&

***       «Как я мог сделать это? Зачем ты это сделал? Прекрати!» — проносится в голове раз за разом, пока темный дух, держащий контроль над телом Стайлза, убивает его друзей. Каждый раз в придуманном лисом списке имен друзей, находящемся в голове у бедного Стайлза, одно из них зачеркивается толстой красной линией маркера, перечеркивая и их жизнь. Сопровождаясь каплями крови и заливистым смехом лиса. Для него это — лишь игра, веселье, потеха. Для Стайлза это — ночные кошмары, параличи, обвинения самого себя и невозможность что-либо изменить. Для жителей Бейкон Хиллс это — кажется, уже нескончаемый хаос.       На пропитанном кровью листе блокнота остался один лишь светлый уголок, еще не задетый тьмой, таящейся в самом Стайлзе. «Скотт» — выведено красивым почерком лиса, сидящего напротив и внимательно наблюдающего за парнем. Все были мертвы. Эллисон, Малия, Кира, Лидия, Дерек, даже его отец — все. Он протягивает блокнот обратно, едва заметно кивая, на что лис лишь щурится и улыбается в ответ.       «Как я мог сделать это? Зачем ты это сделал?» — проносилось раньше каждый раз в голове у Стайлза. Проносилось ровно до того момента, пока Ногицунэ не дал ему управлять телом во время убийства третьей из друзей жертв — Киры. Это можно было долго отрицать, что Стайлз, собственно, и делал, но ему действительно понравилось. Понравилась та сила, которую ощущаешь, тот контроль. Те огромные лужи крови, те хриплые стоны перед смертью.       И прямо сейчас, Стайлз прокручивает катану в животе бывшего лучшего друга — Скотта. — Мы можем тебе помочь. Мы можем все исправить. — Нет, вы не можете. Это я, не он. Да и кто — вы? Что осталось от вашей мелкой сборной стайки? — с усмешкой говорит Стайлз, пока МакКол задыхается и теряет огромное количество крови.       Тело Скотта безжизненно валится на пол, пока Стилински равнодушным взглядом пробегается по катане, переводя взгляд на свои руки. На бледных поледеневших пальцах хорошо заметна темно-красная кровь, даже в темноте. — Хаос снова надвигается. Ты готов? — Определенно. В ответ получает лишь усмешку, причем явно одобряющую.       Спустя пару секунд в коридоре раздаются тяжелые шаги, разбавляющие своим звуком мрак в помещении.