Часть 1

МОЗГ человека — удивительная вещь, он подкидывает нам порой невероятные мысли, которые приводят к необратимым последствиям, пристрастиям, желаниям. Желание убить — самое ужасное и в то же время самое прекрасное из всех, адреналин заполняет наше сознание в совокупности со страхом и непониманием. Работая консультантом-психологом, я повстречал много психов, готовых убить даже родных ради того, чтобы утолить свой голод, почти все они были признаны психически больными и отправлены в тюремную больницу, все, кроме Марка. Первый раз его привели утром. Молодой парень, двадцати четырех лет, в светлой рубашке и темных джинсах, с лицом ребенка. Он был совершенно напуган и постоянно просил воды. — Что вы хотите от меня? Где мы? Что я сделал? — вытирая слезы, обращался он. Я уже таких видел, строят из себя идиотов, жертв правосудия, давят на жалость. Он был одним из подозреваемых по делу о серийном убийце. В то время на улицах нашего города ходили легенды об убийце молодых девушек, который будто бы не оставляет следов и испаряется с места преступлений. Но улики есть всегда, даже в самых неожиданных местах, в мягких тканях одной из жертв обнаружили маленький кусочек ногтя, принадлежавший Марку. — Мистер Мориц, вы правда не понимаете, почему вас задержали? — обратился я, заходя в камеру и располагаясь в кресле. — Мне сказали, что я убил девушку, точнее, нескольких. — Но вы этого не делали, так ведь? — Нет! Я даже не знаком ни с одной из них. Слегка успокоившись, он выглядел более мужественным и всячески пытался казаться серьезным. Первый допрос ничего не дал, парнишка всячески отнекивался и отрицал свою связь с жертвами. Утро следующего дня я провел в своем кабинете за изучением своего нового подопечного. Марк не выделялся ничем из нашего общества, обычная семья, мать — Елена Мориц, уборщица в местной забегаловке, отец — Глен Мориц, офисный трудяга в компании по продаже и установке новых систем охраны. Единственное, что насторожило меня в его деле, — это полностью вычеркнутые два года его жизни, с пятнадцати до семнадцати лет. Было указано, что он уезжал в компании друзей на дачу своей бабушки, но до места так и не добрался, дело не стали заводить, так как посчитали, что парень сам сбежал. Он вернулся спустя два года, просто постучался в дверь квартиры, не было похоже, что его где-то держали или заставляли заниматься чем-то незаконным. Родители забрали заявление. Тогда, проведя с ним не одну беседу, мой коллега не заметил у него каких-то новых травм, поэтому в папке было заключение о том, что он полностью психологически здоров. — Мы с вами уже встречались? — удивленно смотрел на меня парень, начиная нашу вечернюю беседу. — Ты меня помнишь, правда ли? Несколько лет назад тебя приводили сюда, только ты беседовал с мистером Долнолтом. — Что-то такое припоминаю, но я рассказал тогда всё, что от меня требовали. — Это так, но отвечать на вопрос о том, где ты был, ты отказался. — Я же сказал, что ничего не помню! — Его глаза снова начали наполняться слезами. — И как это связано с тем, в чем вы меня обвиняете? — Марк, давай начистоту. Я видел уже таких, как ты, — почти не отрывая от него взгляд, я достал из первого ящика пепельницу и закурил. — Вы всегда делаете вид своей непричастности и непонимания, пытаясь завести нас в тупик, но, к твоему большому несчастью, ты допустил ошибку, оставив свой ноготь в теле жертвы, и мы нашли свидетеля, который подтвердил, что видел тебя с последней девушкой в клубе накануне убийства, — последнее было блефом. — Вы спятили!? Если вы думаете, что я куплюсь на ваши уловки, то вы ошибаетесь! — Он вскочил и яростно кинулся на меня с кулаками. Его удалось оттащить двум конвоирам, а прибывшая медсестра вколола ему сильное успокоительное. В этот вечер дома я не смог уже уснуть и, проведя несколько часов в кровати, заварил кофе, усевшись за стол, стал снова листать дело Морица. Мне всё не давало покоя история с исчезновением, даже если парень действительно не виноват, мой интерес превышал рабочие полномочия. Многие детали были, видимо, упущены, и в папке не нашлось протоколов допроса родителей Марка, когда он появился после исчезновения, было только заключение от психолога и копии протоколов допроса свидетелей, когда он пропал. Мой мозговой штурм прервал телефонный звонок, это был следователь по делу об убийствах тех девушек. — Похоже, мы ошибались, Фил, — прозвучал встревоженный голос Деймонда в трубке. — У нас новое убийство, почерк тот же. — Вы уверены? — Да, но у нас есть новые обстоятельства, и это совершенно ужасно, он пресек все границы, ты нам нужен. — Что?! Что он сделал, Дей? Что за новые обстоятельства? — На месте сам всё увидишь. — Хорошо, я буду через двадцать минут, где вы? Получив адрес, я собирался впопыхах и уже через десять минут сидел за рулем машины.