1

      Возвращаясь домой после очередного похода в клуб с моими «подружками», которые являлись любительницами типажа «мальчик на одну ночь», я шла по лестничной площадке, томно поднимая каждую из ног одну за другой. Последствия энергичных танцев под качающую музыку сказались на моих, словно вата, ногах, что находились в лодочках на высокой шпильке. Не хотелось идти дальше от слова «совсем». Я муторно переносила тело на каждую ступеньку, в голове думая о том, какая же у меня скучная жизнь. Быть может, зря я вот это все устраиваю: образ пай-девочки, хранящей свою «невинность» до самой свадьбы? Как монашка, ей богу, достала меня такая жизнь. Хочу крутиться, как белка в колесе, опробовать все шоты из полюбившегося нами...точнее моими спутницами по ночным «гуляниям», клубе. Надеть самое, что ни на есть короткое платье из моего гардероба и совратить богатого мужика из элитного ресторана напротив. После выжать у него десяток, а может и несколько десятков тысяч бумажных купюр и уйти в закат, будто ничего не было. Но я никогда не смогу этого сделать, уж больно сильны мои стереотипы о правилах жизни. Как делать а стоит, а как нет. ***       Боже, да у меня биполярка! Совсем рехнулась с этой компанией развратниц, надо завязывать с подобными похождениями, — думала я, совершая своё «возвышение в гору» в парадной многоквартирного дома. *** — Привет, а ты чего так поздно, опять со своими девчонками, — рисуя виртуальные кавычки пальцами, — которые уже давно не девчонки, — делая делительную паузу, — гуляла? Не боишься, что тебя нагнут за углом? — Обратился сосед девушки, по совместительству — хам. Их квартиры располагаются напротив. И живут они на восьмом этаже вдвоём. Идея проекта заключалась в том, чтобы поселить сыночков и дочерей многоуважаемых депутатов вместе. Так скажем, устроить династические браки за счёт «совместного» проживания. Но кто бы мог подумать, что в одном из таких домов расположится сам сын президента, обустраивая своё «гнездо» уже на протяжении двух лет. В августе прошлого года Николаю исполнилось двадцать лет, он учится на третьем курсе университета. Как раз год назад он и прервал свои отношения длиной в шесть месяцев с соседкой напротив, так и не объяснив ей причину. И каждый день молодые люди встречаются на лестничной площадке, бросая скептические взоры в сторону друг друга. Конечно же, пытаясь больше не пересекаться, что у них, к сожалению, плохо получается. В попытках оградить себя от надоедливого сожителя, будь то «он» или «она». не столь важно. Они разделяются при входе в лифт. Кто-то из них едет в комфорте в чуде техники, а кто-то своими двумя топает по лестнице до самого первого этажа. *** — Или трахнет какой-нибудь маньяк на лестничной клетке? — Ох, Николай, Вы все того же хорошего мнения о себе, рекомендовала бы пересмотреть Ваши поступки и дать себе конструктивную оценку, — ответила я, притупляя боль в ступнях. Делая вид, будто замечательно себя чувствую, — И вообще, не могут два маньяка оказаться одном помещении, — подошла к нему и сказала прямо в глаза...как давно я этого не делала...а зря, точнее...зря я вообще проводила с ним диалог! Стоило бы держать язык за зубами. Алкоголь явно дал волю своим амбициям, я начинаю проявлять слишком много внимания к этому козлу. — Ох, вы только посмотрите, нашлась мне тут маньячка. Кто такую испугается? Ты словно пушинка, любой подхватит и унесёт, заклеив твои прекрасные губки меж собой плотным скотчем. А лучше...изолентой. И больше тебя никто не увидит. — Опирался об арку двери и улыбался так, будто мы давно решили, кто выиграл «борьбу». — Лукашенко, я не хочу, чтобы твое смазливое личико пострадало, не раскидывайся словами, — как же меня взбесил этот подонок, в очередной раз убеждаюсь, что все чада президентов — мерзавцы. «Хотя откуда мне знать, знаю же только одного... Ладно, не суть» Чтоб я ещё раз завела отношения с папинькиным сыночком? Да никогда! Слышишь, Софа, ни-ког-да! — Твердила я себе. Но весь спектр моих дум прервал этот наглец, терпеть его не могу, даже имя тошно произнести, на рвотный рефлекс тянет. — Отпусти! Что ты делаешь?! Нахал такой! — кричала я, чувствуя, как мое тело быстро взмыло ввысь, оказываясь на высоте около метра девяносто—девяносто два. — Доказываю тебе, что маньячка из тебя никудышная, — ухмылялся он, зная, что при виде него, насколько сильной не была бы моя ненависть, я таю как кубик льда, в только что закипевшей воде на плите. — Хорошо, я согласна, только отпусти! — я не выдержала...сорвалась...моя юбка была слишком коротка, чтобы я позволяла ему держать себя на его плече, открывая охуенный взгляд на мою задницу. Он не достоин! Не достоин такой чести. — Что ж, может ко мне? — спрашивал этот смазливый нахал. — Нет, спасибо, откажусь. — Эм, ок. Разрешите задать Вам вопрос, буду весьма признателен. — Задавай, челядь. «Чтоб ее метеоритом уебало, год непрерывных страданий без меня не пошёл ей на пользу. Изменений, как не было, так, походу, и не намечается» — Сказал про себя Николай. — Где ты была? — Насколько развёрнутый ответ ты хочешь услышать? — Не выдержала я, скрещивая руки на груди. Вместе с тем, пытаясь скрыть свою тревожность. Боже. Какая. Я. Дура. Разве нельзя было дать краткий ответ и скрыться в полутьме угасающего света парадки? — Можешь отчитаться, как жена перед мужем. — Найдёт ответ на любой вопрос, естественно, дополнив своими любимыми высказываниями. Именно на это я и повелась, вступая в отношения с джентельменом, что стоит передо мной. Ах, да, не уточнила, джентельменом в кавычках. Джентельмен он у нас только по особым поводам и случаям, когда папа попросит). Конечно же, внешность и внутренние факторы дали о себе знать, но мы опустим этот момент. — Тебя это не касается. — Вот его это ебет? Пусть зовёт к себе Жанну, Лену, Марину! Да кого угодно! Его личный «Публичный дом» всегда готов отдаться ему, вне зависимости от времени суток. — У меня дел полно, пока. — Решила закончить нашу антимонию. — Соф, знаю я твои дела, знаю тебя, как облупленную, насквозь вижу. Сканирую тебя одним взглядом. Сейчас думаешь о том, как бы было хорошо оказаться подо мной, чувствуя пульсацию в висках и дрожь в ногах. Но ты упряма, ты закроешься и в комнате и начнёшь...как бы культурнее выразиться, дабы не задеть Ваше хрупкое сердце, — ухмылялся тот. — Заткнись! — выкрикнула я, ощущая прилив гнева всё больше. — Ничего умнее не придумал, какой умничка. — Садитесь, Николяша, два, — пронеслось в моей голове. — Представляя меня в себе, как в те самые времена, когда у нас с тобой не срослось. — Продолжил тот, что только что задел чувства девушки. — В этом и дело, что не срослось. Ты видел меня максимум в нижнем белье, на большее у тебя нет привилегий! — Вновь выкрикнула я, повысив тон голоса. Сука, да он чертов Пизюс! Действительно...сканер в облике человека! Чтоб его...нет, не так. Чтоб ему бабы не давали, сладкий искуситель! — Я хочу чай! — не знаю, что на меня нашло. Я выпалила фразу налету и слега оттолкнула собеседника, твёрдо нарекая внушительным взглядом, дабы тот открыл дверь. — Какая настойчивая, — прикусив губу, сказал блондин. — Сколько времени прошло, а ты все та же, совсем не изменилась, — он мастерски констатировал факт, я действительно осталась той глупой девчонкой, по уши влюбившейся в безудержного соседа. ***       Софа осторожно поглядывала на зеркало, бросая косые взгляды вдоль тела, огибая каждый миллиметр. Она чувствовала приближающееся «тепло» от тела сексуального блондина, движущегося всё ближе и ближе. Уже через пару секунд жаркие губы парня обдавали горячим дыханием шею девушки, шепча на ухо всякие пошлости. Руки приятно игрались с эрогенными зонами на талии, а бёдра всё крепче прижимались к плотной ткани джинс. Глаза невольно закрывались, принимая отклики тела на приятные ласки. Но открыв их на долю секунды, Софа встретилась с полыхающим, совершенно противоположным цвету глаз, взором. Небесные кристаллы в его глазах так и игрались незамысловатыми «выстрелами» до самого сердца, заставляющими самый важный орган сжиматься от оставшихся воспоминаний их совместной жизни. — Мы даже ещё не помирились, а ты уже думаешь над тем, как бы трахнуть меня этим вечером. — Вырвался тот самый ком из горла. — Исправить тебя — что-то сверхъестественное. — Твердил он в очередной раз. — То, что ты стоишь в прихожей моей квартиры, уже говорит о нашем примирении, разве я не прав? Или ты скинешь это на воздействие алкоголя в твоём организме? — Но... — не успела договорить я, как Коля продолжил. — Нет, это вовсе не так. Мы оба знаем о чувствах друг к другу, они не угасли у каждого из нас с момента расставания, лишь приобрели новые окраски в виде злости и ярости, которые мы можем устранить сегодня. Сейчас. В эту минуту. Не отрицай мои слова, я не вчера родился и достаточно хорошо тебя знаю, чтобы сейчас заявлять то, что у меня в мыслях. — Ты прав... — Это всё, что мне удалось сказать, поскольку из губ вылетел едва заметный стон. Руки парня скользили по телу до изнеможения приятно. Щемящее чувство в груди не отпускало, им нужно было поговорить о многом, но всё это не сейчас, в данный момент они просто обязаны насладиться друг другом. — Интересно, почему мы всё ещё стоим здесь? — Хочешь поиграться со мной, Лисовская? — Хочу услышать ответ на мой вопрос, Лукашенко. В этой «битве» никто не хотел поддаваться, но лишь один уже знал о своём поражении. И это Софа. Коле льстила его доминантность над девушкой, он чувствовал себя хищником, наконец-то получившим добычу. Она была маленькой и хрупкой девочкой в его руках. Которые, кстати, сейчас без стыда снимают излишнюю ткань с ее груди. Рваный стон и его бёдра прислонены вплотную к ее ягодицам. Такой же быстрый, но искрящийся «язык глаз» в зеркале, который уже давно глаголет о том, что пора прекращать эти никому не нужные прелюдия. — А я не хочу отвечать на вопрос, ответ которого ты знаешь. — Прошептал Коля, глядя на то, как девушка закатывает глаза от удовольствия в очередной раз. Он жадно скользил взглядом по ее спине, рисуя голубыми огоньками в глазах идеальные изгибы. К слову, такие же идеальные, как и фигура Софы. Парень медленно провёл дорожку поцелуев от поясницы до шеи, что заставило девушку дрожать. — Не знаю. — Отрезала девушка и отстранилась. — Не хочу, чтоб ты мне перечила, не так я представлял себе наш великолепный вечер. — Ответил тот и принялся изучать алые губы девушки своими. — А ты сладкая, — продолжил через несколько секунд. — И чертовски возбужденная, хватит медлить!! — Выпалила девушка, и не ожидав ответа, была заткнута страстным поцелуем. Эмоции вскипели. Как только Николай до конца протянул застёжку от платья, оно скользнуло вниз на пол. Стоять перед этим блондинчиком в одном лишь нижнем белье, и то, лишь в трусах, оказалось не только страшно, но и очень жарко. Его пошлые словечки придавали особую окраску. От одного лишь взгляда в самом низу живота всё тянуло приятной истомой. — Ты же пришла сюда, чтобы заняться любовью? — Вновь горячо шептал светловолосый. — Лобовью...замечательно звучит... — Отвечала София, чувствуя, как сосед проводит руку в трусы и продвигает пальцы чуть дальше, лаская ее плавно, а потом резко проникая пальцем в ее лоно. Женский стон и блаженство в глазах девушки ему доставляли неимоверный кайф. Пальцы Николая доводили до безумия, как и губы, мокро прислоняющиеся к ключицам. — Как-то не похоже на то, что мы хотим заняться любовью. — Но... — не успела договорить Соня. — Стой, — тихо сказал юноша, прислоняя указательный палец к губам, — Я бы сказал, что мы хотим трахаться. Ведь любовью занимаются в кровати, при свечах, вместе с романтической музыкой, как мечтают все хорошие девочки. Софа, ты ведь хорошая девочка? Коля спокойно вышел из прихожей, направляясь в свою спальню, оставляя девушку наедине с собой. — Знаешь, уже не очень, — Окинула в след девочка и побежала на носочках за любовником. Зайдя в комнату, она лицезрела парня уже без футболки. Видимо, скинул по дороге. Его руки осторожно расстегивали ширинку, а глаза не отрывались от Лисовской ни на секунду. Софе явно не хватало решительности, она медленно подходила к кровати. Но это было мимолетно, поскольку через мгновенье она сидела сверху него, окидывая игривым взглядом. — Хорошая девочка будет потом. Собственно, как и любовь. А сейчас я хочу трахаться. Она уловила его изумление, но не потеряла бдительность и продолжила овладевать его телом. — Ничего себе, наши желания идентичны. Поэтому не будем откладывать ни на секунду! Его ладонь резко сжала ее ягодицы и прижала к эрегированному члену. Он отказался позволить ей брать на себя инициативу, и поэтому прямо сейчас она лежала на спине, слегка придавленная весом тела сверху. Немедля он вошёл в ее разгоряченную плоть и стал молниеносно набирать скорость, ощущая колкие следы ногтей его малышки. Эти движения нужны были им обоим. Им обоим хотелось этого. Хотелось...до изнеможения. Когда оба оказались на пределе, он прислонился лицом к ее шее и прикусил ключицу. Он закончил беловатым семенем на ее бедро. Но они оба знали, что это не конец. Ведь Коля пообещал ей заняться любовью.