Часть 1

— Ну пиздец.. — произнесло тело, сидящее на кровати. — Не хватало только заболеть. У меня же на этой неделе прослушивание. Судя по тому, каким хриплым голосом говорил Юнги, ему действительно не повезло с таймингами – таким звучанием он разве что отпугнет слушателей – прослушивание придется отложить или вообще отказаться от него. Голос и правда пропал, а нос был похож на Ниагарский водопад. Или, скорее, на два близнеца-Ниагарских-водопада. Все тело ломило, двигаться не было ни сил, ни желания, но если бы Юнги остался в сидячем положении еще пару секунд, то пришлось бы вытирать сопли с одеяла и футболки. А это лишние телодвижения.. Поэтому он бегом добежал до раковины, чтобы предотвратить потоп. — Шикарно. У меня еще и нихуя нет! — громко хлопнула дверца холодильника, внутри которого не оказалось ни капель, ни спрея для горла. А ведь он так в них нуждался.. — Ты чего тут шумишь? — в комнате показался Хосок. — Не забыл про прослушивание? — Забыл тебя спросить, — послышалось хрипение в ответ. Юнги сидел, склонив голову, и периодически вытирал нос. — Хён, ты что, заболел? — Хосок вдруг засуетился в присущей ему манере. Он не знал, насколько все серьезно и с чего начать. Лекарства? Постельный режим? Чон растерянно глянул на больного. Тот не поднимал глаз. Неужели нельзя было задать еще более тупой вопрос? <<Да нет же, я просто так тут сижу и типа сморкаюсь, вовсе не потому что болею>>. Юнги уже было хотел съязвить это вслух, глядя на то, как меняется выражение лица его соседа, но к удивлению сопливого, никого в комнате не оказалось. — Что за.. У меня еще и галлюцинации теперь? *** Прошел уже час, но в агентстве так и не подняли трубку. Неужели его правда продинамят? Юнги хотелось отпиздить подушку, разбить окно, выбросить микрофон, разорвать поп-фильтр и все это уже по десять раз крутилось у него в голове с разными комбинациями действий. Он даже осуществил бы все это, будь у него на то силы. За дверью послышалось шуршание. Теперь началось "Поле чудес". Главный вопрос на 1000 очков: галлюцинации это или нет? Оказалось, что нет. Это снова был Хосок. Вот только не с пустыми руками. Он невозмутимо поставил на стол два пакета и начал вынимать вкусняшки одну за другой. Юнги приметил яблоки, бананы, мятные конфетки, два лимона, соки и много упаковок с чаем. Но самое главное – он учуял его любимые мандаринки. На губах невольно заиграла улыбка, а сам Мин прикрыл глаза в предвкушении, ощущая вкус любви на языке. — Мандарины подождут. Сначала лекарства, — от неожиданности Юнги чуть не врезал по лицу напротив. Видимо, замечтался. — Какие еще лекарства? — он совсем по-детски наморщил нос. — Не буду я ничего пить. В общем-то, его никто не спрашивал. Хосок просто залил ему две ложки сиропа, чуть ли не насильно, и дал капли, а сам пошел заваривать чай. — На вот, пока заваривается чай, пей сок. Написано, что он богат витамином C. — Нет, блять, беден! Хосок застыл с каменным лицом. Он смотрел на Юнги как на ебанутого. Хотя по сути тот далеко не ушел. Он молча поставил кружку на прикроватную тумбу и двинулся в сторону мандаринок. — Ты не посмеешь.. — глаза Юнги смотрели с угрозой, вот только Хосок, пожалуй, единственный, кто видел их настоящую эмоцию – страх. Он статуей замер над сокровищем Мина. Его рука потянулась к одному цитрусовому, подхватив его. Хосок начал чистить мандаринку. А у Юнги камень упал с души: его вкусняшка в безопасности. Сосед сосредоточенно оголял внутренности плода. И вот, когда все было готово, Хосок оказался у кровати. Он протянул дольку к лицу Юнги, и тот, поначалу недоверчиво, но все же не в силах противостоять себе, открыл рот. Но дольки так и не почувствовал. Он открыл глаза, чтобы понять в чем дело, и застал жующего Хосока, нагло улыбающегося наивности старшего. Юнги хотел схватить руку с мандаринкой, но брюнет ловко уклонился от вялой атаки. Это была воистину жалкая попытка. — Чтож, мне пора, — Хосок открыл дверь. — Кстати, я перенес прослушивание. Ничего не хочешь мне сказать? — Спасибо.. — Юнги вдруг смутился. О нем тут заботятся, а он.. — Ах да, чуть не забыл. Хён? — Что? — он поднял глаза. — Поменьше выебывайся, — дверь закрылась, оставляя охуевшего Юнги недине с самим собой. — До скорого! — донесся приглушенный голос из коридора. А нечищенные мандаринки так и остались лежать на столе. Все-таки ему придется поднять свои ленивые булки..