Часть 2

(Часть является сырой недоработкой, которая не будет доделана, публикуется для галочки) Ночь была спокойной. Не было слышно ничего, даже какого-нибудь насекомого. Сержо сидел на жухлой траве, облокотившись спиной о дерево. В голове был голос. С момента как он оказался здесь, подобные беседы с Пашей периодически случались. Удовольствия они, конечно, не приносили совершенно. "Три мира, Сержо, — Паша тяжело вздохнул. — Мир Порядка, Срединный Мир и Мир Хаоса. Срединный — это тот, в котором живешь ты. Самый важный. Без него остальное не имеет смысла." Вот этого он и не мог понять. Почему Срединный мир так важен? Тут нет всесильных существ, нет магии, нет ничего. "Ты должен понять, — продолжал Паша, — что каждый из миров связан с другими через нечто вроде нитей. Они невидимы, ты их не увидишь, но они есть. Эти нити — своего рода каркас, без которых миры развалятся. У каждого мира есть два узла, которые соединяют его с другими. И в вашем мире, в Срединном, эти узлы — Камни силы. Их утрата — катастрофа, и катастрофа в первую очередь для вас. Нам повезло, что мы смогли перенести тебя в прошлое." “Почему же?” — Сержо устало потер переносицу. Тишину прервал хруст веток. Рука парня легла на винтовку, а сам он напряженно вглядывался в тьму деревьев.   — Свои, не паникуй.  Из темноты вышел молодой парень. Он ничуть не изменился за почти год, что они были знакомы, разве что взгляд его стал еще более усталым. Федот был лидером группы, в которую приняли Сержо почти сразу, как он здесь оказался. Случайность это или судьба, тут можно лишь гадать. Но Сержо было о чем думать, и мысли эти были важнее пустых размышлений о судьбе.   Федот пришел сменить его на посту. Они разбили лагерь в этом месте почти неделю назад и ждали дальнейших вестей от освободителей. Сержо кивком поприветствовал своего соратника, после чего встал и двинулся в глубь леса, туда, где расположились остальные. В полутени сидели двое: один — с привычной уже усмешкой на лице, крепкий парень, другой — молчаливый, хмурый, с каменным выражением лица. Прохор, тот, который покрепче, завидев Сержо, щелкнул языком и подмигнул ему. Мефодий едва заметно кивнул головой. Сержо махнул им рукой и двинулся к своему спальнику.

***

Он молчал. Что делать в этом времени, как себя вести, в каком положении он в конце концов оказался? - “Нашел его недалеко от наших позиций, крутился и что-то вынюхивал. Вроде не фриец, но хрен разберешь…” - парень злобно сплюнул. Мужчина, стоявший напротив Сержо задумчиво почесал подбородок. - “Мы не можем рисковать. За те деревья заведешь и…” - он провел провел пальцами по горлу. Парень с сомнением посмотрел на старшего по званию. - А если наш всё-таки? И так людей мало. Мужчина сурово посмотрел на него. - Федот, ты приказы старшего по званию оспаривать будешь? Повисло неловкое молчание. Впрочем, длилось оно недолго. - Никак нет. - Ну и замечательно, пулю в затылок и дело с концом.

***

Сержо вскочил. Очередной кошмар, ничего нового. Даже находясь с этими людьми почти год, он видел во снах как прокалывается еще в самом начале своего пути. Он встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли и образы, оставшиеся после кошмара и подсел ближе к костру. Прохор сидел с противоположной стороны от огня и задумчиво тыкал в него палкой. Вообще он всегда был в хорошем настроении, несмотря на всё, что происходило вокруг. Даже когда казалось, что всё в полной жопе, он мог отпустить пару шуток. И это помогало им всем немного расслабиться даже в самых ужасных обстоятельствах. Однако сейчас на его лице не было привычной саркастической ухмылки. - Опять кошмары? - второй парень вышел из-за деревьев, и, поправляя ремень винтовки на плече, сел рядом с Сержо. Мефодий был полной противоположностью первого — он всегда держался в тени, молчалив и сосредоточен, как будто знал больше, чем другие. Он не любил много говорить. Про таких обычно говорят - краткость - сестра таланта. Казалось он никогда не забывал для чего он здесь, какова его цель - выжить и спасти город. Любой ценой. Сержо, не отрывая глаз от огня, кивнул. Он чувствовал что этим людям на него не плевать. За этот год , что все они держались вместе, они стали очень близки. У каждого из них были свои взгляды на то, как нужно действовать, но общие цели их объединяли. Их задача оставалась тайной для Сержо. Нет, конечно, он знал, куда они движутся. Он поднял глаза к горизонту. Сквозь деревья начинал пробиваться солнечный свет и вдали виднелась гора Колдун. их пункты назначения совпадали. Каждый раз, когда он пытался расспросить о цели их действий, все словно избегали этой темы, переводя разговор на что-то другое. Но с каждым днём Сержо всё больше чувствовал, что они не просто партизаны, скрывающиеся от войны. Всё было гораздо более масштабно. Когда Сержо вновь поднял глаза от костра, он увидел Федота, который шел к ним с опушки рощи. Несмотря на свою юность, он уже выработал  жесткость. Было трудно сказать, где именно она скрывалась— в его сухом, почти бесстрастном голосе, или в его жестах, которые казались сдержанными, но тем не менее были полны уверенности. И хотя Сержо уже почти привык к его присутствию, всегда оставалась одна и та же мысль — парень держит в себе что-то важное, и он точно не собирается этим делиться. Хотя кто бы говорил… Федот сжевал край от сигареты и отбросив её в сторону, плюхнулся рядом. Чуть позже, после короткой паузы, он вновь закурил и смотря в сторону горы добавил: — Говорят, что в той горе они прячут что-то серьёзное. Только вот что именно — неясно. Но мы скоро выясним. Почти год. Почти год он слышит это. Время, как и всё, что происходило вокруг, растянулось, растворилось в повседневной борьбе, и он, казалось, не чувствовал усталости. Возможно, потому что всё, что происходило, в начинало походить на обычное дело — на отчаянную попытку выжить, на неясную цель, которую он так и не смог разгадать. Федот повернулся к нему, и этого взгляда Сержо стало неуютно. Он не знал, почему, но никогда не мог полностью быть с ними честным. Камень, о котором ему говорил Паша, всё так же оставался секретом для его спутников. Сержо знал, что они видят его как часть этой операции, как того, кто должен помочь взять гору и победить нацистов. Нужно было сказать. И он скажет. Когда нибудь. Когда Сержо смотрел на их лица, становилось ясно, что все они по-своему верят в их операцию. Всё шло к тому, чтобы добраться до горы, пройти через блокпосты нацистов, и, наконец, найти эту самую тайную нацистскую базу. А вот что будет дальше — покажет время. Он знал лишь одно. Камень. Он был где-то здесь, и его нужно было найти. Все эти долгие месяцы, что он провёл среди них, были совершенно непредсказуемыми, но в одно оставалось неизменным: насколько бы они не сблизились, он был тут чужим. Никакие слова не могли изменить этого.  И это беспокоило его.

***

Сержо с трудом оторвал взгляд от мерцающего вдали огня. Ступая по влажной земле, он чувствовал, как шлепки его шагов, эхом отдаваясь в тишине, соединяются с шагами остальных. Прохор и Мефодий шли сзади, Федот, как всегда, был впереди, чуть-чуть оторвавшись от них. Его фигура исчезала в ночной мгле, делая его больше похожим на тень, чем на человека. Геленджик был не похож на тот город, что он знал. Его окружала атмосфера тревожная и тяжелая, воздух тут был спертым. Город дышал смертью. - Стой, кто идет?! Они услышали щелчок взведенного затвора. Федот тут же поднял руку, сигнализируя остальным замереть на месте. Он шагнул вперед, медленно, дабы не вызвать подозрений. — Свои, товарищ! — произнес он спокойно, но громко. — Новороссийские партизаны. К командованию пришли! Из тьмы показался силуэт человека в шинели, с винтовкой наперевес. Красноармеец осторожно шагнул ближе, держа оружие наготове. В свете тусклой луны можно было разглядеть его уставшее лицо и острые черты, на которых отпечатались дни, проведенные в постоянной тревоге. “На вид ему едва исполнилось 17” - печально подумал Сержо. — Документы? — спросил он, нахмурившись. Федот уверенно кивнул. — Все при нас. Он вытащил из кармана мятую бумагу и протянул ее солдату. Тот поднес документ к костру, внимательно изучая его. Затем поднял взгляд на Сержо и остальных. — Что ж, партизаны, пойдемте, — сказал он наконец, вернув документ. Его тон был все еще настороженным, но уже более мягким. — Командир сам разберется. Сержо почувствовал, как напряжение немного спало, но не исчезло совсем. Солдат развернулся, жестом указывая следовать за ним. — Идите за мной. Только без резких движений, — предупредил он, уже шагнув вперед. Группа двинулась за проводником по извилистой тропе, которая вскоре вывела их к лагерю с уже затухающими кострами. Повсюду суетились люди: кто-то чистил оружие, кто-то грелся у огня, а кто-то, казалось, просто устало смотрел в одну точку, словно мечтая об отдыхе, который им не светит. Сержо взглянул на Федота, и тот коротко кивнул, как бы говоря: "Все нормально". — Командир в блиндаже, — сообщил солдат, останавливаясь у входа в грубое строение, укрепленное мешками с песком. — Я предупредил. Заходите. Сержо глубоко вдохнул, обмениваясь взглядом с остальными, и вслед за Федотом сделал шаг внутрь. Оказавшись в блиндаже, они почувствовали запах сырой земли, вперемешку с ароматом керосина от лампы, мерцающей на столе. Внутри было тесно — место явно не для долгих бесед, а для быстрых решений. За столом сидел высокий мужчина с широкими плечами, чёрными глазами, и едва уловимой сединой на висках. Его лицо было серьёзным, но не угрюмым. Сержо узнал его лицо, он знал его еще со школы. Это был майор Цезарь Куников, командир 305-го батальона морской пехоты, чьё имя позже станет легендой. Сержо сразу почувствовал тяжесть его взгляда который пробирался прямо в душу. Едва ли Куников нуждался в словах, чтобы внушить уважение. Каждый его жест, каждое движение были выверены. — Вы — те, кто пришёл из леса? — спросил он. Голос у майора оказался низким, с металлическими нотками, будто за плечами у него были не годы, а целые эпохи. Федот шагнул вперёд, слегка вытянувшись в струнку. — Так точно, товарищ майор. Партизанский отряд, действуем в здешних местах. Пришли к вам с информацией. Куников слегка кивнул. Его взгляд вновь остановился на Сержо, будто он чувствовал в нём нечто, что оставалось скрытым от остальных. — Информация, говорите? — задумчиво проговорил он. — Значит, вы знаете, что враг закрепился в районе Колдуна? Мефодий хмыкнул, но быстро потупил взгляд, увидев, как Федот гневно на него посмотрел. — Знаем, товарищ майор, — подтвердил Федот. — Только это не просто укрепление. У них там нечто большее. Мы считаем, база. — База? — Куников нахмурился. Он на мгновение отвел взгляд, словно обдумывая услышанное. Затем вновь посмотрел на них. — Сведения проверены? Сержо, до этого момента молчавший, шагнул вперед, прежде чем Федот успел ответить. — Это не просто база, товарищ майор, — его голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Там кое-что... важное. Очень важное для них. И для нас. Куников пристально смотрел на Сержо, будто пытаясь прочитать скрытые между словами детали. После неловкого молчания, длившегося тем не менее не долго, он подошел. — Как вас зовут, товарищ? Сержо выпрямился по струнке и приложил руку к виску. — Капитан Сергей Голубев, заместитель командира Новороссийского партизанского отряда. Куников пристально смотрел на него. Казалось , что он видел его насквозь, что знал, кто он такой на самом деле. — Если это так, мы не можем медлить. Нацисты готовят что-то серьёзное, а времени у нас почти не осталось. Он повернулся к одному из своих подчинённых, который стоял у выхода, наблюдая за разговором. — Позовите лейтенанта Громова. Мы обсудим, как организовать вылет. Федот слегка поднял бровь, услышав последнее слово. — Вылет? Куников впервые за весь разговор едва заметно усмехнулся. — Если вы действительно хотите попасть к этой вашей горе Колдун, придётся лететь. Пешком вы туда не доберетесь вовремя. Сержо почувствовал, как волнение прокатилось по телу волной. Каждое их решение приближало его к той самой цели, ради которой он оказался здесь. Но, как он заметил по взгляду майора, это была только вершина айсберга. — Самолёт подготовят, — он махнул рукой. — Пока отдохните.

***

По дороге к аэродрому, Сержо чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Всё происходило настолько быстро, что он не успевал осознать, что вообще происходит. Лишь когда он оказался рядом с Ил-2, стоящим на взлётной полосе, это чувство тревоги смешалось с чем-то другим — что-то вроде предвкушения. Всё происходит так, как должно быть. Ил-2 был впечатляющим зрелищем: его массивные крылья, покрытые пылью и грязью, хранили в себе множество историй. Каждая царапина на корпусе говорила о том, что этот самолёт видел не одну битву. Пока остальные бойцы проверяли самолёт, Сержо почувствовал легкую дрожь в коленях. Всё было готово. Оборудование, проверка механизмов — всё шло, как по плану. Самолет был большим, но не таким, чтобы вместить сразу их всех. Проблему решили нестандартным способом. — Значит так, — произнёс Куников, — Ты и ты, — он ткнул на Прохора и Мефодия, летите на другом самолете с нами,  а вы —  он кивнул Сержо и Федоту, на штурмовике. Так что несмотря на ограничения, все они в конечном итоге оказались в воздухе. Самолеты, не поднимаясь слишком высоко, вместе летели по одному курсу, скользя по ночному небу, скрываясь от вражеских радаров. Сам полёт прошёл в тревожной тишине. В Ил-2 было тесно, но атмосфера была какой-то… странно уютной. Звук мотора и лёгкие вибрации корпуса создавали ощущения, что этот самолёт был домом — надёжным и крепким, несмотря на годы службы. Сержо ощутил, как напряжение в его теле начинает спадать. Но когда самолеты оказались вблизи горы Колдун, всё изменилось. Небо внезапно наполнилось звуком выстрелов зинитных орудий, скрежет вражеской артиллерии раздавался со всех сторон. — Готовьтесь! — рявкнул Куников в рацию, когда первый взрыв разорвался рядом. Сержо мгновенно почувствовал, как его тело стало тяжелее, а руки инстинктивно сжали ремни кресла. На секунду он подумал, что всё может кончиться ещё до того, как они достигнут цели. Нет, отставить. Нужно было идти до конца. Взлетевшие с ними пилоты в других штурмовиках, знали, что у них есть лишь один шанс. Так если они упрямо летят дальше, то чем же он хуже? Вдруг раздался взрыв. Один из снарядов пробил корпус их самолёта. Сержо почувствовал, как кабина начинает заполняться дымом, а механизмы начинают выходить из строя. — Парашюты! — крикнул Федот. Самолёт накренился, Сержо успел взглянуть на самолет в котором летели его соратники — пилот жёстко выворачивал машину, пытаясь избежать удара. Сержо дернул за ручку катапульты. Через секунду его тело было выброшено в пустоту. Он раскрыл свой парашют и принялся вглядываться в местность, в поисках места для приземления. Очередной взрыв сотряс штурмовик, в котором мгновение назад сидел Сержо. Самолет накренился, загорелся, и стремительно начал падать вниз. Столкнувшись с толщей воды, Ил-2 вновь сотряс взрыв. На этот раз последний. Он не успел выпрыгнуть. Он остался в самолете. Сержо понял, что Федот, скорее всего, не выжил. Он прижал руки к телу, ощущая, как ветер рвёт его на части. В мыслях было лишь одно: Федот остался в этом аду. Сержо быстро приземлился, и тут же скрылся в ближайших кустах. Лишь минуту спустя он услышал знакомые голоса. Те, кто успели катапультироваться, тоже приземлились неподалеку. Сержо, не теряя времени, направился в их сторону. Мысли о Федоте не отпускали. Его товарищи уже осматривали местность, словно ничего не произошло. Но Сержо видел по их лицам — у каждого было своё внутреннее потрясение. — Федот… — начал он, оглядывая их. — Он… Рот отказывался повиноваться. Сержо не мог в это поверить. Прохор коснулся плеча Сержо. — Мы сами видели, как его сбили, — тяжело вздохнул он. — Даже не верится. Он был отличным пилотом… Он пытался выправить самолет. Все видели это. Может он еще живой, может, успел спрыгнуть… Сержо не знал, что сказать. Он был уверен, что Федот погиб. Он хотел верить, но это был не тот случай. — “Он бы не хотел, чтоб мы раскисали”, — проговорил Мефодий, тоже присоединившись к ним. Его лицо охватила печаль, но в глазах горела решимость. — “Мы должны победить. Ради него. Ради всех нас.” Майор Куников бежал к ним. Он был на взводе, как всегда, но в его глазах горел какой-то… Азарт? — Все целы? — прокричал он, осматривая команду. — Федот? Сержо, не знал, что ответить. — Он был лучшим из нас, — наконец выдавил он, опустив голову. Куников не сказал ничего в ответ. Его лицо оставалось строгим, а взгляд был сосредоточен. — Мы не можем терять время. Враг в шаге от нас. Если хотите выжить, то нужно двигаться. Сержо хотел возразить, но тут же понял, что придётся смириться. Враг был рядом. А их задача — проникнуть на базу. И чем быстрее они туда попадут, тем быстрее всё закончится.

***

Никто не заговаривал первым, слова казались ненужным грузом в этот момент. Гора Колдун возвышалась перед ними, словно огромный древний курган. Луна пряталась за плотными облаками, и только редкие звёзды неохотно сопровождали их путь. Но их было достаточно, чтобы прочертить силуэт горы. Воздух был густым и вязким. Сержо не мог избавиться от ощущения, что гора смотрит на них, молча изучая каждого. В её безмолвии слышались отголоски событий, что когда-то вершились здесь, и предвкушение того, что ещё случится. — Тихо здесь, как в склепе, — прошептал Мефодий, нарушая тишину. Прохор бросил на него укоризненный взгляд, но ничего не сказал. Слова будто застряли у всех в горле. Сержо перевёл взгляд на своих спутников. Их лица, освещённые тусклым светом, казались неестественными. Сержо знал, что настоящая битва начинается здесь, у подножия этой мрачной твердыни. — Вперёд, — коротко бросил Куников, указывая направление. Они двинулись дальше. Их шаги тонули в мягком, влажном мху, что покрывал склоны. Чем выше они поднимались, тем плотнее становился воздух. Туман, стелющийся по земле, обвивал ноги, как живое существо, следя за каждым их движением. Сержо чувствовал, как внутри него нарастает странное, неестественное волнение. Он посмотрел на майора, шедшего впереди. Тот двигался уверенно, будто чувствовал дорогу. Остальные молча следовали за ним, не задавая лишних вопросов. На мгновение Сержо замер, словно услышал что-то. Шорох? Треск ветки? Или это были лишь игры разума? Он встряхнул головой и поспешил догнать остальных. — Ты чего? — вполголоса спросил Прохор, заметив его замешательство. — Ничего, — но в его голосе прозвучало больше, чем он хотел выдать. Добравшись до подножия горы, Куников дал команду остановиться. — Следующий этап — это прорыв, — он взял карту и, не глядя на спутников, начертил несколько линий. — Наша цель — добраться до прохода у вершины. Там, в пещерах, мы можем наткнуться на сильное сопротивление. Будьте готовы. Сержо изучал его лицо. Тот был спокоен, но Сержо читал в его глазах напряжение. Куникову не нравилось, что они так близко к цели. Он осознавал, что это место крайне опасно. На секунду Сержо показалось, что тот понимает - Сержо тут не как обычный солдат. У него есть иные цели. Мефодий сидел в стороне. Сидя на корточках и уставившись в землю, он спокойно размышлял о чём-то своём. Прохор пытался шутить, но шутки не шли — атмосфера становилась все более гнетущей. — Время не ждет, — сказал Куников, поднимаясь с места. — Выходим.

***

Когда свет начал проступать из-за горизонта, команда уже была готова идти. Они поднялись на ноги и, не теряя ни секунды, отправились в сторону горы. Их шаги становились всё более уверенными, но в воздухе витала не только тревога. Казалось сама гора не желала их пропускать. Путь был сложным — крутые склоны, заросшие густыми кустами, оставляющими царапины на коже, препятствовали движению. Но они продолжали идти, несмотря на боль и усталость. В какой-то момент Сержо почувствовал, что его дыхание сбилось. Он замедлил шаг, пытаясь привести себя в порядок, но тут же почувствовал руку Мефодия на своём плече. Мефодий кивнул, но не сказал ничего. Он знал, что Сержо справится. — Нам нужно подняться выше, — сказал Куников, оглядываясь. — Мы почти на месте. Они шли дальше, и с каждым шагом туман рассеивался. Скалы стали более величественными и массивными, а воздух — холоднее. Казалось, что гора — это не просто место, она была живой. Все на мгновение остановились, пытаясь отдышаться и осмотреться. Перед ними открывался огромный вход в пещеру, с которой по бокам выходили таинственные туннели, извиваясь и уходя в темноту. — Вот и всё, — сказал Куников. — Мы нашли это место. Сержо глубоко вдохнул. Вокруг не было ни звуков, ни движения. Казалось, всё замерло. Тьма у входа в пещеру казалась густой и плотной. Куников стоял чуть в стороне, его силуэт был едва различим на фоне мутного света, исходящего от тусклого утреннего неба. Он молчал, но даже в тишине его напряжение ощущалось так же явственно, как ледяной ветер, обвивающий вершину. — Заходим, — сказал он тихо, но решительно. Его голос, обычно громкий и командный, теперь звучал сдержанно. Прохор шагнул первым. Его фигура на мгновение замерла у входа, и Сержо заметил, как он напрягся, словно ощущая, что пересекает невидимую черту. Через секунду он исчез в темноте, лишь звук его шагов говорил о том, что он все еще там. — Вперёд, — бросил Куников, и остальные последовали за Прохором. Сержо шагнул следом, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Воздух внутри был плотным, удушающим. Стены пещеры, скрытые в мраке, были едва ощутимы, но их невидимое присутствие давило, создавая ощущение, что они топчутся на месте. — Гиблое место, — прошептал Мефодий, его голос прозвучал глухо, утонув в странной акустике пещеры. — Тихо, — одними губами произнёс Прохор, его рука крепче сжала оружие. Сержо чувствовал, как напряжение растёт с каждым шагом. Пол под ногами становился всё более неровным, кое-где были видны едва различимые следы старой каменной кладки. Темнота впереди становилась всё глубже. Сержо молчал, но в его голове крутилась одна мысль: что-то в этой пещере их ждёт. И это "что-то" встретит их точно не хлебом-солью. Вдруг впереди, где-то в глубине пещеры, появился свет. Сначала тусклый, но по мере приближения он становился ярче.  Что-то странное было в нем — какой-то яркий, ледяной свет, не похожий ни на какой до этого. Он как бы исходил откуда-то изнутри горы, от самой её сути. И этот свет, несмотря на свою холодную яркость, был как пульсирующая рана. — Мы близки, — прошептал Куников. В его голосе больше не было уверенности, только некое предчувствие. Он шёл первым и остановился, перед тем как пересечь невообразимо узкий коридор, ведущий в большой зал. Войдя в светящийся зал, перед ними открылась картина, от которой захватило дух. В центре стояла огромная структура, напоминающая древний алтарь, вокруг которого стояли странные устройства, которые никто из них никогда не видел. Куников замер и посмотрел на Сержо. Он знал, что они пришли сюда не просто так. — Это оно, — произнёс он слабо. — Мы нашли то, что искали. Я это чувствую. Я… не ожидал, что оно будет таким. Сержо подошёл ближе. Он внимательно осматривал всё, на что падал взгляд. Каждое устройство, каждый механизм, каждая деталь казались знакомыми, но и далекими одновременно. Что-то в их конструкции было слишком сложным, чуждым для их понимания. Но прежде чем кто-то успел обронить хоть слово, в воздухе прозвучал щелчок. Звук эхом пронесся по пещере. Сержо ощутил, как кожа на шее встала дыбом, ситуация выходила из-под контроля. Вспыхнули лампы, которые до этого никто не заметил и тёмные силуэты начали появляться в дальнем углу зала. Казалось, нацисты поджидали их здесь. И теперь капкан захлопнулся. Сержо не думал, тело само вело его. Руки машинально схватили оружие, и он бросился к ближайшему укрытию. Все последовали его примеру.  Шум шагов, короткие команды, лязг перезарядки оружия — всё это слилось в единый хаотичный ритм. За его спиной, слаженно и почти без слов, действовали остальные. Каждый знал, что секунды, проведённые здесь, могут стать последними. Первый выстрел расколол тишину. Эхо отдалось в стенах, множа хаос вокруг. Нацисты, спрятавшиеся в темноте, начали отвечать огнём, и их пули засвистели в воздухе, отскакивая от камней. Цезарь Куников, был в центре сражения. Его фигура, даже сейчас, внушала силу и уверенность. Он двигался точно и без лишней суеты, как человек, который привык быть под огнем. — Левый фланг, прикрывайте! — бросил он, перекрывая гул выстрелов. Однако численное превосходство нацистов было подавляющим. Тесные коридоры пещеры делали любое движение опасным, почти самоубийственным. Куников отпрыгнул за массивный камень, но враги, словно хищники, уже знали, где его ждать. Тонкий, почти неуловимый звук снайперской винтовки разорвал воздух. Пуля ударила точно в цель, пробив его грудь. Сержо увидел, как майор замер на мгновение, а затем его тело медленно осело на камни. Его пистолет выпал из руки, издав короткий звон, который показался оглушительным на фоне грохота боя. Последний взгляд — удивлённый, как будто он ещё не осознавал, что это конец — на мгновение задержался на его лице, а затем угас в пустоте. — Цезарь! — крикнул кто-то из бойцов, но голос утонул в рёве пуль. Сержо почувствовал, как волна гнева накрыла его. Но времени оплакивать не было. Каждая секунда на этом поле боя могла стать последней, и он знал, что нужно выбираться любой ценой. — Держать оборону! — выкрикнул он, оборачиваясь к Прохору и остальным. Бой продолжался, но пещера будто сама оживала, становясь их врагом. Казалось, что эта тьма, скрывающая врагов и засасывающая звуки, стала их главным испытанием. Патроны заканчивались. Они продолжали бороться, но огонь не прекращался, нацисты начали окружать их. Они пытались вырваться, но тщетно. Шансов у них было всё меньше. Сержо чувствовал, как растет отчаяние, как его тело начинает уставать от напряжения. В момент, когда надежда почти угасла, произошло нечто невероятное. Из густой тьмы, прогремел выстрел, и после вышел Федот. Его появление поразило всех. Он был жив. Ни следа страха, ни намёка на растерянность. Его лицо, обветренное, покрытое мелкими порезами и гарью, выражало лишь решимость. Казалось, он стал другим — сильнее, быстрее, непоколебимее. Одним точным выстрелом он сразил ближайшего нациста. Второй пулей — следующего. Третий упал прежде, чем успел среагировать. — Поздоровайся с моим маленьким другом! — рявкнул он, на миг обернувшись к остальным, и его голос эхом разнёсся по пещере. Сержо, хоть и был потрясён, почувствовал прилив сил. Не теряя ни секунды, он вскочил и подал сигнал остальным. — Вперед! — коротко выкрикнул он, рванув следом. Тени сгустились, выстрелы рвали воздух, но теперь всё было иначе. Они продвигались, укрываясь за камнями, избегая пуль, но главное — они снова верили, что смогут выжить. Сержо, вынырнув из укрытия и перебежав ближе к Федоту, наконец смог выдавить: — Ты… ты жив? — его голос, полный недоумения и облегчения, звучал почти шёпотом. Федот, не сбавляя шага, оглянулся, и на его лице промелькнула короткая, чуть усталая, но всё же теплая улыбка. — Вы что, правда думали, что меня так легко завалить? Я же Федот! Он выглядел по другому. Это была не просто сила воли, что-то большее — непреклонная уверенность, почти звериное чутьё, будто сама смерть, встретившись с ним, решила отступить. — Двигаемся дальше, — прокричал Федот. — Пора заканчивать. Быстро, один за другим, подобно костяшкам домино, нацисты падали один за другим. —​Zurücktreten! — закричал один из них, после чего остальные побросали оружие и принялись бежать, надеясь скрыться во тьме горы. Не прошло и минуты, как уже ничего не напоминало о тех, кто только что пытался их уничтожить. Сержо ощутил, как напряжение отступает. Все собрались вокруг Федота. кто-то хлопал его по плечу, кто-то смеялся. Всем не терпелось узнать, как же он выжил. — Я выжил, потому что не мог позволить себе умереть, — начал он, потупив взгляд, будто не хотел, чтобы выдать больше, чем говорил. — Самолет сбили, и я оказался в ловушке. Адреналин хорошенько бьёт в голову, когда ты понимаешь, что тебе не выжить, но всё равно не можешь поверить, что это всё. В последний момент я смог активировать катапультирование. Он вздохнул, обрывая рассказ. — Всё происходило быстро. Не мог понять, что это было, но падение стало странно медленным. Парашют открылся но было очень низко. Но вместо того, чтобы встретиться с землей, я… как-то странно парил. Знаешь, как говорят: „Прощай, мир, я буду скучать по тебе“? Так вот, мир решил меня не отпускать. Ветер снес меня в сторону, и я оказался в лесу, в нескольких километрах от того места, где приземлились вы. Федот замолчал на мгновение, его лицо становилось всё более напряженным, Сержо и остальные, слушали его, затаив дыхание. — Я шел, и чувствовал как ноги стираются в кровь. Но я шел. Просто потому, что не мог оставить вас. Слишком много времени прошло, я знал, что никто не придёт. Он резко поднял голову. Соратники один за другим крепко обняли своего командира. Только после этого напряжение немного покинуло его и он устало улыбнулся.

***

Федот подошел к камню и посмотрел на Сержо: — Это оно? То, что ты искал с самого начала… Сержо рассеянно кивнул. — Ты громко во сне говоришь. Мог бы и сам рассказать, — Федот укоризненно покачал головой. Камень был прямо перед ними. Он был совершенно непримечательным — почти что обычный валун, по которому давно прошлись века. Он не был величественным, но его сияние — холодное, словно лед, внушало трепет. Это не было светом. Оно было иным. Было понятно: в этом камне есть нечто, потустороннее. Федот подошел первым, сдерживая дыхание, осторожно протягивая руку к камню. Он не был уверен, что это правильно, но интуитивно знал: всё, что они искали, здесь. — Подожди, — голос Сержо звучал спокойно, но твёрдо. Он шагнул вперёд, его рука опустилась на камень. — Это моя миссия. Сержо коснулся камня, и тот ответил мгновенным импульсом, который рванулся по его телу, заставив содрогнуться. Земля под ногами задрожала, воздух наполнился едким электрическим зарядом, и стены пещеры начали трястись. Сила камня хлынула в него, поглощая, разрушая изнутри. Всё горело. Не физически — горела душа, сознание распадалось на кварки. Его тело было лишь оболочкой, которая не в силах выдержать такую мощь. — Сержо! — голос Федота вырвался из тьмы, но его слова потонули в громе стен. Сила становилась невыносимой. Он чувствовал, как его тело теряет контроль, как вся его жизнь просто испаряется. Но в тот самый момент, когда всё, казалось, рухнуло, Сержо почувствовал руку на своем плече. Он почувствовал, как энергия ринулась к ней. — Всё нормально, — дрожащим голосом проговорил Федот. — Мы справимся. Сержо ощущал, как тяжесть слегка ослабевает,. Но камень не сдавался так легко. С каждым мгновением боль вновь набирала силу, становясь всё более невыносимой, и в этот момент, Мефодий сделал шаг вперёд. Он не спрашивал, не колебался — просто взял Сержо за руку. Сержо почувствовал, как сила камня начинает передаваться между ними, будто раскалённое железо, растекающееся по форме. Мефодий сильнее сжал его руку. В воздухе повисла тяжесть. Прохор почти мгновенно шагнул к ним, положив руку на его второе плечо. Камень в руке Сержо вздрогнул. А затем… энергия начала слабеть. Сила, которая исходила от камня, вместо того чтобы уничтожить их, начала угасать, плавно и неспешно перетекая от одного человека к другому. В этот момент Сержо почувствовал, как его тело освобождается от боли, а разум очищается от тумана. Он устало осел на землю. Из глубины пещеры раздался знакомый голос. — Молодцы, но это ещё не конец. Сержо повернул голову, его взгляд устремился на Пашу, появившегося из ниоткуда. Внутри него всколыхнулась неприязнь. Паша не спеша шагнул ближе.  — Камень - это лишь часть того, что нужно сделать. Грядет последняя битва. Амант уже близко. Он замолчал. Он продолжал смотреть на Сержо, словно ожидая ответа. Сержо поднялся на ноги. Он посмотрел на непонимающие лица своих друзей и тяжело вздохнул. Он не был готов. В ушах звенело, мышцы ныли. ему нужен был хороший отдых. но времени не было. Он сжал кулаки. Федот подошел к нему и понимающе улыбнулся.  — Иди уже. Мы тут разберемся, потом всё расскажешь. Он похлопал Сержо по плечу и развернулся к своему отряду. Прохор ободряюще кивнул. Мефодий помахал ему рукой. Сержо развернулся к ним спиной. Нет, потом он ничего не расскажет. Это их последняя встреча. Он сделал шаг в сторону Паши, и взял его за руку. Мгновение, и оба исчезли без следа.

***

Битва продолжалась уже какое-то время, и с каждым ударом Сержо чувствовал, как силы покидают его. Удары Аманта становились всё более сокрушающими, и с каждым разом Сержо ощущал, как его тело слабеет. Он не смог устоять на ногах и упал на одно колено. Он был на грани. Амант, с победной улыбкой на лице, шагнул вперёд. Он был уверен в своём успехе.   — Не вставай. Ты слаб. И ты один. Из-за спины Сержо, раздался голос. — А ну отвали от моего заместителя! Федот подошел к Сержо и помог ему подняться. Он не мог поверить своим глазам. Как это возможно? Они все были здесь. — У тебя кажется кровь, — добавил Прохор с хищной улыбкой. — Вот тут. Что думаешь, управимся с ним?  — Мы его уничтожим, — с не менее хищной улыбкой хмыкнул Мефодий. Сержо удивлённо оглянулся, его сердце застучало быстрее. Амант замер, его уверенность вдруг поблекла.  — Ну, теперь не один. Сержо почувствовал, как сила камня вновь проснулась в нем, но на этот раз он не был один. Все они были частью этой силы. Амант понял, что шансы на победу были равны нулю. Его уверенность в себе начала исчезать, и оскал исказил его лицо. Обе стороны ринулись друг к другу, в отчаянной попытке нанести удар первее. Всё произошло мгновенно — столкновение, взрыв энергии, и мир вокруг них будто затих. Когда пыль осела, Амант уже не представлял опасности. Он распластался на земле, и выглядел он лишь как карикатура себя прошлого.

***

Сержо сидел, облокотившись о забор. Он похлопал по своим карманам, и чертыхнулся. Федот, улыбаясь, протянул ему сигарету. Сержо благодарно кивнул. Было что-то еще. Что-то, что не давало ему покоя.  — Не хотелось бы тебя напрягать, но… А мы где вообще? Мефодий, осторожно оглядывался.  — Это... не совсем та реальность, к которой мы привыкли. — Ай малаца! Ну орлы! — Паша возник из ниоткуда, как всегда. Он оглядел всех. Сержо тут же напрягся. Он почувствовал знакомое холодное ощущение, которое всегда сопровождало его встречи с Пашей. — Объясни мне, что происходит. Меня уже тошнит от твоих игр. Паша лишь покачал головой. — Ты всё перепутал, кретин. Всё что от тебя требовалось, это просто поглотить силу камня, а затем мученически взорваться об этого идиота. Но ты и это не осилил. Пришлось вырывать твоих дружков, которые подсосали у тебя энергии. Он задумчиво почесал подбородок. — “Хотя знаешь… ничего. Ты все равно не жилец. Эта сила уничтожит тебя, просто займет это чуть больше времени, чем я планировал. И тогда”, — он едва заметно улыбнулся, — “ Мне уже никто не сможет помешать”. Паша смотрел на непонимающее лицо Сержо и расхохотался. — Неужели ты не понял? Уничтожив вас двоих, я буду тем, кто правит всем.  А ты... ты умрешь. — Столько слов, а по сути лишь понты, — Федот хлопнул Сержо по плечу. — Один такой уже отдыхает. Командуй, Голубев. Сержо повернулся к своему другу. Он посмотрел на Федота, на Прохора и Мефодия. Эти люди, несмотря ни на что, были его поддержкой, его настоящей силой. — Теперь... он уйдет отсюда, — Сержо решительно сжал кулаки. — Паша… Беги пока можешь. Иначе участь Аманта покажется тебе цветочками. Паша прищурил глаза и посмотрел на него. Он понимал, что победитель в этом бою не очевиден, но был уверен, что в конце концов он всё равно добьётся своего. Он отвернулся. — Глупые люди, — Паша, плавно взмыл в воздух. — Всё уже кончено, просто вы этого пока не поняли. Паша исчез так же внезапно, как и появился, оставив за собой только ветер, уносящий пыль с разрушенного поля. Федот с друзьями весело расхохотался. Сержо знал, что это не конец. Но теперь он чувствовал, что не один. Его друзья были рядом, и эта связь между ними была сильнее любой силы. Сержо поднял голову. —Конец? О нет, всё только начинается. Просто ты этого пока не понял.

Эпилог

— Ушел... — прошептал Федот, оглядываясь вокруг, будто ожидая, что тот вернется. Но никто не появился. Ветры стихли, и темное небо начало медленно светлеть. Сержо всё ещё ощущал, как сила камня пульсирует внутри него, но теперь, после последней схватки, она была не только разрушительной. Он чувствовал её всем своим существом. Она была его благословением и проклятием одновременно. Федот подошел и, похлопав Сержо по плечу, сказал: — Так что теперь? Мы что, так и останемся здесь? В этом времени? В этом мире? Сержо молчал. Он взглянул на своих друзей. Они стояли рядом, их лица были полны недоумения. Они не могли понять, что случилось, что это за мир, и как они оказались здесь. Они родились и выросли в другой реальности —их молодость проходила среди войны и разрушений. Они не знали, как это — жить в мире, где война была закончена десятки лет назад. Всё вокруг казалось им чуждым и пугающим. — Мы... где мы вообще? — спросил Федот, не в силах скрыть тревогу в голосе. — Это что, будущее? Мы точно в Новороссийске? Прохор, с явной неуверенностью в глазах, добавил: — Мы живы, и... это странно. Всё странно. Эти здания... Всё выглядит так, будто такого быть не может… Повисло долгое молчание. — Вы... в будущем, — наконец сказал Сержо, глядя на них. Федот посмотрел на него с лёгким сомнением в глазах. — И что тут, даже ни одного фрица? — насмешливо бросил он. — Кто победил то? Только попробуй сказать, что не мы. Сержо тихо усмехнулся, ощущая, как напряжение слегка ослабевает. Но чувство беспокойства не отпускало. Он понимал, что его сила не будет вечно оставаться скрытой, что со временем она сделает его... тем, кем он не хотел бы стать. И кто знает, сколько еще времени ему осталось, прежде чем эта сила поглотит его окончательно. Мефодий приобнял его за плечи, его глаза были спокойными, но выражение лица серьёзным. — Мы, парни, все изменились. Но с нами всё будет нормально. Мы найдём выход. А ты... ты не один, Сержо. Ему стало гораздо легче. Сержо знал, что его друзья верят в него, и это придавало сил. Но в его голове всё ещё оставался один важный вопрос: Что делать с этой силой? Может быть, это и есть его судьба — стать чем-то великим, но утратить всё человеческое в себе. Он покачал головой, стараясь прогнать эти мысли. — Идём, — сказал он наконец. — Нужно вам тут всё показать. Я знаю где тут наливают лучшее пиво в городе. Парни расхохотались. Всё было хорошо. Они были вместе. И сейчас это, пожалуй, было важнее всего остального.

***

Сержо брел рядом с друзьями по пустынной улице, освещенной тусклым светом фонарей. В голове была приятная пустота, впервые за долгие годы. Каждый шаг давался легко, а каждый вдох наполнял тело силой. Внезапно всё вокруг потускнело. Небо, дома, свет фонарей и лица друзей — всё исчезло, будто растворилось в тени. Сержо замер, его тело стало тяжелым, будто что-то невидимое и страшное высасывало из него жизнь. В голове роились образы — быстрые, яркие, но лишённые смысла. Он попытался понять, что происходит, но было слишком поздно. Вместо мира, в котором он находился, перед его глазами появился быстрый и беспорядочный поток света, мгновенные кадры и сцены, которые он не мог полностью осознать. Лишь один единственный, ярко горящий образ вырвался из этого хаоса — свеча, медленно сгорающая в темноте, её пламя как будто затмевало всё вокруг. Сержо почувствовал, как холодный ветер обжёг его лицо. Словно издалека, с огромной глубины этого видения, раздался голос — неясный, еле слышный, но в нём было нечто пугающее и неотвратимое. — Всё только начинается. И тут же, как и началось, всё исчезло. Город вернулся, и тишина, казалось, поглотила всё вокруг. Сержо стоял среди своих друзей, но что-то изменилось. Он не знал, что это было, что он только что видел. Оставалось лишь это ощущение того, что ему предстоит нечто большее. Но что именно?  Эти мысли промелькнули в голове мимолетной тенью, исчезнув так же быстро, как и пришли. Сержо глубоко вздохнул. Его друзья шли рядом, не замечая, что произошло. Он покачал головой, отгоняя неясные видения. Потом. Всё это будет потом. Всё только начиналось.