Глава 6: Эпилог

Глава 6: Эпилог Пэнси вздохнула с облегчением, вкалывая последнюю булавку в манекен перед собой. Манекен пошевелился, принимая позу, чтобы помочь подчеркнуть незавершенный наряд, облегающий его формы. Пэнси критически оглядела платье. Над этим изделием она работала уже два дня, это был особый заказ от щедро богатой ведьмы из Испании. Огромное количество золота, заплаченное клиенткой, означало, что Пэнси была полна решимости сделать это платье своим лучшим творением на данный момент. Тихо напевая, брюнетка на волосок поправила расшитую блестками бретельку, чтобы убедиться, что она не спадет и не обнажит грудь клиентки при первой же примерке. «Хотя, учитывая, как она флиртовала в наш последний разговор, она, наверное, была бы не против», — подумала Пэнси. Внеся еще несколько корректировок, Пэнси снова вздохнула и отступила назад, без палочки призывая свой бокал вина, пока оценивала результаты своей работы. Когда она поднесла бокал ко рту, втягивая щедрую порцию вина сквозь рубиново-красные губы, Пэнси отвлеклась от работы из-за вибрации небольшого дневника, лежащего на ее рабочем столе. Быстро поставив бокал, брюнетка призвала маленькую кожаную книжечку и открыла ее большим пальцем, улыбаясь про себя, читая слова, небрежно нацарапанные на странице. Привет, красавица, просто проверяю, как ты. Ужин будет готов через 10 минут. Пэнси взглянула на свои часы. Было почти 8 часов, а значит, она работала уже добрых девять с половиной часов. Прикусив нижнюю губу, она бросила последний взгляд на недошитое платье и пожала плечами. Клиентка не ожидала готового изделия до следующей недели, так что не было ничего страшного в том, чтобы закончить на сегодня. Достав палочку, она быстро активировала запирающие и охранные чары, прежде чем снова взять свой дневник. Звучит чудесно. Скоро увидимся, дорогой. Целую, обнимаю. С этими словами она захлопнула книжку и спрятала ее в сумочку. Одним взмахом палочки она погасила свет в магазине, шагнула в камин и была унесена зеленым пламенем. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем вращающийся вокруг нее мир замедлился, и она шагнула вперед, грациозно выплывая из камина в тепло своего дома. Ее встретили стены в темно-зеленых и землисто-коричневых тонах, увешанные смесью классических картин и фотографий. Она улыбнулась сфотографированной паре, стоящей на каминной полке справа от нее. Джеймс и Лили Поттер радостно махали ей, широко улыбаясь. Она слегка помахала им в ответ, прежде чем повернуться на звук приближающихся шагов. Мгновение спустя из коридора появилась высокая, знакомая фигура ее парня, несущего в руках два бокала вина. — Привет, — улыбнулся Гарри, протягивая Пэнси бокал. — Долгий день? Пэнси отбросила сумочку в сторону и приняла предложенный фужер с вином. — Долгий, но продуктивный, — промурлыкала она. — Мне удалось закончить черновой дизайн платья в средиземноморском стиле, а остальные мои индивидуальные заказы были отправлены сегодня утром. — Значит, с опережением графика? — спросил Гарри, ведя ее к дивану, на который она опустилась с облегченным вздохом. — По большей части. Хотя, судя по тому, с какой скоростью поступают эти индивидуальные заказы, сомневаюсь, что я надолго останусь впереди, — она фыркнула и прижалась к боку своего парня. — Во всем виновата эта чертова Делакур. Гарри рассмеялся и обнял ее за плечи. — О да, бедняжка. Должно быть, это так ужасно — стать одним из лучших модельеров Британии почти в одночасье из-за того, что прекрасная вейла решила нанять тебя своим личным дизайнером, — фыркнул он. — Звучит кошмарно. Пэнси отстранилась, закатила глаза и легонько шлепнула его по груди. — Отвали, Поттер. Гарри снова рассмеялся и перехватил ее за талию, прежде чем она успела далеко уйти. Рефлексы ловца у него были все такими же острыми, как и три года назад. Пэнси подавила улыбку веселья, когда ее затащили на колени к ее парню. Вместо этого она бросила на него беззлобный взгляд, от которого ухмылка Гарри стала только шире. — Дуемся, да? Признай, Пэнс, теперь о тебе говорит весь город, и тебе это нравится. Пэнси закатила глаза, но мысленно согласилась. Она прошла долгий путь со времен слизеринской изгоихи, и в основном благодаря мужчине, который сейчас был перед ней. Их отношения не были идеальными все эти три года, заметьте. Она была все такой же вспыльчивой, а он был все таким же упрямым, как и в Хогвартсе. Они ссорились, ругались, а однажды даже расстались (часов на шесть, но это все равно были худшие шесть часов в жизни Пэнси), но в конце концов их любовь друг к другу оказалась гораздо сильнее любых их недостатков. До Гарри у Пэнси никогда не было никого, на кого можно было бы опереться. Его поддержка стала тем светом, который был ей нужен, чтобы найти путь сквозь годы жестокого обращения и гору личных комплексов. Гарри был ее спасителем, как бы иронично это ни звучало. Даже после Хогвартса, когда, как многие сказали бы, по-настоящему началась их жизнь, он оставался рядом с ней, поддерживая ее во всех падениях (а их было немало) и становясь главной движущей силой во всех ее взлетах. Когда она наконец решила связаться со своими родителями, скорее для того, чтобы поставить точку, чем для чего-либо еще, он был рядом. Когда она вылетела из поместья Паркинсонов, кипя от ярости после того, как мать назвала ее предательницей крови и шлюхой, а отец объявил своим самым большим разочарованием, он был рядом. Когда она плакала в ту ночь, оплакивая любящих родителей, которых у нее никогда не было, он был рядом, понимающий и сочувствующий, пока она цеплялась за его грудь. Когда на следующее утро она проснулась и обнаружила, что те крохи, что остались от бизнеса ее отца, конфискованы министерством, а в письме от Визенгамота ее провозглашают новой леди Паркинсон... ну, тогда его рядом не было, но она, черт возьми, ясно дала понять свою признательность в ту же секунду, как он вернулся домой из Министерства. После той ночи она три дня ходила прихрамывая. Даже всего пару месяцев назад, когда у нее родилась эта безумная идея открыть собственный магазин одежды, Гарри был рядом, произнося только слова поддержки и любви, в то время как ее друзья хихикали и сомневались. И в каждом случае он хвалил ее — говорил, какая она сильная, как вся ее тяжелая работа окупилась, как он ею гордится... как будто он не был той самой причиной, по которой у нее вообще хватило сил все это сделать. Пэнси была Слизеринкой до мозга костей. Она была хитрой, амбициозной и безжалостной там, где это было необходимо. Она гордилась всеми своими достижениями и не так уж тайно наслаждалась пришедшими с ними богатством и славой, но она делала это, зная и свободно принимая тот факт, что никогда бы не смогла сделать ничего из этого в одиночку. Гарри провел ее через все это, осознавал он это или нет. Тогда она этого не знала, но в тот момент, когда она ввалилась на ту вечеринку — одержимая желанием напиться в стельку и найти хороший трах — ее жизнь начала меняться к лучшему. Смотря на своего парня сверху вниз, Пэнси медленно позволила своему хмурому выражению лица растаять, делая глоток вина. — Полагаю... — начала она, проводя одним пальцем с безупречным маникюром по линии его подбородка. — Есть некоторые преимущества в такой загруженности работой. — Вот как? — протянул Гарри, его голос понизился на пару тонов, когда он почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Пэнси кивнула, проведя ногтем вниз по его кадыку, прежде чем остановиться у первой пуговицы его рубашки. — М-гм... В конце концов, не каждый может похвастаться тем, что Флёр Делакур регулярно перед ним раздевается, — ухмыльнулась она. Гарри нахмурил брови в замешательстве, на мгновение ослабив хватку на ее талии. Эта оплошность дорого ему обошлась, так как Пэнси вскочила на ноги и плавной походкой направилась к небольшому мини-бару, спрятанному в углу. — Думаю, я налью себе еще выпить. Разве тебе не нужно заняться ужином, дорогой? — пропела она в ответ, не оборачиваясь. Впрочем, ей и не нужно было смотреть, чтобы знать, что произойдет дальше. Легкая дрожь возбуждения пробежала по ее спине, когда она услышала, как ее парень встал с рычанием. В мгновение ока он пересек комнату: одна рука крепко обхватила ее за талию, а другая скользнула вниз, к подолу ее юбки. — Ужин может подождать. У меня тут избалованная маленькая дрянь, которую нужно наказать, — его голос был едва слышным шепотом у нее на ухе, но для Пэнси это было так, словно его слова полностью окутали ее хриплым возбуждением. Она не могла не податься в его объятия, тихо мяукнув, когда его рука скользнула под ее юбку и задела чувствительное лоно. — О? — выдохнула она, едва сдерживая стон, когда его пальцы надавили на ее клитор. — И как же именно ты собираешься наказать эту «дрянь»? На этот раз она действительно ахнула, когда ее внезапно оторвали от земли и перекинули через плечо. У нее было всего мгновение, чтобы попытаться вырваться, прежде чем по комнате эхом разнесся громкий ШЛЕП!, и жгучая боль расцвела на ее левой ягодице. — Гарри... — застонала она, ее дыхание перехватило, когда внезапный жар начал скапливаться между ног, но единственным ответом ее парня был такой же сильный шлепок, на этот раз по правой ягодице. Пэнси крякнула от шлепка; на ее щеках уже начал формироваться румянец, так как тело отреагировало на болезненный стимул возбуждением. Даже после всех этих лет она не могла не любить, когда с ней время от времени обходились грубовато, и, казалось, сегодня вечером ее тело жаждало именно этого. Гарри начал подниматься по лестнице в его спальню, неся Пэнси так, словно она ничего не весила в его руках; его крепкая хватка на ее заднице посылала легкую дрожь через нее каждый раз, когда ее положение менялось. Хотя Гарри и не был гигантом, он был более чем достаточно силен, чтобы швырять Пэнси как куклу, если бы захотел, и в эту ночь она хотела, чтобы он сделал именно это. Они добрались до спальни в рекордные сроки: Гарри перенес ее через порог и без палочки захлопнул за ними дверь. Пэнси издала тихое «уф!», когда ее бросили на кровать, но прежде чем ее парень успел отстраниться, брюнетка закинула ноги ему за спину, утягивая его на себя и наслаждаясь тем, как столкнулись их тела. — А-а! Вы сказали, что собираетесь наказать меня, мистер, — хихикнула она. Цокнув языком, Пэнси зацепила пальцами воротник его рубашки и притянула его к себе, пока их губы не оказались на волосок друг от друга. — Так накажи меня. Ее ухмылка стала шире, когда Гарри зарычал и впился губами в ее губы. Пэнси тихо заскулила, когда его язык проложил себе путь за ее губы. Да! Именно этого она хотела сегодня вечером! Она хотела, чтобы ее великолепный, сексуальный, сильный парень доминировал над ней. Чтобы продемонстрировал, насколько сильно она ему принадлежала. Пэнси Паркинсон трехлетней давности возненавидела бы саму мысль о том, чтобы принадлежать кому-либо — это чувство она в значительной степени сохранила и по сей день, но Гарри был исключением. Ради Гарри она бы отдала дыхание из собственных легких, если бы он попросил. В конце концов, она уже отдала ему свое сердце. «К тому же это чертовски заводит, когда он берет все под свой контроль...» — мысленно промурлыкала она. Внешне Пэнси издала удивленный смешок, когда ее внезапно перевернули на живот, высоко задрав задницу в воздух. По щелчку пальцев Гарри чары на каркасе их кровати ожили. Две тканевые ленты вырвались наружу и обвили руки Пэнси, надежно связав ее запястья за спиной. Моргана свидетель, как же она была рада, что они заплатили лишнюю сотню галлеонов за эту маленькую функцию! Очередная дрожь возбуждения пробежала по ее позвоночнику, когда Гарри стянул юбку вниз по ее ногам. Она немного сдвинулась — ровно настолько, чтобы позволить ему стянуть юбку ниже колен и отбросить в сторону. — Сегодня без трусиков, м-м? — Его руки легли на ее голую задницу, сжимая и массируя упругие ягодицы в ожидании ответа. — Ты жалуешься? — спросила она, вильнув бедрами. Она услышала, как Гарри усмехнулся у нее за спиной. — Никогда, — сказал он, для убедительности проведя пальцем по ее щелочке. Стон удовольствия Пэнси оборвался, когда Гарри с силой опустил руку на ее голую задницу. — БЛЯДЬ! — вскрикнула она, дернувшись вперед от неожиданности, но Гарри еще не закончил. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Пэнси шипела и стонала при каждом шлепке. Жгучей боли в заднице было достаточно, чтобы на глаза навернулись слезы, а из киски хлынули соки. Ее внутренняя поверхность бедер была полностью покрыта легким блеском возбуждения. ШЛЕП! — ГЬЯ-А! — Пэнси уткнулась лицом в простыни. Тот последний шлепок пришелся прямо по ее голой киске, послав гигантский разряд боли и удовольствия прямо в ее лоно. Ее ноги дрожали от одной только силы похоти, пульсирующей в теле. Ей нужен был его член, и он нужен был ей прямо сейчас! Словно почувствовав ее немую мольбу, Гарри пошевелился у нее за спиной. Она слышала лишь шорох одежды, прежде чем внезапно почувствовала знакомую толщину его члена, прижавшегося к ее внешним складкам. Приподнявшись как могла без помощи рук, Пэнси бросила вызывающий взгляд на своего парня и снова вильнула бедрами. — Это все, на что ты способен, Поттер? — поддразнила она. — Даже близко нет, Паркинсон, — ответил он в тон, прежде чем податься бедрами вперед. Она издала гортанный, довольный звук, когда он с силой вошел в нее; малейшая вспышка боли, которую она испытала, лишь усилила ощущение его мужского достоинства, заполняющего ее. «Блядь! Он и впрямь знает, что мне нравится!» — подумала она, когда Гарри начал вколачиваться в нее. Его бедра шлепались о ее задницу, заставляя плоть ее попки идти рябью при каждом мощном толчке. За годы изучения тел друг друга она усвоила, что Гарри был одержим ее задницей. Их небольшая прелюдия со шлепками не была чем-то новым, и ее парень часто использовал любую возможность, чтобы ущипнуть, шлепнуть или полапать ее упругую попку. Часто в игровой или дразнящей манере в их обычной повседневной жизни, но также и в спальне, где Пэнси давала ему полную свободу действий использовать ее роскошный тыл так, как ему заблагорассудится. Ее мысли оборвались, когда от особенно сильного толчка члена ее парня она взвизгнула в приступе внезапной эйфории, перевалившись за край. Ее киска сжалась и задрожала вокруг него, фонтанируя возбуждением, когда она кончила на член Гарри, в то время как он продолжал вбиваться в нее сзади. Поток всевозможных ругательств срывался с губ Пэнси каждый раз, когда он задевал то самое глубокое место внутри нее. К тому времени, когда ее оргазм наконец начал идти на спад, ее разум уже давно отключился. Когда рассудок наконец вернулся к ней, она к своему великому удовольствию обнаружила, что теперь лежит на спине с широко раздвинутыми ногами, а ее парень снова входит в нее. Пэнси заскулила, обхватив его за шею и притянув к себе, чтобы крепко поцеловать в губы. Она сильно прикусила его нижнюю губу, подстегивая его нарастающие толчки, пока он не начал вколачиваться в нее с такой же яростью, как и прежде. Боги всемогущие, да! Она не могла сдержать широкую улыбку, расплывающуюся на губах, когда их бедра сталкивались с громкими шлепками плоти о плоть. Хотя ей нравилось, когда он нагибал ее и трахал, как свою личную куклу, больше всего Пэнси любила, когда могла смотреть ему в глаза и видеть ярко пылающий огонь его похоти к ней. Она была одержима этим взглядом. Пэнси хотела видеть его каждый раз, когда кончала, спазмируя вокруг его члена, пока глаза Гарри проникали в ее душу. Это неизменно заставляло ее чувствовать себя совершенно уязвимой и в то же время всецело властной. Это было эротическое противоречие. Желая подчеркнуть, насколько велика ее власть, Пэнси рванулась бедрами навстречу как раз в тот момент, когда Гарри завершал толчок вниз, со звонким шлепком столкнув их гениталии и ликуя от того, как Гарри застонал ей в рот, даже когда она посасывала его язык. Его руки переместились с ее боков на бедра, и настала очередь Пэнси застонать, когда Гарри вжал ее глубже в кровать, продвигая вверх к изголовью. Его руки грубо схватили ее за бедра, снимая ее ноги, обвивавшие его талию, а затем он оттолкнул ее ноги назад, так что верхняя часть ее бедер прижалась к ее собственному туловищу. Когда Гарри наклонился вперед, теперь пригвождая ее к месту одним лишь своим весом, все, о чем она могла думать, было: «О, блядь, да». Он смял ее губы своими, начав как поршень входить и выходить из нее; ее ноги оказались зажаты между их телами так, что она была практически сложена пополам, а его толчки становились все глубже и глубже, пока он продолжал изгибать ее. Любые дальнейшие размышления были выбиты из ее головы белой вспышкой, когда Гарри задел точку глубоко внутри нее, отчего все ее тело скрутило спазмом, а затем замерло, пока она осознавала это ощущение. — М-М-М! — закричала она, ее крики были заглушены языком ее парня, когда она кончила во второй раз за ту ночь. Гарри согласился собственным стоном, протолкнув свой член как можно глубже в ее дрожащие складки. Ее тело напряглось, прижавшись к нему, и звук, средний между хныканьем и криком, вырвался из ее горла, когда по телу прокатилась волна удовольствия. Их губы разомкнулись, как только потребность в воздухе стала невыносимой. Дыхание Пэнси вырывалось прерывистыми вздохами, остаточные эффекты оргазма все еще бушевали в ее теле, подобно наркотическому опьянению, даже после того, как Гарри вышел из нее. — М-м-м~ Полагаю, это было вполне приемлемое наказание, — пошутила она. Гарри усмехнулся, но Пэнси нахмурилась, осознав одну конкретную деталь, или, точнее, почувствовав, как она прижимается к ее бедру. — Ты не кончил, — пробормотала она, глядя вниз на его налившийся член. Гарри пожал плечами в ответ. — Я хотел дать тебе передышку, прежде чем мы продолжим. Пэнси закатила глаза и села, отбросив остатки своей испорченной блузки в сторону. Так не пойдет, даже если он был прав в том, что ей нужен небольшой перерыв. Снова откинувшись на спину, она бросила на своего парня многозначительный взгляд. — Иди сюда, болван, — произнесла она, сдвинув груди вместе, чтобы создать глубокую ложбинку декольте. — Давай я тебе с этим помогу~ 'Ебать!' Из множества противоречий, которые Пэнси допускала в сексуальной жизни, это, пожалуй, было самым очевидным, о котором она знала: она обожала делать минет. Гарри, конечно же, был слишком благородным и никогда бы не потребовал орального секса, что только усиливало ее желание сосать его член. Ее губы почти с нетерпением раздвинулись, позволяя Гарри вставить свой член в ее горячий бархатный рот. Ее голова приятно кружилась, когда Гарри начал трахать ее лицо, обязательно облизывая и посасывая его член каждый раз, когда отстранялся, его движения были медленными и осторожными, хотя его хватка на ее волосах была восхитительно крепкой. По ее телу пробежал трепет, когда Гарри отстранился, наблюдая, как с его члена капает слюна, и перекинул одну ногу через нее, чтобы сесть ей на грудь. Пэнси очень нравилось выражение его лица, глаза, прикрытые похотью, когда она демонстративно капала слюной между грудей. Гарри застонал, вводя свой член в теперь уже влажное пространство в ее декольте, и Пэнси в ответ застонала, обхватив его грудью и соблазнительно двигая ею взад и вперед. Хотя у Пэнси, безусловно, была впечатляющая грудь, у Гарри тоже был внушительный член, верхняя треть которого торчала из ее декольте, когда он начал двигаться в ее груди. — Мммф! — невнятно простонала Пэнси, когда Гарри снова потянул ее голову вперед, обхватив головку его члена губами, когда он двигался вперед, и энергично посасывая каждый раз, когда он входил ей в рот. Она была на седьмом небе от счастья, её тело дрожало от безудержного возбуждения. Громкое « Глурк! Глурк! Глурк!» — стук члена её парня, входящего ей в горло, — было единственным, что могло заглушить её приглушенные стоны. Единственное, что могло сделать это ещё лучше, это… — Черт! Пэнси… — простонал Гарри, прервав себя, когда его толчки внезапно стали неистовыми. Пэнси успела встретиться с ним взглядом и широко открыть рот. С последним стоном Гарри кончил, отстранившись и обрушив на нее густые струи спермы. Пэнси закрыла глаза как раз вовремя, когда первая горячая струя брызнула ей на щеку. Следующие две попали на лоб и нос, а последние три буквально залили ее губы и язык его кремово-белой спермой. Они оба тяжело дышали, когда Гарри сполз с неё, и их взгляды встретились, полные вожделения. — Это было возбуждающе! — выдохнула она, неосознанно просунув руку между ног, чтобы пощекотать свои пульсирующие складки. — Безусловно, так и было, — согласился Гарри со смехом. — Ты великолепна. — Конечно, я такая, — поддразнила она, небрежно соскребая немного его спермы со своего лица и отправляя её в рот. — Ммм… ты тоже неплох, наверное. Пэнси взвизгнула, когда Гарри внезапно снова оказался сверху, и ее визги смеха быстро переросли в громкие стоны.

Два месяца спустя

Ее нога нервно подрагивала в ожидании вспышки камина. Гарри должен был вернуться домой с минуты на минуту, и впервые за много лет она с ужасом думала о возвращении своего парня. Черт! Она не могла этого сделать! Пэнси любила Гарри, и она знала, что он любит ее, но это?! Это все изменит! Возможно, больше, чем он сможет вынести! Часть ее подумывала солгать и скрыть правду. К ее стыду, это была не первая такая мысль, и, возможно, не последняя, ​​но она не могла. Она должна была сказать Гарри правду; он этого заслуживал. Она лишь надеялась, что он сможет её простить… Все дальнейшие мысли вылетели у нее из головы, когда камин вспыхнул зеленым светом, и ее парень вышел, стряхивая с плеча немного сажи. Пэнси стояла, смирившись, сжимая в руках маленькую желтую папку, словно спасательный круг. Он поднял глаза, слегка расширив их, словно удивившись ее появлению, а затем на его лице расплылась улыбка. — Привет, — поздоровался он. Когда Пэнси не ответила, она увидела, как его улыбка исчезла, и вместо радости на её месте появилась тревога. — Пэнси? Ты в порядке? — Я… — начала она, голос застрял у нее в горле. Черт! Она не может этого вынести! Это слишком! Это… Пэнси глубоко вздохнула и покачала головой. Нет, она должна это сделать. Ради Гарри. Преодолев страх, она снова встретилась с его обеспокоенным взглядом. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Хорошо. — Гарри выпрямился, нахмурившись. — Что ты хочешь мне сказать? Вот и всё. Сделав ещё один вдох, Пэнси подняла маленькую папку, её рука лишь слегка дрожала, несмотря на гнетущее предчувствие. Гарри осторожно взял её, ещё раз взглянул на неё, прежде чем открыть папку и бегло просмотреть её содержимое. Она поняла в тот момент, когда он это осознал — его глаза расширились, и он резко поднял голову, чтобы посмотреть на неё. — Это правда? — спросил он, голос его слегка дрогнул. Пэнси кивнула. — Я попросила целительницу Тонкс провести тест дважды и трижды перепроверить результаты. По ее оценкам, у меня уже семь недель беременности… Когда Пэнси сообщила ему эту новость, она ожидала многого. Она ожидала шока, недоверия и даже возмущения. Чего она не учла, и, честно говоря, оглядываясь назад, она была глупа, думая, что Гарри, из всех людей, отреагирует как-то иначе, так это чистой, ничем не омраченной радости. — Это просто фантастика! — крикнул он, неожиданно подхватив её на руки. — Ты беременна! — Да… да? — ответила она, внезапно оказавшись в крайне невыгодном положении. Гарри снова радостно закричал, подхватил её на руки и закружил. — Я стану папой! Борода Мерлина! Я! Папой! — Он усадил её, лишь на мгновение приподняв, прежде чем крепко обнять. — Это чудесно! Пэнси отстранилась от его объятий с выражением полного недоумения на лице. — Ты… не расстроен? — Расстроен?! — воскликнул Гарри. — Пэнси, это самая лучшая новость на свете! Я… — он сделал паузу, опустив взгляд и положив руку на ее все еще плоский живот. — Я всегда хотел свою семью. Быть отцом, которого у меня никогда не было. Этот ребенок… — сказал он, положив ее руку поверх своей на ее живот. — …это все, о чем я мог когда-либо мечтать, и даже больше, чем ты можешь представить. — Он посмотрел ей в глаза, в этот момент вся его душа была открыта Пэнси. Пэнси почувствовала, как задрожала ее губа, прежде чем крепко обнять своего парня, из ее груди вырвался дрожащий рыдание, и облегчение заполнило ее вены. — Я… я думала, ты будешь в ярости, — всхлипнула она. — Мы никогда раньше не говорили о детях, и я… — она замолчала, крепко обнимая Гарри, чтобы он вдруг не исчез. — Прости. Гарри успокоил ее и начал нежно поглаживать спину круговыми движениями. — Тебе совершенно не за что извиняться, любимая, — он отстранился, положив две твердые руки на плечи Пэнси и улыбнувшись ей сверху вниз. Она наблюдала, как он поджал губы, словно принимая какое-то решение, прежде чем отступить назад. — Я планировал сделать это во время нашей поездки в Венецию в следующем месяце, но не вижу ничего плохого в том, чтобы немного ускорить процесс, — сказал он, медленно потянувшись рукой в ​​карман пальто. Пэнси ахнула, когда он вытащил маленькую черную бархатную коробочку. Гарри опустился на одно колено и протянул ей открытую коробочку, внутри которой находилось сверкающее кольцо с бриллиантом и изумрудом. — Пэнси, наши жизни были полны противоречий, и я никогда не мог себе этого представить. Я никогда бы не подумал, что женщиной, которую я полюбил и ценю больше всех на свете, окажешься ты, но каким-то образом, сквозь всю боль, потери и тьму, мы нашли друг друга. — Он сделал вдох, его изумрудные глаза сверкнули, когда он протянул руку, чтобы взять ее за руку. — Я никогда не мог бы пожелать себе лучшего друга, доверенного лица или возлюбленной, чем ты, Пэнси. И я не мог бы пожелать себе более идеальной матери для своего ребенка. Так что, Пэнси Примроуз Паркинсон, выйдешь ли ты за меня замуж? Пэнси глубоко вздохнула, позволив себе немного отдышаться и вытереть слезы, прежде чем сжать руку Гарри в своей. Она ответила утвердительно.