Часть 1

Jess Benko - Expired — Доброе утро, мисс Паркинсон, — Джеймс Сириус прислонился плечом к дверному косяку в ее офисе. За столом напротив сидела уверенная женщина с черным каре и красной помадой. Вокруг витал сигаретный дым. Прищурившись, она затянулась, словно вспоминая, кто бы это мог быть. — А, Поттер, — протянула она и приглашающе кивнула. — Проходите. Джеймс прошел на середину комнаты и остановился перед ее столом. Все его движения были раздражающе расхлябаны, это явно читалась в ее остром оценивающем прищуре. — Папочкины связи? — Да, — ответил Джеймс, ничуть не смутившись. В ее широкой усмешке появилось веселье. Он ее забавлял. — Тогда принесите мне развернутую статью о магловских технологиях. Интернет и системы слежения в частности. У Вас неделя. В ее пальцах с черным маникюром продолжала дымиться сигарета. — Хорошо. Выходя, он подумал, что в ее офисе его кеды смотрелись как никогда неуместно. *** Панси Паркинсон была одной из лучших журналистов «Пророка». Ее едкие точные статьи привлекали Джеймса, как мотылька — огонь. Он зачитывался ими еще в «Хогвартсе», словно это были вспышки бомб настоящей реальности в его идеальном уютном мире. Факелы свободы, маячившие впереди. Он поступил на факультет журналистики в Оксфорде, чтобы получить опыт магловского образования, и написал письмо в «Пророк» с просьбой пройти у них — у мисс Паркинсон — практику, ни на что особо не надеясь, но они согласились. Возможно, главный редактор не хотел отказывать семье Поттеров, возможно, посчитал это хорошей шуткой и возможностью позлить Паркинсон. Джеймс не верил своему счастью и удаче. Он знал, что это будет чертовски трудно, и это вызывало в нем что-то сродни азарту. Чистое холодное удовольствие от сложной интеллектуальной задачи. — Я получил задание для первой статьи, — сказал он за ужином. — Не понимаю, почему именно Паркинсон? — в который раз произнесла Джинни. — Неужели нельзя было попроситься к Пирфу? Не думаю, что тебе отказали бы в переводе. — Я сам попросился к Паркинсон. Джинни не донесла вилку до рта. — Зачем? — Мне нравятся ее статьи. То, как она пишет. — О, Мерлин… - пробормотала Джинни, закатив глаза. — Он вылетит на следующей неделе, не переживай, — весело ответил Гарри и подмигнул ухмыльнувшемуся Джеймсу. Они оба знали, что это не так. Неделю Джеймс работал как проклятый. Спал по четыре часа — иногда по шесть. За ночь прочел роман Оруэлла «1984» и чуть не поседел. Купил ноутбук и смартфон и работал в городских кафе, наблюдая за поведением маглов. Он, любивший поспать, вставал в восемь утра, чтобы вновь приняться за работу. В итоге его статья включала цитату известного футуролога о наружном наблюдении на улицах магловских городов, обзор соцсетей и особенностей их использования маглами, исследование поведения маглов в городах и на природе — они все фоткали и снимали на видео — и неутешительный вывод о том, что магловские спецслужбы уже наблюдают за ними, собирая информацию с камер видеонаблюдения и из соцсетей. — Хм, неплохо, — протянула Паркинсон, пробежав взглядом больше половины статьи. — Завари мне кофе. Она села в кресло, пока Джеймс насыпал молотый кофе в граненую гейзерную кофеварку на столике возле окна. «Джордж Оруэлл был прав. Ошибся только с датой. Известно, что в радиусе 180 метров вокруг бывшего дома автора по адресу Кэнонбери-сквер, 27Б, в Северном Лондоне, размещено 32 камеры скрытого видеонаблюдения. В Великобритании сейчас установлено 4 миллиона таких камер — по одной на 14 граждан. Средний британец еженедельно появляется на экранах видеонаблюдения до 300 раз. Тенденция получает распространение и в остальном мире.» — написал в 2012 году британский футуролог Р. Уотсон в своей книге «Будущее (50 идей, о которых нужно знать)», — читала Панси, сидя в кресле. Джеймс разглядывал ее кабинет. Кресло мисс Паркинсон стояло возле большого незажженного камина, похожего на один из тех, что были в Хогвартсе. Белый камень с простым, но элегантным узором. Кабинет был достаточно просторным, и Джеймсу подумалось, что это расширяющее заклятие. На окнах висели деревянные жалюзи. Это он заметил еще в прошлый раз, довольно странное приобретение для мисс Паркинсон, но, возможно, оно осталось от предыдущего владельца. Кофе был готов, и, налив его в белую чашку, он протянул ее на блюдце отвлекшейся от чтения мисс Паркинсон. — Это хорошая статья, — она взяла чашку и внимательно на него посмотрела со всей серьезностью. — Я сегодня отредактирую ее. У тебя будет время до утра пятницы, если ты захочешь добавить в нее что-то еще. Джеймс знал, что статья хорошая, но услышать это от нее было оглушительно приятно. Он старался совладать с лицом, оставаясь спокойным и собранным. — Хорошо, я доработаю ее, — у него было еще пару дней. — Тогда до встречи, — ответила мисс Паркинсон, и это означало, что их встреча окончена. К вечеру четверга Джеймс добавил еще абзац про камеры с распознаванием лиц и отправил его совой мисс Паркинсон. В пятницу ответная сова принесла письмо с просьбой зайти вечером после шести. На часах было почти 6:20, когда Джеймс вошел в ее кабинет. В последний момент Лили опрокинула горячую кастрюлю, и ему пришлось разбираться с ожогами, супом и уборкой. Мисс Паркинсон уже собиралась уходить. — Простите, я опоздал. Она взяла со стола бумаги и села в высокое кожаное кресло. — Взгляни на правки, — она протянула ему часть бумаг. — Тот абзац, что ты прислал, можно вставить ниже. Джеймс пробежался взглядом по тексту. Правки были написаны стремительным почерком черной перьевой ручкой, и, глядя на них, он испытывал какое-то странное, захватывающее чувство. Он перевел взгляд на мисс Паркинсон. Та, чуть хмурясь, сосредоточенно читала, закинув ногу на ногу. На ней были черные прямые бархатные штаны с прозрачными широкими полосами кружева по бокам, позволяющими видеть светлые бедра, и свободная шелковая блузка с глубоким треугольным вырезом. Вместо туфель сегодня были черные босоножки на шпильке с тонкими ремешками, а цвет помады на тон темнее обычного. Похоже, она собиралась на вечеринку. Джеймс невольно представил ее улыбающейся с бокалом шампанского в руках. Почувствовав его взгляд, она перевела внимание на него. — Если нет возражений, перепечатай статью и отдай завтра с утра мистеру Хотлу лично в руки. Он кивнул. — Хорошего вечера, — она встала и взяла маленький черный клатч почти квадратной формы. Направляясь к двери, Джеймс внезапно понял, что на ней нет белья. Статью напечатали в воскресном номере «Пророка». В конце значилось его имя: «Джеймс Сириус Поттер». Он не мог поверить своим глазам. В понедельник мисс Паркинсон была серьезна. На столе у нее стояла бутылка минералки. — Сделай заметку о шляпках, — Паркинсон задумчиво откусила лакричную тянучку, сидя к нему боком на вращающемся кресле. — О шляпках? — переспросил Джеймс. — О шляпках, — подтвердила мисс Паркинсон. Он узнал о существовании института цвета Пантон, сделал анализ трендов магловской моды, опросил ателье в Косом переулке и уже было хотел смотаться в Париж, но Джинни его осадила. — Мерлин, это всего лишь шляпки! — воскликнула она. Тут Джеймс понял, что, кажется, это и правда перебор. Но если заметка будет неполной, то идею с Парижем можно будет рассмотреть. — Замечательно, — оценила мисс Паркинсон. — А теперь стилизуй это под Шарлотту Пристли. Она заболела, точнее, ее прокляли, и она сейчас в Мунго. Кто-то должен закрыть дыру с ее статьей. *** — Знаешь что-нибудь о биткоинах? — на губах мисс Паркинсон появилась акулья улыбка. — Узнаю, — пожал плечами Джеймс. Она подалась вперед, облокотившись на стол. Сложенные руки были возле ее лица, как каплями украшенные темным лаком на ногтях. На столе у нее лежала книга «Мой сосед оборотень, и это нормально». — Супер! — легко откликнулась Паркинсон. — Опиши систему в языке нумерологии, чтобы читатели поняли, о чем речь. Проведи параллели с банковской системой гоблинов. У тебя… — она прищурилась. — Давай десять дней. До вечера следующей пятницы. Ему пришлось узнать все о системах шифрования, работе магловской биржи, о том, как функционирует Интернет, что такое полнота по Тьюрингу, кто вообще такой Тьюринг и анонимный Сатоси Накамото, а также об особенностях работы гоблинов и магических торгов. Он снова днями и ночами сидел в городских кафе и с трудом вспоминал о времени ужина, во время которого Джинни, качая головой и поджимая губы, старалась не говорить о его работе. — Мистер Поттер, — к нему за столик подсел немолодой мужчина в светлом плаще, и Джеймс оглянулся по сторонам, но ничего необычного не увидел. У него были блеклые волосы и невыразительные глаза. — Не волнуйтесь, нас никто не услышит. — Он улыбнулся. — Меня зовут Корпус Гринд, я работаю в отделе тайн. Ваша прошлая статья была довольно хороша. Джеймс слушал его внимательно, даже не пытаясь дотянуться до своей палочки. — Вы же пишете сейчас про банковскую систему? — Да, биткоины. — О, прекрасно! У меня кое-что есть для Вас. Информация к размышлению, так сказать. Джеймс не перебивал. — Только Вы понимаете… Он кивнул. — Если Вы начали писать о биткоинах, то и гоблинскую систему тоже затронете, я правильно понимаю? — Получив согласный кивок, он продолжил. — Закон запрещает прямое взаимодействие с маглами, Вы помните… Они смотрели друг другу в глаза, прекрасно понимая, о чем речь. — Это не прямое взаимодействие. — Да, — довольно кивнул Гринд. — Вопрос в том, как они все организуют. Джеймс отвел взгляд, обдумывая информацию. — Спутниковый интернет. Где-нибудь в Шотландии. Гринд хмыкнул довольно и удивленно. — С Вами приятно иметь дело. — Но зачем им криптовалюта? — Это несуществующие деньги. — Которыми можно расплачиваться за существующие товары, — закончил за него Джеймс. — Именно. Всего Вам наилучшего, мистер Поттер. Невыразимец улыбнулся и вышел, растворившись в толпе. Вечером после ужина Джеймс придержал отца за локоть, когда тот собирался подняться на второй этаж. — Пап, ты знаешь Корпуса Гринда? — озабоченно спросил Джеймс. — Знаю, — обеспокоенно ответил Гарри. — Он работает в отделе тайн? — Откуда ты знаешь? - нахмурился Гарри. — Он приходил ко мне сегодня. Кое-что сказал касательно моей статьи. Похоже, он знает, над чем я работаю. Хочу использовать его материал. Гарри оглянулся и, взмахнув палочкой, создал полог тишины вокруг них. — Что он сказал? — Что гоблины используют крипту. Глаза Гарри расширились от удивления. — Это серьезное обвинение. — Он подвел меня к мысли. — Тонко, — отметил Гарри. — Значит, они уже работают над этим и хотят поднять бучу. — Ты ему доверяешь? — Невыразимцу? Да. Он знал, что ты будешь перепроверять информацию через меня. — Значит, использовать? — Попробуй. Только Паркинсон обязательно спросит про источник. К вечеру пятницы статья была готова. Джеймс как проклятый бежал по коридорам офиса «Пророка», моля, чтобы Паркинсон была на месте. Ее не было. Развернувшись, он пошел по отделам, ища хоть кого-нибудь, кто еще остался. — Мистер Блейр, пожалуйста, — запыхавшись, он уперся рукой в косяк и показал стопку бумаги. — Я должен отдать мисс Паркинсон статью сегодня… Вы не могли бы?.. Мужчина насмешливо поднял брови, не донеся ежедневник до распахнутого портфеля. — Сказать мне ее адрес, — закончил Джеймс и заломил брови в такой отчаянной мольбе, которая прошибала даже МакГонагалл. — Умоляю… Блейр усмехнулся в усы и, записав адрес на клочке бумаги, протянул записку Джеймсу. — Только не говори, что это был я. — Могила, — расцвел в улыбке Джеймс. Он бежал по широкой улице в Лондоне, высматривая нумерацию домов и сверяясь с адресом в записке. Наконец, найдя нужную дверь, он уперся в домофон. Огромные, светло-синие деревянные двери с массивной ручкой были наглухо закрыты, сбоку виднелась панель с кнопками и подписями владельцев квартир. Мисс Паркинсон, естественно, среди них не было. Он незаметно воспользовался Алохоморой и взлетел по лестнице на второй этаж. Найдя взглядом нужную дверь, он громко постучал. — Мисс Паркинсон! — воскликнул запыхавшийся Джеймс. — Ты опоздал. Все в душе его ликовало. — Вот, — он протянул стопку бумаги, — вот статья. Вздернув черную бровь, она перевела взгляд на напечатанный текст. Тяжело вздохнув, она взяла его и прошла вглубь квартиры, читая на ходу. Джеймс последовал за ней. Квартира мисс Паркинсон была светлой и просторной, с большими вытянутыми окнами, выходящими на шумную улицу. Не глядя Паркинсон сунула в рот сигарету, продолжая читать, и собиралась чиркнуть зажигалкой, но внезапно резко вынула ее изо рта. — Серьезно? — она посмотрела на Джеймса. — Откуда ты взял это? Кто источник информации? — Я не могу сказать. Она стремительно преодолела разделяющее их расстояние. — Без источника информация ничего не стоит. Ты меня понял? — она ткнула его пальцем в грудь так, что он на мгновение отклонился. — Кто источник? — Я не могу сказать. Либо Вы берете ее, либо нет. Она фыркнула, как рассерженная кошка. — Выметывайся. — Что?.. — растерялся Джеймс. — Пошел вон! — закричала Паркинсон. В этой светлой гостиной с высокими потолками в легком французском стиле она смотрелась звеняще тонкой. Джеймс перевел взгляд на дерево паркета. Ему не нужно было повторять дважды. Развернувшись, он вышел, закрыв за собой дверь. Идя по мокрым улицам вечернего Лондона, он чувствовал растерянность и смятение. Статья была хорошей — то, что Паркинсон не выгнала его сразу же, говорило об этом. Инсайдерская информация ее удивила, но не настолько, чтобы она ему попросту не поверила. Значит, отнеслась к ней серьезно. Более того, хотела видеть ее в статье. Ему на ум пришел образ мисс Паркинсон, то, как она печально курит в той комнате, в задумчивости поставив согнутую в колене ногу на соседнее кресло. Отчего-то на ней было кремовое шелковое платье с кружевом, больше напоминающее пеньюар. — Ну как? — спросил Гарри. Они стояли за домом на заднем дворе, куда аппарировал Джеймс, и, похоже, сразу перед ним Гарри. Он покачал головой. — Она выгнала меня за то, что я не назвал источника информации. — Пойдем, пройдемся, — Гарри протянул руку, и Джеймс с невеселой улыбкой подошел ближе, позволяя себя обнять, положив руку на плечи. — Согласись, этого следовало ожидать, — продолжил он, идя по мощеной улице. В домах горел свет, семьи собирались на ужин. Джеймс кисло улыбнулся. — Но я не могу сказать ей, что это был невыразимец, хотя он знал, что я собираю материал для статьи и хотел, чтобы я его использовал. — Да, но и она права: как твой начальник, она обязана перепроверять источники. Тем более такая сенсация. — Ладно, в лучшем случае, напечатает без него, в худшем — больше вообще меня на порог не пустит. — Вот видишь, о чем тебе волноваться? — Гарри похлопал его по плечу. — Пойдем ужинать? Статья вышла в воскресном номере «Пророка» с минимальными правками. Паркинсон даже включила абзац о вероятном использовании гоблинами магловских цифровых платежных систем. Джеймс ликовал. В понедельник с утра он пришел в офис с вчерашним номером «Пророка» и, приложив его к груди, произнес: — Спасибо, — его губы сами растянулись в широкой счастливой улыбке. — За что? — спросила Паркинсон. — За Ваше доверие, — ответил Джеймс. Его глаза сияли. — Это твоя работа, — почти равнодушно ответила ведьма. — Ну, и Вы не выгнали меня сегодня. В пятницу я думал, что Вы не пустите меня за порог. — Стоило бы, — протянула Паркинсон. — Ладно, поработаешь в поле. Нужно взять интервью у Калдера Идена. Справишься? Улыбка сошла с лица Джеймса. — Да, — ответил он. — Подготовь список вопросов. Пойдем вместе. Калдер Иден был крупным инвестором в сфере разведения келпи и прочих духов для дальнейшего использования в восстановительной программе «Зеленый путь». Все, что начиналось со слов «зеленый», вызывало у Джеймса стойкое отвращение. Возможно, это давняя квиддичная война со Слизерином, а может, это последствия статей Паркинсон на тему магловской эко-повестки. Он не вдавался в подробности. В этот раз он вместе с Паркинсон сидел в ее кабинете, разбирая бумаги, систематизируя данные отчетов, собирая карты вопросов на большой доске и продолжая работать по вечерам и ранним утром, чтобы еще добавить информации из магловских источников. В итоге у них было три пула вопросов: о технологиях восстановления, о подрядчиках и о связях с маглами. — Он мне не нравится, — сказал Джеймс после ужина. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и вытянутой рукой бессмысленно двигал чашку за ручку, погрузившись в свои сомнения. — И недаром, — откликнулся Гарри. Джеймс взглянул на него. — Паркинсон он, похоже, тоже не нравится, иначе бы она не взялась за него. — Как проницательно, — подколол Гарри. — У нас по поводу него тоже сомнения. Что-то тут нечисто. — У тебя есть какой-нибудь артефакт для защиты? — с сомнением спросил Джеймс. — Ты прав, Паркинсон его достанет. Гарри встал из-за стола. — Значит так, ты берешь с собой зеркало Алкена, а мы подежурим неподалеку. Если что, всплеск будет такой, что среагируем мгновенно. Встреча была назначена на одиннадцать часов в кабинете Идена. Три невысоких округлых кресла стояли, разделенные низким круглым столиком. Два против одного. Джеймс незаметно подвинул коленом свое кресло ближе к мисс Паркинсон. Она краем глаза заметила это движение, но ничего не сказала. — Ваша книга «Ярость и гордость» произвела на меня сильное впечатление, — расплылся в слащавой улыбке Иден. — Благодарю, — сдержанно улыбнулась Паркинсон в ответ. «Ярость и гордость» называли манифестом чистокровных. Эта книга вызывала бурную, неоднозначную реакцию в обществе, не оставляя никого равнодушным. На нее подавали в суд, но редакция «Пророка» и Нотт отбили все обвинения. — Вы неполиткорректны, — заметил Иден. — Вас это смущает? — почти ласково спросила Паркинсон. — Нет, всегда приятно иметь дело с честными и открытыми людьми. Джеймс едва слышно хмыкнул. Кажется, этот американец был не в курсе особенностей Слизерина. — Итак, начнем? Паркинсон взмахнула палочкой, настраивая стандартное быстро пишущее перо, как и было оговорено ранее. — Мистер Иден, вы запатентовали новый метод восстановления разрушенной маглами природы с помощью природных духов. Расскажите нашим читателям подробнее, как это работает? — Ну, как Вам хорошо известно… — Иден пустился в долгие, ничего не значащие пространные разъяснения о магических закономерностях влияния природных духов на места их обитания. — Правильно ли я понимаю, что Вы используете обогащенные агаты, что является запрещенной технологией, для создания и принуждения природных духов? Паркинсон смотрела на него с искренним любопытством простака, которому показывают фокусы. Это создавало настолько разительный контраст с ее вопросом, что Иден замер, пытаясь понять не послышалось ли ему. — Простите? — наконец он нашел нейтральное решение возникшей у него проблемы. — Вы правильно меня расслышали, — мягко произнесла Паркинсон. Джеймс незаметно потянулся к палочке и амулету. Иден не заметил его движения. Все его внимание было поглощено сидящей напротив него ведьмой. — Да как Вы... — попытался возмутиться бизнесмен. Чуть повернувшись, Джеймс скосил взгляд на Паркинсон. — Докажу, — на ее губах играла радостная улыбка. В следующий момент, заметив боковым зрением движение, Джеймс выхватил защитный амулет и, рванувшись, выставил его перед Панси Паркинсон, отражая заклятие. Комнату заполнили аппарировавшие авроры, тут же обездвижившие Идена. — Какая оперативность, не ожидала такого от Аврората, — насмешливо произнесла Паркинсон, подходя к главному аврору. Сидящего одним коленом на полу Джеймса, молившегося всем богам, что он успел, она будто не заметила. — У нас тоже были насчет него подозрения, — словно оправдываясь, сказал Гарри. — Спасибо, — улыбнулась Паркинсон и, взяв Гарри за подбородок, привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Глаза Гарри удивленно расширились. Джеймс стоял за ее спиной, недовольно засунув руки в карманы брюк. Что-то в его груди недовольно заворочалась, и он с удивлением обнаружил, что это — ревность. Его она в благодарность не целовала. С другой стороны, зная Панси Паркинсон, она не упускала момента поддеть Гарри Поттера — на его щеке теперь красовался след от красной помады. — Идем? — скомандовала Панси. Джеймс, выплывая из своих мыслей, отрешенно кивнул. — Это нужно обмыть, — в глазах Паркинсон мелькнул дьявольский огонек. — Мы идем в бар. В известном модном баре «Релакс» было по-утреннему пусто и тихо. Огромные зеркала за барной стойкой отражали солнечный свет, лившийся сквозь высокие закругленные окна в просторное помещение с круглыми столиками и венскими стульями. — Огневиски и черный кофе, — Паркинсон чиркнула зажигалкой, прикуривая. — То же самое, — ответил Джеймс посмотревшему на него взгляд бармену. В глазах Паркинсон плясали смешинки, но она молчала. — Хороший получится материал, — она прикусила кончик большого пальца, держа дымящуюся сигарету. — Нужно будет сегодня закончить статью. Она взглянула на него. — Я напишу о семейном героизме Поттеров. Можешь отдохнуть пару дней. Бармен подал два стакана огневиски со льдом. Они молча подняли бокалы и сделали по хорошему глотку. Огневски обжег горло, растворяясь приятным пряным теплом. Перед ними поставили две чашки черного кофе. Этот азартный, терпкий мир Панси Паркинсон затягивал Джеймса, обволакивая клубами сигаретного дыма, пахнущего хорошим крепким табаком. *** Два дня он слонялся без дела, словно выброшенный штормом моллюск. В четверг он не вынес безделья и пошел в офис. В этот день Панси была в темно-синем струящемся платье с широкой юбкой ниже колена и красных лакированных туфлях. Она встретила его высоко поднятыми в удивлении бровями. — Я же сказала, пару дней. — Я посчитал вторник. Она сидела на краю своего рабочего стола, и держала в руках бумаги. Должно быть, очередные материалы, которых были горы в тяжелых шкафах для бумаг с выдвижными ящиками. В этот раз Джеймс заметил висевшее в воздухе напряжение. Он замечал его и раньше, но сегодня понял, что Панси также ощущает его. Словно воздух в комнате становится плотнее, и проскальзывают искры. Он подошел ближе. Панси смотрела на него с насмешливым интересом, словно ей было любопытно, что он будет делать дальше. Подойдя к ней вплотную, он взял ее за подбородок и поцеловал. В этот момент он понял, что это то, чего ему не хватало все это время — мягкость ее губ, этот контраст внешней жесткости и нежности ее тела, легкий запах ее духов. Он сделал поцелуй глубже, чувственнее и упустил момент, когда она притянула его ближе, и уже она целовала его, запустив пальцы в его кудрявые волосы. Они на мгновение разорвали поцелуй, обмениваясь сбившимся дыханием. Взяв за талию, он посадил ее глубже на стол, и Панси широко развела колени, притягивая его еще ближе. Опираясь на руку, она откинулась назад, давая ему спускаться поцелуями по ее шее. Джеймс остановился. — Я не хочу трахаться на твоем рабочем столе, — если он продолжит, после она вышвырнет его как надоевшего щенка. — М-м-м?.. — Панси медленно выплывала из возбуждающей неги. — И что ты предлагаешь? — Твою спальню. Она оценивающе посмотрела на него сквозь опущенные ресницы. — Хорошо, — она протянула руку, лениво приглашая к аппарации. Спальня Панси Паркинсон была такой же светлой и просторной, как и гостиная. Освещенная молочным от пасмурного неба дневным светом, она была заполнена уютной тишиной. Джеймс снова поцеловал ее, но на этот раз медленно, неспешно, скользя пальцами по синему шелку ее платья, притягивая ближе, сминая пальцами мягкие бедра, вжимая в себя, чтобы она чувствовала его возбуждение. Ей явно нравилась его нарочитая медлительность, то, как он медленно снимал с нее платье, смешивая прикосновения рук и губ к ее коже. Джеймс прекрасно знал, что нужно делать с женщинами, и Панси не была исключением. Поэтому когда после секса она заснула, пробормотав: «Пять минут… я сейчас встану…» — он отправился на кухню готовить, с учетом времени, весьма условный завтрак. Оргазм и завтрак — это отличное сочетание, которое при правильном использовании поможет ему продлить его пребывание в жизни мисс Паркинсон чуть дольше. В том, что секс со старшим сыном Поттера для нее не более, чем забавная шутка, Джеймс не сомневался. Он обжаривал на сливочном масле тосты с сыром и беззастенчиво стащенной из его кухни ветчиной, когда еще немного сонная Панси вошла в кухню. На ней был кремовый шелковый пеньюар в пол, расшитый кружевом, ровно так, как он себе представлял, когда шел по дождливой улице. — Завтрак? — спросил Джеймс, обернувшись через плечо. Панси усмехнулась, с неприкрытым интересом рассматривая его, стоявшего за плитой. — Пожалуй. Она достала кофе и две чашки с синим узором. *** Оставшиеся две недели его практики они разбирали материалы по нашумевшему делу Идена. Статьи выходили едва ли не каждый день. Панси все чаще позволяла ему оставаться у нее на ночь. Редакция «Пророка» предлагала Джеймсу место в газете, но он отказался — его интересовала учеба в магловском университете. Его практика это только подтвердила. Мистер Данкан, главный редактор, позволил ему занять должность внештатного корреспондента под руководством мисс Паркинсон. Джеймс сидел в постели, прислонившись спиной к изголовью кровати, среди кипельно-белого постельного белья. Панси перед зеркалом рисовала свои идеально-острые черные стрелки, склонившись над кривоногим туалетным столиком. — Я сказал родителям, что сплю с тобой. — Зачем? — Панси нахмурилась. — Разве тебе не доставит удовольствия позлить их? — Доставит. Но ты ведь не для этого сделал это? — казалось, Панси видела его насквозь. — Нет. Мне не нравятся редкие ночи у тебя. — Хочешь переехать в мою квартиру? — разговор, казалось, забавлял ее. — Для начала. — А что потом? — Хочу ходить вместе с тобой по улицам и целовать тебя у всех на виду. Панси удивленно подняла брови и рассмеялась. — Твои родители не переживут такого скандала. — Переживут, — возразил Джеймс. — Они уже поняли, к чему все идет. — И сколько это будет продолжаться? — Меня манит твоя харизма и недостижимый профессионализм, а я кажусь тебе достаточно интересным и занятным, и у меня миленькая мордашка, и она останется такой еще довольно долго. Панси смотрела на него изучающе. — Ладно. Похоже, она решила, что это скандальный роман на пару-тройку лет. Такое заблуждение Джеймса полностью устраивало.