Глава 2. День 2-ой. При-ко-о-оль-но.

– А в чём разница, отличие – от первой «главы»?.. – А между: иронией и сарказмом? А нормальной речью и… всем же этим? Вот и я – не знаю. Единственное же, что «знаю» – «она» знала: «кто» будет героем. Осталось “изучить” – как: ведь и обойдя всё же «контракт о неразглашении» того, с кем в этот раз спит; та ещё ОКР-щица, не мне винить, но и не мне – галочки напротив «нужных» имён в списке ставить: я лишь зачёркиваю и… только «именно» вещи; и от кого, по-видимому же всё, и «прихварала». Уж лучше – розы, да?.. Крас-ные. Хоть… где-то. И… «Букетом».

«Дорогой» дневник, я… сахарная жопа. Да, знаю, ты, скорее всего, а там и точно, ожидал услышать-прочесть: «ленивая», но… Мне та-а-ак… лень отвечать на два вопроса подряд, что я решила ответить «сразу» и на два, типа: «Ленивая?..». Да. «Не слиплась?..». Нет. Да. Мы. Готовили. Печенье!.. Да. Да… Да. И ещё раз!.. «Нет». Никаких претензий: к питанию; равно как и сладкому, мучному… «Всё – лекарство; и всё – яд». Было бы – желание. «И»… мера!.. И пусть она была – только в «одном»… мучном; и всё же. А сахара, да, мы – нажрались… Именно что: нажрались. Да и… нажра́лись. И уснули у камина: кто – на диванах, креслах…; кто и вовсе – на полу. Однако!.. Без Кальцифера – а жарко. И ведь не тянет ударение на «е» ставить, есть же всё какой-то «вьетнамский флешбэк», связанный с: Лю… А да и не помянуть будет всуе, наше… красно солнышко, прекрасное!.. А то ведь ещё явится: без призыва, «звезды» и… умерщвления козла. Коз!.. Хотя… Куда уж – и хуже-то. Прям – выбирай, бери и… Собстно!.. Что – и произошло. И вот ты спросишь: «Кого же он выбрал?..». А и не пришлось, знаешь ли… Да. «Опять» и… Снова. «Выбрал-ась» – сама я, когда таки и выбралась из-под практически и н-авала женских тел на мне в туалет; нет, мы не пили, мы топор-ы, мы ели, даже – не закусывая, «тем более», короче; «Правда или действие», «Мафия» – может иногда и так заканчиваться, особенно когда не соблюдаешь правила и держишь не «покерфейс», а похерфейс-всех во время игры, как говорится, «С хрена ли?.. Мы же не в покер играли, а в пох...», кто говорит, до-га-дай-ся. И пошли, знаешь, чай-кофе-потанцуем… «Пиво-водка-полежим» – бы-ло; и – хватило… «Полежать», в смысле. Пойманная вновь «с поличным», но и не как не Мафия, да и не «на унитазе», прихватила с собой поднос с оставшимся печеньем, молоком и сливками, сделала кофе, без сахара, его тоже, знаешь ли, хватило; да и не зная его предпочтений – сделала на свой вкус, а он, как ты уже знаешь, прост, как дважды два… четыре, да в смысле, ох, ладно, если не бомж-пакет, то говно-кофе, растворимый, да и не он, обычный… чёрный, да не Панкратов, ай, пофиг, и того, с тысячью чертями тоже зови, ведь «мне так нравятся твои черты», ушла в дебри, да ёлки, о чём то бишь я, а; и пошла на веранду с этакими же ещё шезлонгами, куда он меня, собственно, и позвал-пригласил, не поманил, я ему, чё, животное, видимо, да, попрыгала, короч. – Не выношу – лилии!.. Тем более: розовые. – А я в курсе. Ведь и до того, как ты, прямо-таки по-геройски, если уж и не джентельменски, поймала её… – да, она, не «садовница», садовник; а будто и были варианты с единственным героем мужиком – ещё кому-то этого же пола где-то там затесаться: съёмочная группа – не в счёт, – …чуть ли и не в пионах – она уже всё таким же макаром куст тех же всё лилий посшибала, а ты и не почесалась. – Не было такого!.. Было бы – мы бы уже покинули эту зону ЧС: в спец. костюмах и противогазах; пока её тут все сжигали – без возможности уборки, восстановления, но и при этом же всём – сделав реальность чуть лучше. Они же пахнут – невыносимо-вывозимо. Не говоря уж о… розах. Пошло. Баянно… Пахнуще-убивающе… «звеняще». – Я пошутил… – Надо же!.. Он умеет – смеяться: сам. А я ведь почти остановилась, в подборе «погонял», на Декиме, но у тебя уже была почва, куда этому семечку-улыбке упасть, в плодородную, надо сказать, и… «заняться». Занятно!.. Значит, Хоул. Что ж… Не то, так… это. Только – не «крашенный». Да, тёмный – не всем идёт. Как путь… зла, так и в принципе. Да и он же твой – не «натуральный цвет». Хотя за Кальцифера – я бы и сама «старухой» стала. И о чём это я?.. – Но и интересно было посмотреть – на твою реакцию: примешь ли ты и мой такой «пас», как оправдание – своему не-поведению; вроде, то на это. Поменяешь ли, не глядя… Махнёшь-ся? – Ой, «дядя»… не мой и нечестных же ты правил, соответственно. Хотя, твоя правда!.. Это бы имело место быть, если бы… было – ведь и, вроде как, ещё и уравновесило бы вселенную: баланс и равновесие, гармонию. Так ещё и меня бы – порадовало: безмерно. Но!.. Такой себе выбор, из двух зол, если честно. – Почему?.. – Ты же его всё-таки – срезал. Пи-он!.. Смогшая бы ещё восстановиться, пусть и изрядно так взмокнув в процессе, клумба – на уже срезанный цветок? Даже: пионов. Тем более – лилий!.. Они же все – живые. И как бы я последние ни «не любила»… Имеют право – на существование. В любом разрезе и… «цвете»: без… среза. А первые ещё – и потеряли свою сестру… или брата. Это только лишь кажется, что: один цветок – чего уж. Ка-жет-ся!.. Большое зло количественно – в сравнении с малым… качественно? И выбор: в пользу – второго? Нет. Да и сравнивать – бесполезно. И нет!.. Я не буду и это записывать – прибери на… чёрный день. Мне ещё надо «обточить»… эти… бриллианты. Не до состояния «алмаза», так хоть и чтоб не резали глаз. – Ты так же не выносишь жару и ненавидишь солнцепёк, духоту – так что мы сейчас под навесом… – предусмотрительный мистер… Хоул. Таки прогляде-пролистал мой, отданный ему же, сиреневый пушистый скетчбук, когда-то ещё бывший на замке-сердце – теперь он скорее как аксессуар и на цепи на шее: «открываемся под конец», собственно. Ну а что, если обложка понравилась, не обязательно и именно рисовать в нём, да и пусть даже без разлиновки, клет-ки, чёрт, уже и сама не рада – и так, и без того корявый почерк, но поздно пить Боржоми: малое зло, как видно и отныне, моё всё. К слову, да, пион был в ответ и… «цвет». Как неожиданно и приятно. Скорее: удачно и… удобно. Хм!.. Проверить что ль его очередной чёрный костюм-двойку с таким же галстуком, лакированными туфлями и белой накрахмаленной рубашкой – на наличие вшитого заклятия приворожения-одурманивания; раз уж влететь с уборкой в его комнату не получится, я бы и зелёную слизь потерпела, опять-таки, ведь он здесь – не живёт… – …пусть ещё и не прям рассвет: а тенёк спален – только с выходом на лилии и… пион. – Порой – прорастает даже салатный капустный лист, если очень сильно захотеть и глубоко понадеяться, верить; ну и любить, конечно же. Ухаживать. Но и если ты всё ещё клонишь в сторону малого зла, то да – я такой себе Гринписовец: обливать произведения искусства краской, чтобы спасти природу – не моё. Обратить внимание: на себя? Да. Но это – только лишь перфоманс, не больше. Причина. Следствие же… Разве что: по делу. Телам. А причинно-следственные связи? Ладно бы ещё – Мишки в лесу. Но… – Для чего ты согласилась на это, если не собираешься бороться?.. – Наконец-то «вы» притронулись к напиткам и яствам – неужто думал, амортенция?.. Зря. В выпечке так много сахара, что скорее от него понадобилось бы противоядие, безоар, чем от любовного зелья или яда. Хотя к чему оно, когда он сам так и пышет зелье-заклинанием: минус на минус. Эх, мальчик!.. Водочки бы, и впрямь. Да ты заперт в теле… молодого человека, что и сам ещё пока не понял: что и кто он такое. Поняла ли – я? Нет. Но и хотя бы уж приняла, что стара – в теле девчонки… без паспорта, хоть и с ним. Да уж. Прямо в юбке, без… юбки. В нормальном смысле!.. Наверно. В штанах. В спортивном костюме, что подошёл бы и сумоисту, размера «оверсайз»: при моей-то ещё и комплек-та-ции. Со свидетельством о рождении – только ходить, показывая тем всем, что я есть. А и вправду, для чего?.. – …бороться. А за тебя – надо бороться?.. Не пойми меня превратно и неправильно. Хотя, нет. Именно так – и пойми!.. Я не против любой инициативы – в сторону такой же личности-персоны, пожалуйста: бегайте хоть «ко мне, хоть от меня» – друг к другу, хоть и друг от другу; за редким исключением – она наказуема. Просто… Это так уже топорно. И приелось!.. Искать: кого-то. Зачем? Почему?.. Для чего? Не проще ли и дождаться – своего? Свою. Своё ведь – не уйдёт. А если уйдёт, то и как говорится, не твоё. Смерть и любовь – приходят только: вместе и сами. В твоём праве – лишь выбрать вино. Сказать: интересно? Бы-ло. Вчера. Сейчас же мне – прикольно, что ли. Думаю даже стать этаким советником, не привратником и душеприказчиком, и долго же они у меня обозначали одно, помочь им и подмочь тебе, в качестве подмоги, не подмочить, боже упаси, и… репутацию. – Для той, что не особо хочет быть на виду и «выпячиваться», отсвечивать – ты слишком сильно хочешь быть: на виду. Привлекаешь… внимание, не… привлекая. Оставаясь в тени. «Серый кардинал»!.. – Взаимно… – Я, блять, это тоже сейчас вслух сказала?!.. – Но ведь – и не просто словами, действиями. И да. Я знаю, что немногие выбирают правду, в той же и «игре», предпочитая действие: но и это же тоже говорит о чём-то – либо о пустоте, либо… о пустословии. Что, к слову, иногда – вместе и… одно и то же. И да, не всегда нужна и важна сила, именно физическая!.. Но ведь и добро – как-то всё же борется, коль уж и не кулаками. Это же: добро. Только зло – борется: «чисто». При это же всём – и грязно. К слову… Хрена с два – я буду за тебя бороться, маленькое зло. Ты же даже – и не «маленькое»!.. – Ты тоже – не «добро». Тем более!.. И что? – Ну не начинай только лишь опять: за ругательства. – Как тебя, однако, просветили… – Я с этим – разберусь. Пока же… И «подсветили» и твои… грешки. – А я и не «жгу с напалмом» – есть разница между: для «красного словца» и… «красные дни календаря»; считай, что и весь… календарь. – Мне, как ещё и девушке, можешь это даже и не объяснять-разъяснять. – Нда. Такой себе – пример… Но ты поняла. – Да… А что насчёт: не-добра?.. – «Нет ничего вечней, чем временное». Хотелось бы это услышать – от тебя лично, но… Спасибо, что хоть и буквально не «считаешь дни до нашей… разлуки»; ну и «на часах» не сидишь… так же «отстранённо», соответственно. – Прости. Наверное, и впрямь стоило… Но и я же всё впервые так глобально да и среди же ещё такого большого количества людей, чтобы не забывать ещё и про качество: обговаривать, предупреждать… Общаться!.. Ты – не вещь. Да и, надеюсь и верю, не что-то и «похуже»: ведь в выборе, сравнив, между собой и мной – она могла выкинуть и… всё что угодно. И вот, пойми-разбери, что и в таком уже случае-разрезе – хуже. Но!.. Главное, чтобы и других рикошетом – не зацепило. Я постараюсь… – Ещё не видел, но уже и не нравится на словах – твоя самость. Просто… Попытайся всё же дождаться – и не рубить, не срубить с горяча и плеча. Я, может, и задержусь на пятнадцать минут, но и всё-таки «приду», не опоздаю. Или хотя бы дать знать, «сама», чтобы и я тоже чуть подольше «поспал». «Прям… “Приключения Хомы”», сказала мне за чаепитием, на этаком же ещё и «девичнике», одна из девчонок, сразу как-то приглянувшаяся, даже и «подошедшая» мне, прямо сказать: под меня. «Скорее: хохмы. Но лишь – с “сусликом”. И только: наоборот», тут же ответила-«вторила» ей другая, менее приятная мне особа, но и откуда же ещё брать «байт» на героев для фанфика, рассказа, книги, фильма, сериала…, если и не из жизни, где, вот, пожалуйста – главная красотка-стерва и менее «красотка», но и не менее красивая, поддакивающая, вроде как, той «подруга»; к слову, тоже: наоборот. «Кусала» ведь всё та, что поддакивала больше, качественно, но и «тише» – количественно. И пусть же всё так же «молочными зубами» – яда там было, с кислотой и желчью: сливай и ещё, и ещё раз сливай. “Вот, спасибо, хорошо…”, отвечала им я, продолжая, как в «Сапёре», щупать землю и поле для ближнего боя: в дальнюю не пойдёт – «орала» под рукой нет, “…ага, и в «обоих» случаях”. «Хочет-то она; и тут же, кстати, вопрос “хочет” ли и действительно; а делаешь – ты. А смысл?..». «Ты же – не она». «Да… Да и это же – не интервью взять». “У бога?”. «Ну… Ну и не у вампира же». «Ха!.. “Грея”». “Дориана…”. «А я б – взяла…», тут произошла рокировка; и мы, не неожиданно, сошлись с «первой»-второй: «“А я б – картину”». «Фу!..». «“Любишь Олдскул? – Герантофил”. Чтоб перерисовать – под себя, дурка». “Так фича же – в художнике, а не… Хотя!..”. «Во-о-от!.. “Но” – и в Грее». «Да, б… лин. Трое – на одного?». “Как минимум. Остальные – воздержались… «Холостяк 2». И вот уже «по нам» – дурка и плачет”. И вот угадай, давай-давай, с кем же мне предстояло первое свидание… втроём? Да. Всё верно. Он, «она» и… садовник. А теперь выключил зачин порнухи и посмотрел на нас: он, «она» и… я. Этакие же ещё: два зла и… она-умела-выбирать-людей-и-так-же-верно-расставлять-приоритеты. Было бы оно так – была бы я здесь? Во-во!.. То-то и оно. День рождения дочери его подруги. А мы, не-обе-и-не-две, как этакий же ещё и «эскорт» – рассеялись по мероприятию, с желанием: то ли нажраться и не видеть эти… «джунгли», тематика такова; странно ещё, что и мы в кисок не разоделись; а то ли и… всё. Хотя!.. Когда и уже есть такой кот… «Остальное» – можно и прикрыть просто чем-то нарядным и менее блестяще-бликующим: на фоне «второй». До щиколоток? О… Колен. И это, друг мой, ныне – макси. «Эти девчонки – меня убивают». Костюмеры, стилисты, к слову – они. И где та «женская дружба и солидарность», когда они так нужны? Разве что – в соли; и… у кого-то «на запястье». У кого? Кто не пьёт, но… «рыдает». А это нормально, знаешь – вечером поржёшь: другим вечером – поплачешь. Не так? А у меня – так. И нет, я уже почти что смирилась, что Муфасу не спасти, и Добби не воскреснет, а изначально и не умрёт, стоит лишь убрать слоу-мо, тут было нечто похлеще даже погибающего Миги и жертвенного Акуна, а уж и за белого гуся, что таки, спойлер, улетел за серыми утками, я вообще молчу, как и про бабушку Чиё, Забузу и Хаку, в общем!.. Знаешь, что подарила пятилетней малышке – её же мама?.. Ма-терь… драконов. Мою же и всех, и иже с ними, собравшихся. А вот угадай!.. Давай. «Я считаю до пяти. Не могу до десяти. Раз, два, три, четыре, пять…». Тигренка!.. Тигра, вашу м… ашу. И нет!.. Эта не та шутейка, про: мама, давай купим котёнка, нет, родная, он будет по углам гадить, тогда тигрёнка, и уже мы будем по углам гадить. Почти… Были и такие… кадры. Ну, знаешь, из области: шаровых молний… Никакого: эйджизма. Факт-ы!.. Фак. М-хм. Ведь когда я таки и осилила, отвела взгляд от насилия над живым детёнышем природы матушки, всё пытающегося сбежать; внимание, не расцарапать; от детей и фотовспышек их родителей, не говоря уж за светомузыку и диоды, идиотов, около меня уже стояла именинница и с не менее огромными, так ещё и полными слёз глазами вопрошала, дёргая меня за подол чёрного платья с зелёными пайетками, дотянулась же, да, ага: как она может мне помочь, чтобы я не плакала. Ребёнок!.. Пяти лет. Этакая же ещё: и юбилярша. Вместо того, чтобы не париться и веселиться со всеми – готова вот-вот разрыдаться со мной, ещё даже не зная причины. Не думала, что почувствую себя гаже – хозяйки сего идиотизма-деспотизма, но… Она, в принципе, и не думала. Ни о чём, а там уж – и ком. Так что… Хуже себя же и ранее, как это принято; и правильно. Ведь причиной сего теперь, пусть и пока ещё – но была я. Удобно ли мне было садиться на корточки? Нет. Но ещё неудобнее – было выказывать своё недовольство не лично и матери, а малышке, что и, может быть, уже что-то и понимала, принимая, но и явно же не так… взросло, как я. Но ты знаешь, да, она поняла, продравшись через ворох моих «Не могу… Прости… Не хочу портить тебе твой праздник» и тут же ускакала, крикнув на мой уже вопрос к ней и о её месте дальней дислокации что-то наподобие: «Увидишь». Ну а как только уже и я было собралась хотя бы уж и умыться, коль уж и мы пока не уходим, была поймана им буквально за руку и отведена, пройдя-прорвавшись через кучу народу практически незамеченной, близ выхода с безапелляционным: «Идём». “Стой!.. Ты же…”. Ну, так, просто, к слову – он, в отличие от всех, был не только лишь приглашён, как гость; мы, вдвоём, сами такого не удостоились, оно и понятно, и нет, речь уже не про приложение и дополнение к основному… блюду; а ещё и исполнить что-то из своего. Рейтинга: +/-5? Что ж, у меня бы даже такое нашлось бы. И вот!.. Представь только себе… Я, подзадориваемая ещё оставшимися и невыплаканными слезами, чтобы ушли и закатились обратно, стоило бы мне умыться и чуть постоять в прохладе и тишине, подзадориваю ещё таким образом и его – уйти, не выполним свои… обязательства, ну, если уж и не обязанности. Не знаю, честно, заплатили (бы) ему или нет, но. Всё же!.. И всё – из-за какой-то малолетней фри, что в руках себя сдержать не может: вон, её и до сих пор держат; когда же и другая – просто стоит рядом, сама, и молчит. Странно!.. До сих пор ведь: молчит. «А вот и проявление на деле той самой твоей самости!.. Не знаю уже что ты там себе надумать успела и как накрутила, но я пришёл сюда с вами – с вами и уйду. Это: не долг. И не обязанность… Это факт. И да. Ты вполне себе имеешь на это право – хотя бы потому, что и сама ещё пока живая: как в принципе, так и в общем». “«Вами»?..”. Сама в шоке. Да и чего там!.. Ахере. Она поддержала наш сабантуй?.. «Мне тоже не по вкусу, знаешь ли, бить детей, ну а в данном же и ещё случае – топить котят; так ещё – и за деньги, что были уплачены “для увеселения и на потеху всем”, а по факту…». “С-спасибо”. Что ж, да, а больше-то и не скажешь… Да и если уж вьетнамские флешбэки из детства, с самых ещё молодых ногтей, где я, та ещё малышка и буквально, в таком же «вольере», пока мама ещё доучивалась и уже работала, и окружённая детьми постарше, что зла мне в принципе-то и не желают, но остаточек-осадочек оставляют, все и вместе, кидая мне свои игрушки, чисто поиграть, а не как собачку и льву, е-ду, и всё же, то и заикание – тоже должно было быть и присутствовать, «показаться» на свет не божий. «Себе – скажи. И его… непорочно-неиспорченной репутации!.. Как и моей, собственно. Я бы – поступила так же. Но ты – опять: первая». “Опять?”. «Хочешь услышать: “снова”? Тогда это будет – точно конец. “Твой”. Шут-ка… Или нет?». И когда казалось, что и антагонистки-с-нихуя мне вполне себе хватит и достаточно – так только лишь казалось, ведь и на сцену вышла главная злодейка… этого вечера с эхо-эпохальным криком: «Дрянь!.. Ты испортила – наш праздник и ей настроение». «Кому?», дёрнуло всех, даже «вторую» его протеже, что аж прозрачные висюльки на её белом платье чуть выше колена, этакий же ещё и «пластиковый дождик», задрожал-зарябил. Обувью мы поменялись крайне неохотно с её стороны и почти обиженно с его, ведь размер обуви и с ней у нас совпал, но я таки выторговала белые кожаные балетки на плоском ходу и чуть выше щиколотки, пусть и того же всё светлого цвета. Она, к слову, тоже не проиграла в этом бартере – улучив чёрные лодочки на каблуке. Вот уж точно, Инь-ян-ь. «Моей дочери». “А выглядит так, будто вы и нам; как и ей”. «Да и не… “будто бы”». Мы – едины. Вздорная. Но и та же с ней как-то дружит, если «дружит». «Заткнись вообще, не с тобой!..». «Я бы попросил». «Зачем ты её вообще привёл – пришёл бы только с… этой». “«Этой»… Как мило”. «Рот, сказала, закрой. И… ты». “Теперь: «и» мне. Кви-ты. Я ничего такого ей не сделала, как и не сказала, только то, что действительно думала – об этом всём. И к счастью ли моему, сожалению, определенно, вашему – она согласилась со мной: вернуть детёныша в его среду и матери, пока она про него не забыла вовсе и не «выпнула из гнезда» – лучший исход и итог. Он – живой организм: такой же, как и она сама. И тоже заслуживает – дальнейшей жизни!.. Не считаете? Уважения. Ну или хотя бы предоставления взамен тогда – «иного». Под вспышки… И всё прочее”. «Да ты хоть знаешь: сколько я денег вбухала, чтобы!..». “Я выплатила «неустойку» – по прекращению договора несвоевременно: из своих. Ещё что-то?..”. Кстати, и пока она меня и впрямь не ударила, я же докинула в его конверт из своих и отдала малышне лично в руки. Ну а кто ещё будет держать «общаг»?.. Только тот, кто до сих пор, время от времени, напевает: шнягу-шняжную. Или это опять – не туда? «Ах ты!..». «Руки, женщина, держим при себе: если уж и всю себя сдержать не можем». «А ты что, её охранник?.. Ох-ран-ни-ца?». «Пф!.. Разве что и… “и”. Кил-лер. На полставки. Ситуация, нынче, тяжёлая… Как и всегда. Да… Кушать-пить – хочется всем». «Да… Да чтоб вас!.. “Всех”». «Ага… Да. Ей и костюм не нужен – всю руку мне расцарапала когтищами». «Ты… Что?.. Я верну тебе!..». “Не парься… Общий же всё же: подарок. А тебе!.. Спасибо ещё раз – за… помощь(?)”. «Хотела бы убить – убила бы сразу. Да и: сама. К чему – ещё и чужими руками?..». “Хватит – и «других», да?”. «Возвращаемся, дамы». «Ты погляди на него, а!..». “Да!.. Только начни, блин, за неженское поведение”. «Молчу-молчу. Как и… молчал. Вообще же: ничего не говорил». «“Но – подумал!..”».