Хорошо, что этого никто не видит

— Ха-ха-ха! Да, обязательно! До свидания! Выходя из лимузина, Майкл Джексон прощался и радостно махал рукой своему водителю, иногда заглядывая в салон. — Мистер Джексон, будьте уверены, они все так говорят! — Уверен на все сто, сэр! Майкл захлопнул дверь, Rolls Royce покатился дальше по «главной дороге» Неверленда, водитель гнал машину в автопарк. Майкл начал подниматься до веранды дома по ступенькам. С каждой ступенькой его шаги были всё медленнее и тяжелее, будто что-то давило со всех сторон и мешало двигаться. И мраморная лестница будто стала твёрже, острее и отдавалась звонким гулом под ногами. И гул этот как бил по голове, с каждым разом всё больнее. Мартовское солнце непосильно жгло глаза. Майкл, наконец, поднялся и вошёл в дом. Как только дверь за ним закрылась, он прислонился к ней спиной, поднял голову и закрыл глаза. — Твою мать… — он сказал шёпотом и почти безэмоционально. «Номинанты на премию Грэмми!.. Среди мужского исполнения… Стиви Уандер!.. Майкл Джексон!.. Сингл «Bad»… Альбом года… Майкл Джексон. «Bad» как альбом… Поздравляем победителей!..» — слова ведущих на награждении отдавались эхом в его голове. Прикрытые глаза зажмурились, из них побежали слёзы. Майкл внезапно сорвался с места и прямо в уличной одежде побежал в свою комнату. Поднимаясь по ступенькам, одной рукой он хватался за перила, второй — прикрывал лицо. Бежав по коридору, он грубыми движениями вытирал слёзы — все рукава были измазаны телесным гримом. На лице обнажились тёмные пятна, глаза покраснели, челюсти свело от немого крика. «Боже, хорошо, что этого никто не видит», — пронеслось у Майкла в голове. Он толкнул дверь и ввалился в комнату, там же — застыл на одном месте, скорчившись и держась за спинку кровати. — Безумец Джексон ещё полон энергии! Хватит ещё на пару танцев! Ха-ха! Давай, танцуй! Танцуй, пока музыка играет!!! Шарманщик вращает ручку, пора на сцену! Танцуй и пой!!! Танцуй и пой!!! Если бы у Джексона были соседи, давно бы уже вызвали полицию; из комнаты доносились крики и удары мебелью. Кажется, он перевернул стол, разбились какие-то бутыльки… — Вы уж простите, это дерьмо продолжалось слишком долго! Хватит!!! Я делаю слишком мало?! Вам нужно больше?! Насколько много?! Насколько много вы хотите, я спрашиваю! Ответьте! Я жду! Мне нужны ответы!!! — Неизвестно, что успокоило бы его сейчас. — Завысил планку — не понижай! Не смей, слышишь?! Нет! Нет, нет, нет, нет!!! Ни за какие деньги!!! — Это звучало как приговор судьи, и его вот-вот исполнит палач.  — Платите, раз хотите зрелищ!!! Упасть без сил, умереть, захлебнуться гордостью и самолюбием!!! Ждите, давайте!!! Вы получите, что хотите! Тут Майкл стал говорить вполголоса. — Вы ведь ждёте «отлично» вместо «хорошо»?.. А если выйдет «неплохо», что тогда? Совсем затопите? Тогда — сам по себе… никаких пряников, только кнут?.. — Джексон вспомнил отца и его методы воспитания будущей звезды. Теперь Майк был безмолвен, слышно только тяжёлое дыхание. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Он слишком долго держал всё это в себе, не выпустить эмоции значило просто сойти с ума. А сейчас стало даже как-то спокойнее. Он закрыл глаза, опустил голову на край мягкой кровати и облегчённо выдохнул. Отлегло от сердца всё, что так терзало его всё это время. Майкл даже почти задремал, как вдруг тишину прервал телефонный звонок.