...

…любимая дочь. И д е а л ь н а я будущая леди Блэк. Смотря на неё, Вальбурга понимала, что не зря так долго старалась и потела. Всё это было определённо не зря. И эти мучительные девять месяцев разрешились самой лучшей наградой, о которой только и могла она мечтать. Первым ребёнком родился не наследник, а преемница идей, взглядов на мир и ценностей. Будущая опора рода. Будущий серый кардинал за спиной Лорда. Будущая хранительница традиций древнейшего и благороднейшего дома. Полярис Виолетта Блэк, гордость отца, гордость матери. Их лучшее творение, как говорит Поллускус. Он — не шутит, это понимают и Вальбурга, и Орион. Он говорит настолько серьёзно и уверенно, что родители даже не сомневаются в том, что идеальнее ребёнка у них уже не будет. Путеводная звезда всего будущего поколения дома Блэк… …всего лишь кроха, что мирно спала на руках матери, укутанная по самый нос. *** Чёрные, как смоль, волосы. Прямо как у Ориона, думает Вальбурга, в отличие от её, каштановых как тёмный орешник — таких мерзких и чуждых для семьи Блэк, что в детстве маленькая Вал всегда мечтала их спрятать или покрасить, лишь бы больше не видеть в отражении столь ненавистные матушкины волосы, — серо-голубые глаза и идеальная кожа, пусть пока и с налётом детской красноты. Бледно-розовые губы, что вечно растянуты в улыбке — несмотря на воспитание, Виолетта обожала улыбаться. И магия, что всполохами проходится вдоль её шелковистых волос и пляшет чертями в глазах. Полярис беззубо улыбалась матери, держа ту за подол платья — хоть Вальбурга и не любила, когда дочь так делает, она не могла сказать ей строго «Нет», — тараторила сразу на разных языках, сбиваясь с чопорного английского на воздушный французский, а после добавляя что-то на латыни. В такие моменты Вальбурга понимала, что этот ребёнок — дар Магии свыше, не иначе. И пусть Виолетте было семь лет, она полностью оправдывала надежды родителей уже сейчас. Её маленькая наследница, её продолжение и её самое лучше произведение. Маленькая идеальная леди Блэк. *** Нелюбимая старшая сестра. Полярис устала смотреть на братьев, которые выражали ей уважение только из-за страха — малыш Регулус всегда был любимцем, что самой Виолетты, что её матери, но чем сильнее они любили его, тем сильнее он боялся и ненавидел их, — или последних норм приличия и этикета — Сириус всё же не зря родился под звездой из созвездия Пса, такой же бешеный и яростный. Куда более Блэк, чем думает Вальбурга. Куда более Блэк, чем сама Полярис. Она помнила их ещё сморщенными комочками из кожи и мяса. Ничем и никем, самыми обычными младенцами. Без всполохов магии, с парой родинок на светлой коже и серыми глазами. Уже не таких идеальных, как она. И тем не менее, держа сперва Сириуса, а через два года и маленького Регулуса, на руках, магия внутри Полярис пела и малиновым звоном отдавалась в ушах, наполняя каждую клеточку её тела невиданным доселе счастьем. Прижимаясь к ним, она вдыхала запах молока и детства, улыбаясь от уха до уха, бормоча на латыни благословения, прося Матерь Магию защитить их. Полярис любила своих младших братьев, пусть и не показывала это явно. Они были для неё всем. И ради них Виолетта была готова сделать любую низость, пусть бы и недостойную леди из благороднейшего дома Блэк, лишь бы Сириус и Регулус были счастливы. Но как и у её матери, у неё были проблемы с выражением любви. Сириус и Регулус ненавидели и боялись. Сперва мать — потом и Полярис. Нелюбимая идеальная сестра. Всегда лучшая, всегда первая, всегда на пять шагов впереди её неразумных братьев. — Приветствуем, сестра, — сделав лёгкий кивок головой, сказали оба младшеньких, выражая уважение. У Полярис каждый раз после этого в душе что-то звенело и со свистом обрывалось, оставляя новый шрам. В глазах неприятно защипало, но не в силах пойти против воспитания, которое ей дали родители, она ответила в том же тоне, лёгкой походкой пройдя за спины братьев к своей комнате. И только там уже с чистой совестью, поставив заглушающие чары, разрыдалась. Какой прок от идеальности, если в глазах близких людей ты не более чем «нелюбимая старшая сестра»?! *** Настоящая Блэк, лучшая среди лучших. Во всём. Даже на службе у недостойных полукровок. Первая, кто принял метку Волан-де-Морта ещё до выпуска из школы, ненавистно её расчёсывая до крови, со жгучей обидой смотря на мать, которая к этому выбору подтолкнула своего школьного друга. И одобрительно покивала дочери, ставшей частью чего-то великого. Никто из старого поколения Блэк не представлял, в какую пропасть они толкали семью. И Полярис не могла остановить это падение. Метка — жжётся и болит, отдаваясь отголосками чужой магии внутри головы, сдавливая её в тиски до жути сильно. Всё внутри Виолетты кипит, но она не знает, куда сбежать и где спрятаться, после того как её приняли в Вальпургиевы Рыцари — леди древнейшего дома Блэк заклеймили как скотину, — и спустя часы истерик, окружённая всполохами искр магии, трещавших в её волосах, словно те были под напряжением, приходит в себя. Она не понимает завистливых взглядом кузины Беллатрикс, не понимает восторженных вздохов малыша Регуласа, зато отлично понимает ненависть в глазах семилетнего Сириуса, который сторонится старшей сестры как огня. Полярис больно. Но осипшим голосом кричать не получается. И смотря на отражение в зеркале, она борется с желанием разбить то вдребезги. Ведь истинные леди не бьют зеркала и не кричат как сумасшедшие. Они молча терпят любую обиду… …чтобы потом как можно изощрённее отомстить. Зайдясь диким хохотом на грани с новой истерикой, Полярис утирает слёзы, а после умывает лицо, приглаживает волосы, успокаивая свою магию, и со скрипом на душе растягивает губы в улыбке, надеясь, что та не станет оскалом. Ведь настоящие Блэки смотрят опасности в лицо, расправив плечи. Ведь настоящие Блэки защищают свою семью. Раз этого не могут сделать ни родители, ни тётушка Друэлла с дядей Сигнусом, она возьмёт дело в свои руки. И Полярис клянётся самой себе, что не позволит ни Регулусу, ни Сириусу — хотя уж ему точно не грозит думает Виолетта, — стать в рядах Вальпургиевых Рыцарей. …летящая со скалы Блэк в последний момент хватается руками за выступ, вгрызаясь зубами в скалистую породу, лишь оттягивая падение древнейшего и благородного дома. *** Ненавистная в своей идеальности леди Блэк. Окружённая кем угодно, но не семьёй и друзьями. Идеальная для высшего света, идеальная в глазах родителей. Глубоко несчастная внутри. Единственная радость и утешение — братья, с ненавистью которых она уже смирилась. Они — единственная семья, опора и то, что держит её в этом мире. Самое ценное, что есть в этой жизни. Самые любимые и дорогие, ради которых идеальная дочь могла пойти на любое унижение. И ради которых могла убить кого угодно, будь то сам Волан-де-Морт или Мерлин. Её братья никогда не узнают, как она страховала их, будучи уже не просто Нелюбимой Сестрой, а преподавателем ЗОТИ в Хогвартсе. Не узнает Сириус, как она прикрывала его безумные выходки, начиная с порчи матушкиных клумб и побегов в магловский мир, и заканчивая травмоопасными приключениями с Джеймсом Поттером. Не узнает, как не раз и не два подрабатывала целителем, после их глупостей с беготнёй вместе с Ремусом под луной, помогая мадам Помфри. Не узнает, что благодаря ей они встали на иной путь, приняли свои ошибки и глупости малолетства, и что именно она их помирила с Лили и Северусом, который, к удивлению многих, хорошо вписался в компанию Мародёров. Он никогда не узнает, кто помог Андромеде сбежать после СОВ с Эдвардом Тонксом. И кто помог им подняться. И от этой мысли ей становится горько, но ощутимо легче. Не узнает Регулус, кто варил для него зелья для сна и от усталости. Не узнает, кто всегда тайком оставлял нужные книги в гостиной слизерина, кто всегда покрывал его не менее глупые выходки — достойные старшего брата, — от всего слизерина и от матушки в первую очередь. И не узнает, кто помог ему отпустить свою первую любовь — маглорождённую Теодору Вайзтик. Хорошую девочку, сильную ведьму, но с «грязной» кровью. Не узнает, кто не позволил ему стать в рядах Пожирателей Смерти. И кто молил о пощаде братьев часами напролёт, стоя на коленях, в столь унизительном жесте, совсем недостойном временной главы дома Блэк. От этой мысли Полярис смешно, но внутренне что-то опять обрывается, а после с жутким скрипом механизм продолжает свой ход. Кто бы что ни говорил. И как бы Регулус с Сириусом не ненавидели старшую сестру. Она всегда была за их спинами, чтобы поддержать в трудную минуту и отвести беду. Она всегда была рядом с ними, даже если оба не признавали этого. *** Нелюбимая сестра… …любимая дочь. Запутавшийся ребёнок и просто потерянная для всех девушка, с фарфоровой маской напускной идеальности. Идеальная Блэк, лучшая среди всех слизеринцев за последние тридцать лет. Идеальная слизеринка — устранявшая конкурентов и врагов без насилия и угроз. Идеальный боевой маг — не ровня по силам Беллатрикс, но куда более умелая и изобретательная, чем кузина, которая идёт напролом со всей своей неуёмной энергией и яростью. Идеальная дочь, которая полностью провалилась, как сестра и путеводная звезда для молодых Блэков. Никчёмная старшая сестра, которая не смогла схватить в последний момент за руку уходящего со скандалом Сириуса. Никчёмная старшая сестра, которая не смогла утешить Регулуса, переживавшего за пусть и буйного, но любимого старшего брата. Никчёмная дочь, которая в первый и последний раз видела мать плачущей. «Блэки не плачут», — всегда повторял Орион. Поэтому она просто непонимающе смотрит на мать с разбитым сердцем и молчит. Обе понимают, что от этого ещё хуже. Но и уйти Полярис не может, подавая матери платки. Для Вальбурги пристальный взгляд серо-голубых глаз дочери хуже круциатуса. Вот только сил прогнать Полярис у неё уже нет. Вместе с матерью умирает и сама Виолетта, чувствуя, как внутри всё то, что оборвалось, начало гнить. А сломанный механизм со скрипом замер навсегда. Виолетта Блэк медленно ехала с катушек и никто не знал, чем это обернётся для всех. Даже она сама. Полярис хочет сбежать от самой себя и своей семьи, но, смотря на отражение в зеркале, только скалится и разбивает его, сжимая осколки в руке до крови, чувствуя, как магия в её жилах кипит и просится наружу. Идеальные Блэки не бегут от проблем — они стискивают зубы в оскале и идут навстречу неприятностям с высоко поднятой головой. Полярис истерично смеётся, а после вызывает Кричера и приказывает всё убрать. *** Ненавистная старшая сестра. Идеальное творение Вальбурги и Ориона… Совсем не по-королевски за шкирку оттаскивает Регулуса от озера, в которое его чуть было не затянули инферналы. И силой заставляет его пить из фляги, которую она притащила с собой. — Ты не можешь уйти раньше меня, Рег, — поглаживая брата по голове, говорит шёпотом Полярис, а после целует в лоб — как делала всегда в детстве, пока Регулусу не исполнилось пять, — и зовёт Кричера. В тот момент Регулус думает о том, что задание от Ордена Феникса было чистой воды самоубийством. Но помощь сестры ему казалась за гранью этого понятия. Впервые в жизни Регулусу стало страшно за то, что могут сделать со старшей сестрой за подобное. Но он не успел этого спросить, провалившись в глубокий сон… …а когда проснулся, то был уже в резиденции Блэков во Франции, с удивлением обнаружив там же Сириуса, Люпина, и кузину Андромеду с мужем и маленькой дочерью, беременную Нарциссу и связанную Беллатрикс. И не менее шокированных Ориона и Вальбургу. Они были заперты там по приказу временной главы рода — Полярис Виолетты Блэк. Без шанса на возвращение в ближайшем будущем в Туманный Альбион. *** Идеальной Полярис Блэк не была от слова «совсем». И как бы не думали окружающие, в том числе и родители, у Виолетты было множество недостатков и минусов, из-за чего она в свои тридцать три не была замужем и не имела детей. Сколько бы плохой и ужасной старшей сестрой она ни была, сколько бы часто не переступала через себя в угоду родителям, становясь сломанной фарфоровой куклой в их руках, она всё же любила свою семью — этого было у Виолетты не отнять. А семьёй были не только кузины, племянники и Сириус с Регулусом. Семьёй были также Джеймс и Лили Поттер, которых она учила со второго курса. Для неё они были большим, чем просто студентами — они такие же близкие люди, как и все остальные. Они также входят в список тех, кого она должна беречь. Ни больше, ни меньше. Защитив их и ещё не рождённого наследника рода Поттер, она защитит и свою семью. Неидеальная леди Блэк хотела уйти красиво. Самой Полярис было только от мысли об этом смешно. — Спрячьтесь под мантией и не высовывайтесь ни при каких обстоятельствах. Это не ваша битва, — приказала Полярис. Джеймс хотел возразить, но наложенное силенцио не позволило. Поттер был ещё упрямее Сириуса, поэтому его проще было связать, чем воззвать к его разуму и логике. — Но, Гарри!.. — всхлипнула Лили, до сих пор не уверенная в этом плане. Она как никто иной знала, что даже если они с Джеймсом и Гарри сбегут, судьба всё равно догонит и стрельнёт авадой в спину. Есть предназначения, от которых невозможно уйти. — Эту защиту не пробьёт даже Тёмный Лорд. Ты веришь мне, Лили? — леди Поттер запоздало, но кивнула. — Тогда дай свою кровь. Или боишься? Шмыгнувшая носом Лили взяла кухонный нож и полоснула по руке под насмешливый, но одобрительный взгляд серо-голубых глаз. …Блэки не зря лучшие по части запрещённых искусств. В закромах их библиотеки были не только родовые проклятья и страшные зелья, от которых люди умирают мучительной смертью. Но и самые сильные защитные заклинания, созданные на крови. Настолько же тёмные, насколько и незаконные. «Материнская защита» была именно из таких. Никто, кроме истинных Блэков, не мог установить её правильно. Но Полярис была как раз из таких. Лучшая из лучших. Без права на неудачу. И разведя кровь специальным зельем, принялась рисовать руны вокруг колыбельки. Времени оставалось всё меньше и меньше. *** Смерть для неидеальной старшей сестры и просто главы дома Блэк была такой же неидеальной, но красивой, как и сама Полярис. Под ярко-зелёным лучом авады она упала навзничь, с облегчением смотря на ночное звёздное небо, которое виднелось сквозь дыру в потолке разрушенного дома. Истинную дочь дома Блэк не спасла ни магловская защита (Лили, кажется, назвала это бронежилетом), ни чистокровное происхождение, ни память о старых делах на услужении Лорда. Ни её фиктивная идеальность. Нелюбимая старшая сестра и идеальное творение своих родителей сомкнула глаза навсегда под крики развоплощённого Тома Марволо Риддла и плач малыша Гарри… *** Любимая старшая сестра и неидеальная дочь смотрела на всех выживших глазами малышки Плейоны Маргрет Блэк — такими же серо-голубыми и счастливыми. Она так же, как и Полярис, улыбалась от уха до уха, рассказывала, что только что прочитала, и просто обожала всех своих родственников. Особенно сегодня, когда все собрались Блэк-хаусе. Сириус, крепко обняв дочь, не смог сдержать слёз. Стоящий за его спиной Регулус только отвёл взгляд. Вальбурга и Орион утёрли глаза шёлковыми платками — с вышитыми инициалами ручной работы самой Полярис. Плейона была достойной и д е а л ь н о й леди дома Блэк. Маргрет не знала, почему все плачут, но утешительно погладила отца по голове, уткнувшись носом ему в щёку. …с противоположной стороны стола на неё смотрел портрет женщины, с которой она была похожа как две капли воды, с незамысловатой надписью «Л ю б и м а я дочь и старшая сестра — Полярис Виолетта Блэк».