пищевая цепочка

Тропинка под ногами заросшая и кривая — и как не споткнуться? Элси — такая хорошая, такая лишняя — все еще верит, будто знает, куда идти; мир под ее подошвой несется в бездну, а камешки падают в чернеющую пустоту. Сухая трава гнется на ветру, уродливое выжженное море пачкает стеблями ее руки и комбинезон, бьет по груди, но инженер не чувствует ни боли, ни усталости — надвигает на глаза поля шляпы, спасаясь от солнца, на ходу делает глоток из старой походной фляги, что-то отмечает в своем планшете, наблюдая за поведением хостов. Все хорошие девочки попадают в ад, все умные девочки остаются с разбитой головой или пулевым ранением в самых темных углах парка дальше от чужих глаз, дальше от света желтухи-карлика и рыжих лучей прожекторов, разрезающих ночную тьму, поставленных людьми с поверхности. Апостол-привратник поцелует ее в макушку и скажет: бестолочь (справедливо). Выживание — фундамент рода людского, так что тверже, девочка, стой на ногах. Острый сухой стебель забился в ботинок и неприятно колет лодыжку, но Элси лишь занозит себе пальцы, пытаясь его вынуть. До судного дня остаются тысячелетия эволюции и непрерывный цикл превращений: из воды на сушу, из куколки в бабочку, из подающего надежды инженера — в безвольный синий труп. Пищевую цепочку мира запада (мира грядущего) замкнуло на людях, и некоторые продолжают обманывается мыслью, что стоят на ее вершине, пока лабиринт змеится внутри хостов, обнажаемый вместе со скальпом. Тем больнее им будет падать.