Часть 9

После того как Вайр вышел из комнаты, оставив Сэрева одну, он не вернулся ни днём, ни ночью. Девушке было скучно. Вначале она пыталась найти способ сбежать, но вскоре поняла, что это место похоже на тюрьму. Даже в камерах бывает маленькое окно, но здесь не было и его. Потратив время на тщательные поиски выхода, она разочарованно прекратила попытки. Решив хотя бы умыться, раз уж выбраться не удаётся, Сэрева зашла в ванную. Она почти три дня не приводила себя в порядок. Стоило горячим струям воды коснуться её кожи, как тело сразу расслабилось. На какое-то мгновение она ощутила спокойствие — впервые за последние дни. Она просидела в ванной долго, даже не думая выходить. Но когда кожа на пальцах начала морщиться, пришлось нехотя выбраться. Окуталась полотенцем, которое, к счастью, оказалось чистым и аккуратно сложенным на полке. Сэрева вздохнула, перешагивая через бортик ванны. — Что ж, надо признать, мне нравятся чистюли, — пробормотала она себе под нос, решив, что у парня наверняка есть запасное полотенце. Она склонилась, чтобы поднять свою одежду, но тут же поморщилась. — Фу... — скривившись, она повертела в руках свою майку. — Люблю чистюль, а сама как свинья, — с досадой пробормотала девушка, оглядываясь вокруг. Но ничего подходящего для переодевания не нашла, а надевать грязное не хотелось. В поисках хоть чего-то полезного Сэрева заглянула в полку и наткнулась на кусок хозяйственного мыла. — Он, что, сам стирает свою одежду? — пробормотала она, пожав плечами. Решив, что терять всё равно нечего, она начала отстирывать футболку и шорты. Когда с этим было покончено, возник новый вопрос. — А где теперь это сушить? Ещё раз окинув взглядом крошечную ванную, она только раздражённо выдохнула. — Такая маленькая ванна, честное слово. Как будто находишься внутри коробки... Бормоча себе под нос, Сэрева вышла из помещения. В комнате, к счастью, нашлись батареи отопления. Пусть они и были холодными, но хотя бы подходили для сушки. Развесив одежду, она направилась к шкафу — пришлось выбирать что-то из вещей парня. — Надеюсь, он не разозлится, если я надену его одежду... — пробормотала Сэрева, перебирая вещи в шкафу. Её взгляд задержался на серой футболке. — Думаю, подойдёт, — решив не церемониться, она сбросила полотенце и накинула футболку. Ткань мягко легла на её кожу, слегка свободная, но достаточно длинная, чтобы прикрыть бёдра. — Надеюсь, моя одежда высохнет быстро, — зевнула девушка, вытирая волосы. Но это был не зевок усталости — скорее, привычка. Спать ей уже не хотелось. Вчера она и так провела в постели почти весь день, отдохнув как следует. Она бросила взгляд на стены. — Как же тут темно... Даже часов нет. Интересно, сколько сейчас времени? День, утро, а может, уже вечер? Сэрева раздражённо выдохнула. — Как вообще можно жить без солнца? С этими словами она шлёпнулась на кровать, уставившись в потолок. Её мысли сами собой потекли в другом направлении. — Эта комната... — пробормотала она, чуть нахмурившись. — Как будто отдельный мир. Коробка, в которой кто-то пытается спрятаться, добровольно лишая себя свободы... Она покачала головой, опираясь на локти и вновь осматривая комнату. — Это тоже странно... — Сэрева задумчиво смотрела в потолок. — В коридоре я видела двери в комнаты побольше. Почему же он выбрал именно эту? Мысль зацепилась, словно крючок, и не отпускала. — Может, я права? Он хочет лишить меня свободы, потому что сам её потерял? — пробормотала она, но тут же замолчала, услышав, как кто-то возится с замком. Уголки её губ дрогнули в лёгкой ухмылке. Глаза Сэрева сосредоточенно следили за дверной ручкой, которая вот-вот повернётся. «Я уже на правильном пути», — мелькнула уверенность. Нельзя дать слабину. Отступать нельзя. Защищаться — бесполезно. Он всё равно рано или поздно пробьёт её щит. Но если атаковать... Без остановки, без страха. Да, сначала будет непросто. Но если выдержать, он сдастся. Она в этом почти уверена. Ведь у него точно есть шрам. Глубокий, на душе. И он пытается заглушить боль таким способом. Сэрева видела такое раньше. Такие люди в итоге оказываются самыми мягкими и добрыми. — Спасибо моей прошлой работе, и в этот раз помогла, — тихо ухмыльнулась Сэрева. Ей довелось поработать в самых разных местах — и в психиатрической клинике, и в полиции. Конечно, как психолог. Так что опыта общения с такими, как Вайр, у неё было предостаточно. Дверь щёлкнула замком. — Чего лыбишься? — раздался низкий голос. Сэрева лениво перевела взгляд на вошедшего парня. Их взгляды встретились — его тёмные глаза и её янтарные, сверкающие кошачьим любопытством. — Нет, просто... — спокойно ответила она. Вайр молча изучал её. Сэрева перевела взгляд на себя. Она лежала на кровати, опираясь на локти, в его серой футболке, которая выглядела на ней слишком большой, но удобно обволакивала тело. Всё это создавало весьма красочную картину. Вайр толком не знал, чего ожидать, когда открывал дверь, но точно не этого. Сэрева лежала на его кровати, опираясь на локти, в его футболке, свободно ниспадающей по её телу. Её влажные волосы рассыпались по плечам, а кошачьи янтарные глаза смотрели на него с неприкрытым интересом. Она выглядела так, словно всегда здесь жила. Вайр раздражённо сжал челюсть. «Ты совсем страх потеряла?» Он ненавидел, когда кто-то пересекал границы, особенно его личные. Ещё больше ненавидел, когда кто-то выглядел в его вещах так... органично. «Слишком расслабилась, девочка». Но что-то в этой картине вызывало смутное беспокойство. Он знал, что люди по-разному реагируют на страх. Кто-то замыкается в себе, кто-то цепляется за любую возможность спастись, а кто-то... кто-то атакует. «Ты что задумала?» Взгляд Вайр стал ещё тяжелее. Он не собирался позволять ей играть с ним. — Рада меня видеть? – Вайр ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — Даже представить не можешь, – Сэрева ответила с той же улыбкой. Одна его бровь слегка приподнялась, словно спрашивая: «Флиртуешь?» — Интересно, почему? – его голос оставался низким и спокойным, но шаги медленно приближали его к кровати. — Ну, ты же устал от одиночества в этой коробке и решил принести меня сюда. Вот я и выполняю свою работу. Бровь Вайр поднялась ещё выше. Он не ожидал такого ответа. — Это коробка для тебя, а не для меня, – он не изменил тон, но в его взгляде мелькнуло что-то тёмное. — Разве? – Сэрева склонила голову на бок. – Ты живёшь здесь, а не я. Её слова застряли в воздухе, а в голове Вайр начали всплывать вопросы, на которые он не был готов искать ответы. — Ты не расстроена, зная, что другие, пришедшие с тобой, уже гуляют по зданию, а ты всё ещё здесь? – Вайр навис над ней, упираясь руками в кровать по обе стороны её головы. Сэрева лишь ухмыльнулась, полностью опускаясь на постель. — Может быть, – её голос был лёгким, но с колкостью. – Но у них нет ванны. Вайр чуть прищурился, а девушка, не отводя взгляда, кивнула на свою одежду. — Кстати, ничего, что я взяла твою футболку? — Я думал, ты будешь требовать, чтобы я отпустил тебя, – в голосе парня зазвучала насмешка. — Ты всё равно этого не сделаешь. Так зачем тратить энергию? – спокойно парировала Сэрева, повторяя его тон. — Забавно. Я был уверен, что ты из тех, кто цепляется за свободу. — Ты слишком много думал, – хмыкнула она. – Я совсем не та, какой ты меня себе представляешь. Она выдержала паузу и, глядя прямо ему в глаза, добавила с лёгкой ухмылкой: — Ты даже не представляешь, сколько таких, как ты, я уже встречала. И подмигнула. — Таких, как я? И какие же мы? – Вайр чуть прищурился, с интересом наблюдая за ней. Он мог бы разозлиться – ведь всё шло не по его сценарию. Но почему-то злость не приходила. Ему даже нравилось это... Сэрева ухмыльнулась и медленно подняла руки, заплетая пальцы у него за шеей. Вайр ощутил её прикосновение – тёплые, лёгкие движения, от которых тело невольно напряглось. Она потянулась к нему, приближая губы к самому уху. Горячее дыхание обжигало кожу, а по позвоночнику пробежала цепочка мурашек. Вайр замер, будто предвкушая её голос – тихий, мягкий, скользящий прямо в сознание. — Психически расстроенные, – выдохнула Сэрева с усмешкой. И её губы чуть тронули его кожу. — Чего?! – Вайр резко отстранился, будто его ударили током. — Что? – Сэрева только ухмыльнулась, не убирая рук с его шеи. — Повтори! – теперь в голосе парня послышалось низкое, приглушённое рычание. Никому ведь не нравится, когда его называют психом, верно? — Я сказала правду, – ровно ответила она, глядя прямо в глаза. — Объяснись! – Вайр нахмурился. Он знал, что она умная, но сейчас несла какую-то чушь. — Ты конченый псих, Вайр, – спокойно повторила Сэрева, на этот раз ещё чётче. Повисла короткая пауза. — Конечно, – хмыкнул он, убирая её руки и вставая на ноги. – Тут ведь все психи, ублюдки, дебилы, да? Голос был отстранённым, почти ленивым, но в глазах вспыхнул ледяной огонь. — Как же надоело, – бросил он, глядя на неё сверху вниз. – Одна и та же старая пластинка. Вайр молчал, пристально глядя на неё. Сэрева ухмыльнулась: — Нет-нет, — протянула она, вновь привлекая его внимание. — Я говорю не обо всех. Я говорю именно о тебе. Ты психологически больной, Вайр. Она скопировала его тон, будто бросая вызов. Вайр не отреагировал резко, как раньше. Он лишь сдвинул брови, но остался стоять на месте, ожидая продолжения. — Ты живёшь в клетке. Когда-то тебя заставили, но теперь ты сам не хочешь выходить. И мало того — тебе нужно, чтобы и другие оказались в таких же клетках. Чтобы не одному испытывать эту судьбу. Ты ненавидишь свою жизнь, но не признаёшь этого, — голос Сэрева был ровным, будто она читала учебник. — Тебе становится легче, когда кто-то страдает так же, как когда-то страдал ты. Глубоко внутри тебя сидит человек, которого изломали настолько, что он теперь уверен: все должны пройти через ту же боль. Вайр молчал, но его кулаки медленно сжимались всё сильнее. — Тебе нужен хороший психиатр, — с лёгкой улыбкой заключила Сэрева. — Не волнуйся, у меня много знакомых, которые могут помочь тебе. Она подмигнула и встала с кровати, но не сделала ни шага назад, не давая ему пространства. Вайр молча продолжал смотреть на неё, дыхание стало чуть глубже. Но чего-то всё ещё не хватало. — Вот только, — добавила Сэрева, наклоняя голову вбок, — у тебя самого нет свободы, чтобы пойти лечиться. В этот момент она увидела, как последний тонкий барьер внутри него рушится. Вайр навис над ней, грубо швырнув обратно на кровать. Его пальцы крепко сжали её шею — не так, как она делала раньше, нежно и игриво, а жестоко, с явным намерением показать, кто здесь главный. Сэрева даже не удивилась. Она ожидала чего-то подобного. Она не сопротивлялась. Воздуха становилось всё меньше, лёгкие сжимались, лицо наливалось жаром, но она не отвела взгляда. Её янтарные глаза впились в его, без страха, без паники. Только уверенность. Она видела, как что-то меняется в его взгляде. Как осознание медленно пробивается сквозь ярость. Он сам того не понимая, доказал её слова. Вайр жаждет свободы. Он ненавидит эту клетку, даже если убеждает себя в обратном. И если это так... то, может быть, он поможет ей выбраться? Может, с ним у неё будет больше шансов вытащить отсюда себя и свою сестру? Она изучала его взгляд, цеплялась за каждое изменение в его выражении. Почему бы и нет? Вайр нахмурился. Она не сопротивлялась. Не царапалась, не хваталась за его руки, не пыталась вырваться. Просто лежала и смотрела ему в глаза. Он думал, что она другая... Может, так и есть. Но сейчас это не имело значения. Её дыхание становилось прерывистым, кожа пылала жаром, но в янтарных глазах не было страха. Только понимание. И это злило. Вайр сжал пальцы ещё сильнее, но вдруг... Осознание накрыло его, будто холодный душ. Если он убьёт её сейчас — это будет слишком легко. Слишком просто. Она просто исчезнет, а с ней и всё остальное. Он медленно разжал пальцы и опустил руки, позволяя девушке сделать глубокий судорожный вдох. Сэрева закашлялась, с трудом втягивая воздух в лёгкие. Несколько долгих минут ушло на то, чтобы восстановить дыхание. Вайр просто стоял и смотрел, не вмешиваясь. Он наблюдал за ней, пытаясь понять, как она так быстро и точно прочитала его, будто раскрытую книгу. Она знала, чего он хочет. И, похоже, не собиралась сопротивляться. А это было совсем не весело. Ей действительно всё равно, умрёт она или нет? Этот вопрос засел в его голове, вызывая непонятное раздражение. Теперь он не просто интересовался ею — он был заинтригован. Он никогда не встречал такую. Она не была похожа на других. Не мыслила стандартно. Кто, чёрт возьми, она такая? Почему его мысли снова и снова возвращаются к ней? Почему он хочет разгадать её, словно сложную загадку? — Успокоился? — прохрипела Сэрева, всё ещё кашляя, но, несмотря на это, ухмыльнулась. Она почти нашла путь к побегу. — Кто ты такая? — спросил Вайр, всё ещё не в силах понять, что за человек перед ним. — Я? Хех. Сэрева, — ответила девушка, медленно поднимаясь, с трудом устраиваясь в сидячем положении. — Кто ты? — он повторил вопрос, но теперь в его голосе звучала недовольная настойчивость, как будто она его просто не поняла. — Сказала же, хех, Сэрева, — ответила она, приподняв одну бровь, давая понять, что он её не сбивает с толку. Вайр нахмурился, заметив, как её реакция изменилась, а потом задал вопрос, который его тревожил больше всего: — Почему ты сказала, что я не имею свободы? В его голосе холодело от напряжения. — Ммм, как не узнать, кто человек, если работать в этой сфере почти десять лет, — ответила Сэрева, быстро приподняв одну бровь, но тут же опуская её, словно показывая, что она не такая простая, как кажется на первый взгляд. Вайр замер, его взгляд стал более внимательным. — Работать? — начал он догадываться, о чём она могла говорить, но был не уверен. — Да, — кивнула она, — я психолог. Ещё тот, с кем работают не просто люди, а убийцы, маньяки и преступники. Её слова повисли в воздухе. Она встала и, не обращая внимания на парня, направилась в ванную, чтобы помыть лицо — её кожа до сих пор горела от напряжения. Вайр прищурился, оценивая её слова, как будто пытаясь понять, что на самом деле скрывается за этим взглядом. Вайр стоял, не двигаясь, будто каменная статуя, поглощённый мыслями о том, что делать дальше. Он ощущал странное внутреннее напряжение. Девушка перед ним всё ещё оставалась загадкой, её спокойствие и уверенность удивляли. Он знал, что у неё нет никакой пользы для него, но почему-то было трудно избавиться от этого ощущения, что она всё-таки может быть полезной. И вот, она вышла из ванной, ухмыльнувшись, будто заметила его застывшее состояние. Сэрева прошла мимо него и снова села на край кровати, наблюдая за ним. Вайр, в свою очередь, чуть шевельнулся, но оставался всё таким же настороженным. Когда её взгляд встретился с его, она спокойно, но уверенно указала место рядом с собой, будто бы приглашая его сесть. С удивлением, но всё же послушно, он сделал это. — Хочешь свободы? — спросила она спокойно, не давая ни малейшего намёка на напряжение. Вайр не сразу ответил. Он чувствовал, что её вопрос не такой простой, как могло показаться на первый взгляд. Но Сэрева не ждала мгновенного ответа и продолжила: — Хочешь? — она замолчала на несколько секунд, а потом, смотря в одну точку, произнесла: — Мы можем помочь друг другу. Вайр повернул голову в её сторону, не понимая, о чём она говорит. Он был сбит с толку её прямотой и уверенным тоном. Девушка, сидя рядом с ним, казалась такой решительной, что он почувствовал, как его внимание полностью переключается на неё. Сэрева внимательно наблюдала за Вайр, чувствуя, как его голос стал немного хриплым после долгого молчания. Он всё ещё не был уверен, стоит ли верить её словам или нет, но она видела, как его взгляд всё больше заинтригован её предложением. Она не торопилась с ответами, позволяя ему обдумать её слова. — Ты думаешь, я помогу тебе? — его голос казался немного более хриплым, чем обычно, и Сэрева с лёгким уважением к его усилиям наблюдала за ним. — Мне без разницы. У меня нет ничего, чтобы я могла терять. Решать тебе, — она произнесла это с безразличием, но её взгляд выдавал что-то большее, что она не показывала. Она умела скрывать свои эмоции, но внутри она всё ещё переживала за сестру и за Файлен, с которой успела сблизиться. Однако, она прекрасно знала, что если она не сделает этот шаг, то сама не получит шанс на спасение. Вайр задумался на мгновение, а потом, словно решив, что её предложение слишком легко, задал логичный вопрос: — Взамен что? Сэрева не обманула его: — Взамен, тоже моя свобода. В её голосе не было ни малейшей изменчивости, всё было спокойно, как и раньше. Но её глаза не скрывали ту решимость, что она почувствовала внутри себя. Вайр, немного ухмыляясь, откинулся назад на кровать, поддержав себя руками, и произнёс с легкой насмешкой: — Всё-таки я был прав. Он посмотрел на неё, как будто пытаясь прочитать её, но в этот момент Сэрева оставалась лишь загадкой, готовой предложить нечто большее, чем простую помощь. Сэрева задержала взгляд на Вайр, чувствуя, как его слова задевают её. Она всегда искала людей, которые были так же решительны и уверены в себе, как он, и, возможно, она не могла бы отстраниться от этого притяжения, которое он создавал своим присутствием. — В чём? — ответила она, поворачиваясь к нему, её взгляд твёрдый, несмотря на внутренний интерес. Их глаза встретились, и на мгновение Сэрева поймала себя на мысли, что, несмотря на всю его жестокость, он ей интересен. Его уверенность в себе была такой же, как её собственная, и в глубине души она не могла не признать, что такая личность может быть рядом с ней. — Что ты и вправду похож на меня. Ты тоже сделаешь всё, чтобы достичь своего, — сказал он, улыбаясь своей загадочной усмешкой. Сэрева не ответила сразу. Она почувствовала, как эти слова на самом деле отражают её собственную сущность. Она не может быть другой, если хочет выбраться отсюда, если хочет найти свою сестру и выбраться в этот мир. Но это не значит, что она должна уступить, или забыть, что она хочет именно свою свободу, а не свободу, продиктованную Вайр. Она аккуратно сложила губы и, подняв подбородок, кивнула. — Ну что, мы решили? — спросила Сэрева, пытаясь вернуть разговор к делу. — Смотря на то, как состоит план, — ответил он, снова давая понять, что всё будет зависеть от того, как она предложит свою стратегию. Она понимала, что ему нужно больше уверенности, и у неё есть шанс именно на это. — Я его ещё не придумала, — честно призналась Сэрева, её желудок огласил тишину, и она улыбнулась, ощущая лёгкий стыд. — Ты знаешь, что ты плохой похититель? Разве не кормят своих жертв? Кстати, я тут уже не знаю сколько дней... Вайр не мог не заметить, как уютно им было вдвоём. Казалось, они давно знакомы, хотя время их общения было совсем коротким. — Вот и голодай! Я же псих, который не кормит тебя, — с ухмылкой встал с места Вайр. — Ты чего, дуешься на это? — на лице Сэрева появилась лёгкая улыбка. Вайр не ответил и направился к выходу. — Меня выпустишь? — с надеждой спросила Сэрева. — Нет, конечно! Ты думаешь, я доверяю тебе? — спросил он через плечо. — Ну да, на твоём месте я тоже не доверила бы себе, — вслух поразмышляла Сэрева, наблюдая за тем, как парень направляется к двери. — Принесу тебе что-то, — сказал Вайр и, как и обещал, закрыл дверь на замок. Сэрева снова расслабилась, падая на кровать и устремляя взгляд в потолок. — И какой сейчас день? Вот же псих, не сказал, — начала говорить сама с собой девушка, пытаясь отогнать мысли и, возможно, немного поприкалываясь над ситуацией. *** Вайр родился в бедном квартале, где улицы были не просто грязными — они были отражением жизни, которую ему суждено было прожить. Всё, что его окружало, было серым и угрюмым. Это была не жизнь, а выживание. С самого раннего возраста он научился понимать одну простую истину: чтобы не умереть от голода, нужно быть умнее всех остальных. Его мать, едва ли могла обеспечить его нужды, её жизнь была сама по себе борьбой с бедностью. Отец ушёл, когда Вайр был ещё маленьким, оставив сына с женщиной, которая пыталась выжить как могла. И это выживание стало его реальностью. С пяти лет Вайр знал, что ему нужно было что-то красть, чтобы хоть как-то справиться с тем, что мир не хотел ему ничего давать. Он крал для себя, крал для своей матери, крал для того, чтобы не оказаться на улице без куска хлеба. Но со временем, красть стало не просто способом выжить — это стало его жизнью. Он чувствовал, как его душа, как и руки, становятся грязными. Но чем больше он крал, тем меньше чувствовал вины. Когда ему исполнилось десять, Вайр впервые оказался в тюрьме. Несовершеннолетний воришка, которого посадили, но вскоре выпустили, потому что с ним никто не хотел возиться. Воровство для Вайр стало нормой, он перестал воспринимать свои поступки как что-то плохое. Он не знал, что такое ответственность. Каждый новый кража была просто очередным шагом в его бездумном пути, пока он не начал встречать тех, кто учил его, как жить по-настоящему. Он начал видеть мир немного по-другому, когда стал подростком. Он понимал, что вокруг него всё — игра. Люди, вещи, люди, которые могли быть убиты за право жить. Он научился манипулировать. Но эта манипуляция, как и кражи, быстро стала не доставлять ему удовлетворения. Вайр становился всё более замкнутым, ещё более холодным. Он увидел, как жестокость, которую он проявлял в других, так же присутствует и в нём. Его жестокость, как скрытая темная сторона, начала подавлять его. Он начал чувствовать её внутри себя, и именно она стала той силой, которая толкала его всё дальше. Он был сломлен. И именно эта сломленность, наряду с его жестокостью, привела его к тому моменту, когда он впервые встретил его — того человека, который должен был изменить всё. Вайр сидел на грязной земле, по колено в мусоре, один из тех, кого мир уже давно забыл. Он не был просто уличным воришкой — он был тем, кто выживает, несмотря на все. Его детство прошло в грязи, с запахом отчаянной бедности и серых улиц. Каждый день для него был борьбой. Он сжился с тем, что нужно красть, чтобы жить. Он крал не потому, что хотел, а потому что это было его единственным способом получить хоть что-то — кусок хлеба, пару монет, чувство контроля, пусть и иллюзорное. И так он жил годами, дожив до того, что начал терять всякую связь с тем, что нормально, а что нет. Он всегда считал, что свобода — это не то, что даётся. Свобода — это то, что забираешь сам. Никто не даёт свободу, её отнимают. Но этот путь был для него тернист, и чем дальше он шёл, тем больше чувствовал себя запертым в этих стенах. Его жизнь была как клетка, но он привык к тем маленьким щелям, через которые можно было пробраться наружу. И он знал, что все, что ему нужно — это разрушить чужие клетки, чтобы хоть как-то почувствовать, что он свободен. Он не был таким, каким был раньше. Он был сломлен, и этот сломанный Вайр продолжал двигаться дальше, притворяясь живым, но всё больше в своём сознании умирая. С каждым новым преступлением он ощущал, как его душа тает, как на её месте появляется тень. Он не боялся страха, он боялся быть пойманным. Он боялся того, что его когда-нибудь заточат в такую клетку, из которой не выбраться. И вот, когда он стоял перед очередной жертвой, готовый нанести удар, он заметил его. Человека, который стоял в темном углу, неподвижно, не глядя на него, но ощущая всё, что происходило в этот момент. Человек не говорил ни слова, но Вайр почувствовал, что этот человек знает о нём больше, чем он мог бы себе представить. — Ты убиваешь в себе людей, пытаясь выжить, — произнес незнакомец спокойно, его голос был словно ледяной водой, растворяющей внутренний огонь. — Но знаешь, что? Ты не убьешь это в себе. Это останется с тобой. Вайр замер. Неужели он чувствует это? Неужели кто-то может понять его так, как он сам не может? — Ты можешь пытаться быть сильным, но ты не сильный, — продолжал незнакомец, его глаза словно проникали в самые глубины его души. — Ты сломлен, и я могу тебе это показать. Вайр хотел было ответить, но что-то в словах незнакомца заставило его замолчать. Этот человек не был как все остальные. Он не боялся Вайр. Он не пытался угрожать ему. Он просто был рядом и смотрел. Вайр почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Этот человек видел его, видел через его маску. — Ты что-то скрываешь, Вайр, — сказал он, зная его имя, как будто оно было написано у него на лбу. Вайр почувствовал, как его внутреннее сопротивление рушится. Он был сломлен, но этот человек знал, как открыть для него новые горизонты. Он был как замок, который сам откроется, если его правильно повернуть. — Ты ведь хочешь свободы, не так ли? Но ты не понимаешь, что свобода — это не просто сбежать. Свобода — это ломать свои цепи и те, кто их на тебе надел. Вайр не знал, как реагировать. Он никогда не видел, чтобы кто-то был настолько решителен, настолько уверен в себе. Но тогда мужчина сделал последний шаг. — Я заберу тебя с собой, — сказал он, и его голос был строгим, но не жестоким. — Ты не сбежишь от своих демонов, но ты сможешь научиться управлять ими. Вайр не понимал, что происходит, но его тело уже сделало выбор. Он следовал за этим человеком, потому что знал: этот путь был для него. Это была не просто побег, это был шанс на что-то большее. Но что это было? Он ещё не знал. В этот момент Вайр понял, что его жизнь не будет прежней. Мастер забрал его не из-за его жестокости, а потому что он увидел в нём потенциал — потенциал стать не просто ещё одним инструментом, а человеком, способным на большее. С самого начала его жизнь стала для Мастера испытанием — испытанием, чтобы выковать из этого сломленного человека что-то великое. Вайр познакомился с Древаном, когда тот был ещё совсем мальчишкой. Древан — приёмный сын главы, был в этой семье уже давно, но его взгляд был всегда странным для окружающих. Вайр, который уже успел стать частью этого мира, заметил его сразу. Древан был младше его на несколько лет, но был невероятно спокойным и уверенным в себе. Его ничего не волновало, будто мир вокруг него не существовал. В этом взгляде, полном невозмутимости, Вайр увидел что-то особенное — не просто бесстрашие, а некую внутреннюю свободу, которая отсутствовала у всех остальных. Вайр был долгое время тем, кто наблюдал издалека. Древан выделялся на фоне других детей и подростков своей тишиной и загадочностью. Все видели в нём приёмного сына главы, но Вайр видел в нём нечто большее. Древан был... свободен. Для Вайр это было чем-то недосягаемым. Он же жил в клетке, каждый день выполняя поручения и задания, не зная, когда наконец его освободят. Когда ты живешь в условиях, где обещание свободы становится лишь миражом, ты начинаешь тосковать по ней с каждым годом всё сильнее. Время шло, и их отношения стали ближе. Древан, несмотря на свою холодность и уединённость, как-то все же нашел Вайр. Поначалу это было простое любопытство, но потом Вайр стал для Древана чем-то вроде старшего брата, человека, который не боится быть собой в этом жестоком мире. Древан, несмотря на свою невозмутимость, уважал Вайр за его стойкость и выживаемость. Возможно, ему не хватало той же силы, которая была в Вайр, и он притягивался к этому. — Ты ведь не веришь, что они когда-нибудь отпустят тебя, да? — однажды, в тихой беседе, спросил Древан, после того как они опять возвращались из очередного задания. Вайр, как всегда, смотрел в пустоту, будто ожидая, что мир принесет ему ответы, которых он не мог найти сам. — Я не знаю. Мы ищем эту девушку уже столько лет, а я не уверен, что вообще когда-нибудь её найдем. И ты прав — свобода... мне кажется, я уже не могу на неё надеяться. Но всё же, он продолжал идти, каждый раз выполняя задания. Ожидание стало частью его жизни, и хоть он знал, что свобода не была гарантией, он продолжал жить ради этой слабой надежды. Прошло уже 10 лет с того времени, как Вайр получил задание найти ту самую девушку. Весь этот долгий период они искали, но ничего не находили. Мир становился всё более беспросветным для Вайр. Его решимость ослабевала, и он начал всё больше сомневаться, что когда-либо получит то, что ему обещали. Он стал видеть в своём задании лишь пустую трату времени. Каждый день ему казалось, что свобода была иллюзией, которую ему просто подкинули как морковку перед носом. И хотя всё вокруг изменилось, Древан остался рядом. Несмотря на то, что он был тоже как заключённый, его взгляд никогда не менялся. Он был тем, кто жил в этом мире как будто без страха, как будто ни одно задание не могло сломать его. Вайр отчаянно пытался найти ту девушку. Он хотел, чтобы этот путь, наконец, завершился. Он не знал, сколько ещё таких лет продлится его жизнь, наполненная пустыми поисками. Он не знал, будет ли когда-нибудь конец этому долгому пути. Но одна вещь оставалась неизменной — его надежда на свободу, хотя она всё больше таяла, как лед под солнцем.