Вечер в хату или не доброе утро.

Полночь. Я думала, что просижу в телефоне,но эта айфоновская чурка села. Заряжать лень. Не хочу ничего делать. Я не хочу ничего делать. Не хочу! Сидела на полу кухни и пялилась в потолок. Ночью пошла выпить воды, посмотрела в окно. На подоконник. Вспомнила как мы там сидели, общались. Как играли в гляделки, а потом рисовали на запотевшем от тепла квартиры окне. Как давно это было. Затем я не смогла сдерживать слезы. Закрыла себе рот руками и разрыдалась. Скатилась на пол, расцарапав спину через футболку о ближайшую стену. Но мне было всё равно. Истерика у меня продолжалась где-то с полуночи и до рассвета. Давно такого не было. Наверное около года. Но не рекорд, ха-ха. Было и дольше. Я уже не помню точное время, когда. Но потом меня отрубило. Проснулась я утра в восемь. По будильнику, который звонил в пятый раз. Осознав, что сижу на полу, постаралась встать, но голова кружилась, а ноги предательски подкашивались. Сколько я проплакала ночью? Пять часов? Больше? Уже неважно. А вот в школу я опаздываю. Точнее уже опоздала. Ели поднявшись с пола я пошла к себе в комнату. Там стянула с вешалки блузку с зипкой и галстук. Пихая в сумку нужные учебники, я проклинала себя. Не пожелала бы я кому-нибудь такой критики. Самокритики. Положив пенал я чуть не сунула туда же блокнот по привычке. Но не стала. Не люблю рисовать. Воспоминания плохие. Мне раньше говорили, что выходит неплохо. Но я всегда к своим работам относилась как к тихому нарисованному ужасу. Может я и права? Хотя раньше я их любила. Наверное потому-что их кто-то ждал и ценил. Топаю в школу по льду, снегу и грязи. Куртку расстегнута. Весна только началась, температура колышится около нуля и ниже. По крайней мере так по ощущениям. Прогноз погоды я уже давно не смотрю. Синоптикам вообще верить нельзя. Но важно ли это? Хорошо, что всю прошлую неделю класс ездил в другой город. Я не поехала. Делать мне там нечего. Неинтересно. Так что на сегодня делать уроки и задания-не надо. Вторник.Ненавижу его также, как и понедельник. Остальные дни недели тоже не люблю. Но начало её-особенно. Я и не заметила, как оказалась на крыльце школы. Видимо потому, что почти каждый божий день шагаю по одному и тому-же маршруту. Уже на автомате. Стучусь в железную дверь. Я-опоздавшая, придется ждать, пока откроют, ведь толпы уже нету. Открывают мне минут через пять. Вхожу. Требуют пропуск, а я начинаю что-то говорить. Вроде ругаюсь с вахтершей. В конце концов удается тихо проскользнуть мимо и смыться в сторону нужного кабинета. А какой нужный? А вот этого не помню. Полезла в сумку за дневником. Там меня встретило… Ничего не встретило. Ведь не написанное расписание. не может тебя встретить, верно?Его же как бы нет. В итоге открываю телефон с уроками в заметках. Вторник. Первым уроком-классный час. Странно, верно? Классный час должен быть в понедельник, или в субботу. Но он во вторник. Иду к кабинету, открываю дверь, быстро извиняюсь, сажусь за парту. Вид у меня недовольный и невыспавшейся. В целом как и всегда, ничего нового. На автомате ложу дневник с пеналом на стол. Сижу и клюю носом. Из этого состояния меня выводит вопрос учителя, поставивший меня в ступор. -Вы спали сегодня,-небольшое замешательство. Видимо фамилию в журнале смотрит. У нас там такая веселая херь, что около каждого ФИО фотка приклеена. У меня это-с фотосессии с 7 класса. Как сейчас помню. Лето. Лес. Фотограф. Я в белом, невесомом платье. Что-то я отхожу от темы-Вы спали сегодня, Ева Савченко? Я не Сáвченко, а Савчéнко. Но говорить об этом нету смысла.И так осточертело. Наверное углубившись в свои мысли, я уже выходила из состояния сна, но еще не до конца проснулась. Поэтому в глазах плыло, не смотря на наличие очков. Поморгав ими, до меня дошло, что передо мной не привычная учительница-Анастасия Прокофьевна (или как её там), а какой-то паренек. Высокого роста. Возможно под 188-190. Солидно. Но рост-не главное. Водолазка, закрывающая пальцы почти до конца, как будто митенки, зипка с нарисованным скелетом ребер, накинутая поверх. Черные джинсы. Светлая, слегка волнистая шевелюра, и практически черные глаза. Либо линзы, либо он пидор крашеный.<i> Других мыслей в тот момент не возникло. Спала ли я? -Да вроде. Спала,куда я денусь. Он внимательно на меня посмотрел, потом вздохнул с видом :«все придется из-за тебя заново начинать» и что-то принялся говорить. Я не слушала. Долетало до меня обрывками. Из них я и поняла, что он-студент педагогического института, первого курса. Пока не определился с факультетом, но что-то втирал про естественные науки. На моей памяти это психология-общество-история и всё в этой тематике. Саша его зовут кажется. Или Паша. Вот этого я не запомнила. Говорил, что его сюда на практику направили, и дали 10а-то есть наш класс на наблюдение на срок трех недель-курсовую писать. -Всё поняла? Мало чего. Но общую мысль вроде уловила. Я кивнула. Затем он начал говорить про важность учебы, переходный возраст и прочее-прочее-прочее, а потом поинтересовался, не против ли мы открытого окна и отворил его. Дунул прохладный воздух. Но уже не такой холодный, как зимой. Весенний. Птицы запели. А я уснула. Проснулась я от звонка и хотела было выйти из кабинета, поперевшись по знакомому маршруту алгебра-география-история-русский-английской-обществознание-информатика, следовавшему, как ему и полагалось, после классного часа, но меня кто-то затормозил. Рука. Я выходила последней, а мне преградили путь, закрыв рукой дверной проем. Угадайте, кто? Ага. Да. Всё верно, посколько больше кроме Евы Савченко, студента Саши-Паши и нн(:3) из коридора тут никого нету.. Её отец не в счет. Конечно, включим логику, кто это был? Ага. Да, новый студент. У которого практика. -Что это с тобой?-мрачно поинтересовался он. Я в тот момент успела отойти назад, чтобы не напороться на запястье, преградившее мне путь(этого мне не хватало) и сейчас, поставив руки в бока возмущенно смотрела на парня. Я к тому же была удивлена своей прыти.Хотя мне было немного всё равно, опоздаю я или не опоздаю на эту проклятую алгебру. -Всё хорошо,-скупо начала я-вы пройти дадите? -Нет. Вот так просто. Нет и всё. Чертила… -С чего это?-я удивилась. Действительно, учителей раньше никогда не волновала я и всё связанное со мной. Меня не ненавидели, но и не любили. А тут ещё и парень, знающий меня минут сорок от силы. -Плохо себя чувствуешь?-его глаза горели каким-то уважением-пониманием. Но не заботой, или что-то вроде того. Это же не книга в жанре романтики. Это жизнь, тут так не будет. -Удовлетворительно-буркнула я. И не соврала. Во всех медицинских документах или после осмотров так и написано. Состояние пациента- удовлетворительное. -То есть на троечку? Он шутит или нет? Мне смеяться или отнестись серьезно? Какую эмоцию? -Ну да, не знаю. Наверное-я отозвалась запутанно слегка. Ну и пусть. Меня не волнует. Сейчас он должен отстать со словами «как знаешь», и уйти. -Может тебя к медсестре проводить? Голова кружится. Но я не приму помощь. Ха. Если уж это романтика, а я-главная героиня, то он должен пойти за мной сам. Так часто было. -Да нет, не надо-слабо сказала я. Вот сейчас..Вот сейчас! Почему я так надеялась, что ко мне проявят заботу? Я сама не знаю..Иногда так хочется, чтобы на меня обратили внимание, поинтересовались, позаботились. -Ну и хорошо. Всё, давай, шуруй на уроки-парнеь шутливым жестом отогнал меня в коридор и закрыл дверь. А я не заметила, как вышла. Чего?Ничего не сделал?Так просто..Так больно?Вроде не отказал, но.. Поняла, что происходит я только когда прозвенел звонок. Оказалось, что я плакала, стоя посреди коридора. На алгебру надо..