Часть 1

Утренний лес был окутан сизой дымкой, растворяющей очертания деревьев. Влажный воздух, пахнущий прелой листвой и хвоей, был свеж и зыбок. Идеальное утро для грибника. Или для того, кто прячется. Невысокая женщина в черном плаще без единого звука скользила по протоптанной тропе. Ее пальцы в глубоком кармане сжимали рукоять складного ножа — старого, с матовым лезвием, не дающим бликов. Каждый шорох, каждый щебет птицы ее сознание, выверенное годами осторожности, отмечало и анализировало. А потом оно отметило нечто иное. Шаги. Ритмичные. Целеустремленные. Не случайный путник. Ощущение, будто за ней не просто наблюдают, а нагло преследуют, впилось в спину ледяным лезвием. Без лишних раздумий она метнулась за ближайший куст дикой малины, присела на корточки, слившись с тенями. Сердце билось ровно и громко. Спустя пару минут из-за поворота показался мужчина. Он не крался — он шел, будто гулял по парку, негромко насвистывая какую-то беспечную мелодию. Она выждала несколько секунд, одним движением щелкнув ножом. Лезвие блеснуло тусклым стальным светом. Услышав щелчок, нехарактерный для лесной тишины, он замер. Но не испугался. На его губах расплылась улыбка, будто он нашел то, что искал. Он не успел и до половины развернуться, как она, стремительная как ласка, оказалась за его спиной. Резким движением она прижала его к шершавой коре сосны, приставив острие ножа к его горлу. Улыбка с его лица не спала — она застыла. — Следил? — ее голос был низким и ровным, но лезвие у его гортани дрогнуло. Мужчина медленно поднял руки в изящном жесте капитуляции. Он стоял совершенно неподвижно несколько секунд, прежде чем его взгляд скользнул по ее лицу. — Любопытно стало, — ответил он, и его голос звучал неприлично спокойно для человека с ножом у горла. — Что такая прекрасная незнакомка забыла в чаще в столь ранний час? — Какое тебе дело? — ее пальцы сильнее впились в рукоять. Лезвие чуть вжалось в кожу. — Отстань. — Вас прошу простить мою навязчивость, — он усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли страха. — Не хотел беспокоить. От резкого движения ее капюшон упал на плечи, открыв лицо — скуластое, с острым подбородком и слишком внимательными глазами. Его взгляд стал пристальным, изучающим. —Полагаю, спрашивать, что вы здесь делаете, бессмысленно? — Просто гуляю, — она выдавила сквозь зубы. — Лжете, — палец Аластора лег на ее запястье, не снимая, а лишь ощупывая пульс. И почувствовал, как он участился. Она не ответила, лишь плотнее прижала нож. — Я пытался охотиться, — продолжил он, как будто делал доклад. — Проверял, найду ли сегодня достойную дичь. Зверя... — он сделал театральную паузу, и его зрачки на мгновение, показалось ей, сузились в щелочки, — ...или человека. — Что? — ее глаза расширились, но хватка не ослабла. — Вы... охотитесь на людей? — Всё верно, — его голос стал тише и проникновеннее, горячий шепоток касался ее щеки. — И поверьте, эти побуждения... невыразимо сладки. — Глаза его блестели мокрым, животным блеском, а оскал пугал не формой, а искренностью. — Зачем вы мне это рассказываете? Если я вырвусь, я сдам вас в полицию... — Да, могли бы, — легко согласился он. — Но мне любопытно другое. Когда вы напали, вы не испугались. Вам действительно удалось взять верх. — Его брови поползли вверх, а голова склонилась набок. Улыбка не покидала его ни на секунду. Она ответила ему такой же ледяной улыбкой. —Похоже, я не единственный здесь охотник. — Верно, — она отступила на шаг, убирая нож. Лезвие щелчком скрылось в кармане. Он выпрямил пиджак и поправил идеально завязанную бабочку. Его движения были развязными и театральными. —Позволю себе один вопрос? — А если я откажусь отвечать? — Тогда я задам его без разрешения. Как вас зовут? — Разве это безопасно — называть имя незнакомцу в лесу? — она склонила голову набок, и в ее глазах плескалась насмешка. — Резонно. Меня зовут Аластор. — Барбара. Он взял ее руку и поднес к губам. Поцелуй был легким, задержавшимся на костяшках пальцев дольше приличного. Знак уважения, лишенный подобострастия. — Приятно встретить мужчину с манерами, — в ее голосе прозвучала все та же легкая насмешка. — А я редко встречаю женщин, способных поставить меня на колени, — он не отпускал ее руку, его палец провел по ее костяшкам, нащупав тонкий, почти невидимый шрам. — И ни одна не была столь... очаровательна. Он сделал шаг вперед, сократив дистанцию до опасной. Его запах ударил в нос — дорогой парфюм, под которым сквозил терпкий, дикий дух. —Нам обоим надоело притворяться грибниками, не так ли? — его голос был тихим, почти заговорщицким. — Так каков твой настоящий улов, дорогая? Ее губы растянулись в медленной, хищной улыбке. —Ищу кого-нибудь, чтобы сожрать. Это, наконец, застало его врасплох. Аластор фыркнул, удивленный и восхищенный ее прямотой. — Думаю, из меня вышла бы неплохая закуска, — он подошел еще ближе, так что их одежда касалась. — У меня такое чувство, что я могу соответствовать твоим... вкусам. В ответ она подняла его левую руку. Пальцы скользнули по его запястью, найдя пульсирующую вену. Ноготь больно, по-кошачьи, царапнул кожу, пока ее глаза приковывали его к себе. —Идеальная, — ее шепот был горячим и влажным. Дрожь пробежала по его спине — не страха, а жгучего предвкушения. —И это... всё, что я заслуживаю? — его голос стал низким и вкрадчивым. — Знаешь себе цену, — она отпустила его руку с таким видом, будто только что оценила товар. — Лесть? — он фыркнул, и в его глазах мелькнуло разочарование. — Я ожидал от тебя большего. Давай попробуем ещё раз. Она не моргнув глазом выдержала его взгляд. — Настаиваешь? — Настаиваю.. — Не знаю, — она грубо отвела его голову, обнажив шею. Ее губы в сантиметре от кожи. — Но я бы укусила именно здесь. Его дыхание перехватило. —Я бы позволил... — А я бы не спросила разрешения. Она вонзила зубы в его плоть. Резко, точно, до крови. Вкус ударил в мозг — медный, пряный, с непривычной горчинкой, словно в его жилах текло не вино, а нектар какой-то древней, ядовитой плоти. Из его горла вырвался низкий, сдавленный стон. Его инстинкты взвыли. Она действительно была такой же. В ответ его рука вцепилась ей в шею, притягивая ближе, и он начал терять контроль. Барбара резко отстранилась, хватая его за запястье. На ее губах алела его кровь. Она посмотрела ему прямо в глаза, прежде чем большой палец смахнул каплю с ее нижней губы. Она разглядела испачканный палец. —Ничего лучше не пробовала. Аластор смотрел, как она облизывает окровавленные пальцы, все еще теряясь в ее запахе, в ее прикосновениях. Его грудь вздымалась, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будно он силой удерживал себя от того, чтобы вцепиться в нее. — Теперь я... — голос сорвался на хрип. Она не отвела взгляда, ее лицо было спокойным и насмешливым. — Сомневаюсь. Этого было достаточно. Больше слов не потребовалось. Его рука метнулась к ее затылку, чтобы притянуть к себе, но ее рука была уже там, перехватывая его запястье. Его губы нашли ее резко и властно. Это не был поцелуй нежности. Это было столкновение, битва. Два голодных зверя, готовых сожрать друг друга здесь и сейчас. Одна его рука впилась в волосы, нащупав там что-то твердое и острое — искусно скрытую заколку, вторая — обвила ее спину, скользя вниз, прижимая к себе. Он развернул ее, и уже ее спина с силой вжалась в шершавую кору дерева, к которому минуту назад был прижат он сам. Ствол, впитавший его запах страха, теперь принимал ее отпечаток. Игра была окончена. Начиналась охота другого рода.