она стала ведомой идеей доказать своему окружению, что дела обстоят совершенно не так, как они себе напридумывали, что Кирилл хороший и не взирая на свой преклонный возраст насчитывающий уже второй десяток, преисполнен чистыми любовными чувствами, не помрачёнными пошлыми помыслами и всё в таком же духе. Да пусть и зелёноволосая Вика, и студентка Лера, да все, кто хоть немного сомневается в искренности их с Кириллом отношений, увидят, насколько они не правы! *** — Я сегодня в гости к Кириллу, — с улыбкой вещала девушка в видеосообщении, — в прошлый раз мы так хорошо посидели вместе… Вот он такой красивый, у него такие кудряшки милые и сам он милый, ой, а ещё он обещал меня прокатить на своей машине весной! Так жду, не могу… Я такая счастливая, думаю, самая счастливая вообще, я никогда себя так хорошо не чувствовала! К сожалению, описать саму встречу, которая прошла, судя по всему, неплохо, я не имею возможности, просто не располагаю нужной информацией. Вика не особо разбалтывалась об этих встречах, отвечая из множества вопросов друзей только на один «был секс?» строгим «нет.» И как бы её не досаждали, как бы не пытались разузнать хоть толику информации, Вика не рассказывала ничего, словно намеренно окутывала флёром загадочности и секретности их частые с Кириллом свидания. Хотелось бы, конечно, думать, что происходящее там хоть немного приближенно к цивильности, но зная Вику и зная Кирилла, об этом даже и мечтать нельзя. Порой, у меня в голове прокручивались забавные сценарии, где они распивают водку в ажурных кружках из старого сервиза и беседуют на научные темы. Естественно, ничего общего с реальностью, кроме водки, там не было. Но, хоть и счастье любит тишину, эта самая тишина Вику не спасла. Радости длились недолго, испарившись как и не бывало, от одного действия Кирилла, который весьма неосторожно удосужился поцеловать свою бывшую в самом людном месте Зеленограда, так ещё и став, как после этого выяснилось, отцом. *** — Кирилл, передай привет, — прозвучали громкие слова Леры. Она не смотрела на парня и стоящую рядом с ним девушку, сверлила глазами экран телефона, где отображалось сие непристойное, в рамках сложившейся ситуации и окружающего троих Крюково, действо. Кирилл сконфуженно бросил мелкий взгляд на камеру, пробурчал что-то тихо и скрылся из виду. Пристыженная Адель, которую как-будто ничего не смущало, пока её не засветили перед кем-то лично, попятилась вслед за Кириллом. Обоих как и след простыл и эта странная полупедофильская, но в какой-то степени милая романтическая история закончилась. Есть, конечно, ещё пара моментов, которые я не упомянула, например факт того, что Кирилл жил в бывшей квартире тёти ещё одной Викиной подруги или как он потом оправдывался перед Викой самым наиглупейшим образом, но это не самые важные моменты в этом повествовании, так что заострять внимание на них необязательно. В заключение, я могу лишь пожелать Вике счастья в личной жизни, отбросив как можно подальше эту подозрительную, кудрявую фигуру из жизни, а Кириллу, чтобы вырос красивый ребеночек, который победит страшный генофонд его родителей.