1

      — Следующий! — крикнула я, и в кабинет вошла высокая, как мне сначала показалось, а потом я поняла, что это все двадцатисантиметровые каблуки, женщина. — Добрый день!       — Здравствуйте, — сказала она и аккуратно присела на самый краешек стула, поставив сумочку на колени. — Миленько тут у вас.       — Только ремонт сделали.       — Удачный.       Она улыбнулась и замолчала. Я решила подождать и ничего не говорить — это было в должностной инструкции — не давить, не подталкивать к вопросам, а если и подталкивать, то так, чтобы клиент не заметил, а то потом приходят с жалобами, что им не то будущее предсказали, какое они хотели, и ты в этом виноват. Не Вселенная. Ты. Лично.       — Я встречаюсь с одним человеком вот уже два месяца. Да, знаю, — поспешила сказать она, хотя я и бровью не повела, — для кого-то это совсем немного, подумаешь, какие-то два месяца, некоторые и за двадцать лет не могут друг друга узнать, но… Я хочу понять, надо ли мне его узнавать, понимаете?       Я опять же никак не отреагировала, и она продолжила.       — Я боюсь потратить чувства в пустую. То есть… Вдруг он не тот самый, вдруг через год или через десять лет, не важно, мы поймем, что не созданы друг для друга, а я больше не смогу никого полюбить, потому что… все. Закончилась.       Тут я кивнула.       — Так… вы хотите узнать тот ли он самый или хотите, чтобы он был тем самым?       — Да! Я… он мне очень нравится, мне так комфортно с моим бусиком, и я бы безоговорочно в него влюбилась!.. Если бы точно знала, что это эндгейм. Да. Вот, что я хочу узнать. Что мне надо сделать, чтобы не разбить свое сердце? Что мне надо сделать, чтобы мы с ним были счастливы? Всегда.       — Постарайтесь не моргать, — попросила я.       Она кивнула, я сосредоточилась и посмотрела в ее глаза.       — В субботу, — сказала я спустя минуту, — когда пойдете в ресторан, не заказывайте тунца. Это все, — добавила я, когда она никак не отреагировала. — Или у вас еще есть какие-то вопросы?       — По-подождите… — Женщина улыбнулась, но я видела, что ей не смешно.       Начинается.       — Что значит «не заказывайте тунца»?       — Это значит «заказывайте тунца», только наоборот.       — А?..       Я выдохнула, пытаясь успокоиться.       — Смотрите, когда официант спросит у вас, что бы вы хотели заказать, вы должны назвать все, что угодно, кроме тунца, и все у вас будет хорошо!       — Я… — Она нахмурилась. — Я не понимаю.       — Чего вы не понимаете?       — Какое отношение тунец имеет к моему счастливому будущему?       — Самое прямое, я бы даже сказала — ключевое.       — Но это же тунец!       — И что?..       — Как… как тунец может быть важен?!       — Эм… теперь я перестала вас понимать. Вы хотите поспорить с мирозданием? Хотите написать жалобу в Небесную канцелярию, чтобы они пересмотрели степень важности тунца в круговороте жизни и понизили ее пунктов на пятнадцать?! Тогда спешу вас расстроить — Вселенная так не работает! У всего есть значение, и не нам решать, какой вещи решать нашу судьбу.       Женщина смотрела на меня стеклянными глазами, и я осознала, что она пропустила все слова мимо ушей. Жалко, такой монолог потратила впустую.       Я вздохнула, лизнула палец и подцепила из стопки бумаги верхний листок. Затем написала на нем свои рекомендации касательно предсказания, оставила подпись и шлепнула печатью с аббревиатурой нашей организации «ЦРП — Центр Рациональных Предсказаний».       — Просто не ешьте тунца в эту субботу, и все, — сказала я, протягивая ей справку.       Женщина взяла лист, посмотрела на него невидящим взглядом, перевела все такие же пустые глаза на меня и повторила:       — Я не понимаю…       — Да господи, ты боже ж мой! — не выдержала я. — Я не говорила, что отражение, которые вы видите в зеркале, не является истинным отражением, потому что на самом деле оно не отражает вас! Не добавила, что вам следует прислушиваться к тому мы вашего я, которое скорее он! И не шмякнула в конце что-то вроде… не слушай фиолетово-желтое, потому что скорее всего оно не клубника! Нет! Я сказала — не есть тунца! Неужели, так трудно — просто взять и не есть гребаного тунца, ради всего святого?!       Клиентка смотрела на меня. Она осмысливала то, что я сказала, но обрадоваться тому, что второй мой монолог не прошел даром, я не успела, потому что она начала говорить.       — Точно, — женщина кивнула, — зеркало не может показать истину, потому что истина не спрятана где-то у меня на лице — она у меня в груди, в сердце, в котором больше нет места для я, есть место только для мы, и если я не буду прислушиваться к той стороне мы, которая он, то есть к моему Ванечке, то наши мечты разобьются о скалы и мы долго не продержимся!.. Все, что мне надо сделать, это перестать бояться. Потому что страха не существует. Он мираж. Мои чувства — вот, что важно.       Я покачала головой и спрятала голову в ладонь. У меня в голове был только один вопрос — почему я?.. В «ЦРП» девять предсказателей, ну почему самые отбитые клиенты приходят именно ко мне?       — Знаете, в ваших словах есть здравое зерно, но, — я выглянула из-под руки и кивнула, — вы меня не слушаете.       Женщина встала, запахнула шубу и достала из сумки зеркало, чтобы проверить макияж.       — Мне так у вас понравилась! — сказала она.       Я откинулась на спинку кресла.       — Я никогда не верила в предсказания, думала, что это все чушь и обманы, но вы так точно прочитали, что у меня на душе — и про зеркало сказали, и про «мы», которое больше не «я», и про лабиринт…       — Я ничего не говорила про лабиринт, — возразила я, но это было бесполезно.       — Единственное, что не поняла — это про желто-фиолетовую клубнику, но ничего страшного — спрошу у моего куксика, он умный, а если он не поможет, то Людка точно сможет, она такие маски для лица делает!.. точно должна рубить в таких вещах. А вообще буду рекомендовать вас всем своим подругам!       — Да не стоит… — протянула я.       — Вы это заслужили!       — Я знаю, но никак не могу понять чем.       Она улыбнулась.       — А деньги?..       — В кассу.       — Да, точно, спасибо вам еще раз! Может скоро увидимся!       — Не увидимся, — сказала я в закрытую дверь. — Потому что в субботу вы съедите тунца и умрете.       Я вздохнула и открыла верхний ящик стола, в котором лежала заламинированная инструкция, и провела взглядом по первому правилу: «Ни в коем случае не говорить про смерть». Взгляд зацепился за фотографию, которая лежала рядом, и я перескочила в самый низ страницы, где была выцветшая нацарапанная карандашом приписка: «Помни, ты ничего не можешь изменить».       — Я помню, — выдохнула я, сжав в руке кулон, с которым не расставалась последние два года. — Слишком хорошо помню.       Стук в дверь вырвал меня из грустных мыслей, и я посмотрела на парня, который не решился войти в кабинет без спроса и открыл дверь ровно настолько, чтобы просунуть свою голову.       — Можно? — спросил он.       Я захлопнула ящик стола, из которого на меня смотрели любимые голубые глаза, и кивнула. Парень прошел и сел на стул напротив меня.       — Что вас интересует?       — Когда я встречу девушку?       Я выгнула бровь.       — Ну… — Он замялся. — В смысле, не любую девушку, а Ту самую девушку?       — А когда вы хотите — пораньше или попозже?       — Чем раньше, тем лучше.       — Что ж… вы сами этого захотели. Слушайте, что вам надо сделать. В среду просыпаетесь не позже десяти утра, встаете с левой ноги и идете покупать гей-порно…       — Что?! Какого?!       — Так! Вы хотите девушку или нет?       — Хочу!       — Тогда слушаем и не перебиваем! Идете в ближайший секс-шоп, покупаете гей-порно, а затем…