—

      Я улыбаюсь и махаю рукой в знак прощания, как делают все хорошие дети. Потому что я хочу быть хорошим. Потому это правильно. И совсем не важно, что я не рад. Совсем не важно, что я не хочу улыбаться, правда? Ты разворачиваешься ко мне спиной, сразу же начиная что-то обсуждать с Чиаки. Я вижу. Я? Совсем не замечая меня, и того как улыбка сползает с моего лица, будто мы и не шли вместе, все вместе всего несколько минут назад.       Если бы я накрасил губы помадой и надел юбку, стал бы я тебе интересен как Чиаки? Стал бы? Чиаки…       Тяжёлый вздох с трудом вырывается из моих лёгких. Эти мысли. Это дыхание. Сейчас они снова будут давить на меня. Сейчас я снова задохнусь, да? Ничего. Ничего страшного. Я не боюсь. Я привык. Все в порядке. Все в полном порядке. Мне все равно ничего не изменить.       Ноги сами волочат это тело по земле. Я не управляю ими. Я не управляю ничем. Ни своей жизнью, ни своим состоянием, ни твоими чувствами. Дорога кажется мне такой длинной, такой утомительной, хотя до дома всего ничего. Хочется поскорее вернуться, скинуть с себя все и наконец лечь в постель, пролежав там все оставшиеся время.       И думать. Думать. Думать. Думать.       До дыр в собственном сознании. До его полного исчезновения. Думать о собственной жизни. О собственной ли? О чувствах, о своих чувствах. О тебе, о нас. Хотя никаких «нас» и нет. Есть только ты. Ты и Чиаки. И я, идущий где-то позади, всегда грустный и вялый ребёнок, улыбающийся фальшивой улыбкой, чтобы никого не тревожить. Мысли. Мысли. Мысли.       Тяжёлые и неприятные. Они как оковы, оковы на моей шее, постоянно тянущие вниз. Они топят. Они точно хотят утопить меня. В этой трясине. В этом болоте. Которое ты когда-то назвал моей личностью. Моей душой.       Дверь открывается. Наконец. Половицы скрипят под моим весом. Под моими костями, обтянутыми бледной кожей. Больной кожей, кожей со шрамами от лезвий, ожогами от сигарет. Я смотрю в зеркало. В пыльное, с несколькими трещинами зеркало. Кто это?       Кто смотрит на меня? Чьи это глаза. Уставшие глаза, с синяками темнее ночного неба. С растрепанными, торчащими во все стороны волосами. Белыми волосами. Пальцы тянутся к ним, руки хватаются за голову, ладони накрывают лицо.       Я чувствую. Я чувствую это. Вновь. Почему я чувствую это вновь?       Волна накрывает с головой, полностью захлестывая, наполняя мои лёгкие чем-то тяжёлым. Чем-то неприятным. Я не могу дышать. Я больше не могу дышать. Делаю вздох, но не чувствую воздуха, вновь и вновь глотая воду. Вновь и вновь глотая чувства. Вновь и вновь глотая слезы.