Том 1. Глава 19. Выше Облаков

5 Марта. 2026 г. Вечер. 20:15. Четверг.

Мы остановились у подножия грандиозного здания ресторана «Вершина», чьи панорамные окна светились золотом на фоне иссиня-чёрных гор. Я заглушил мотор, но не спешил выходить. В салоне всё ещё витал аромат её духов — тонкий, цветочный, переплетённый с запахом кожи и новой техники. Света сидела тихо, глядя на заснеженные склоны. Её смущение, проявившееся в машине, никуда не исчезло, оно лишь стало мягче. Я вышел, обошёл «Алмаз» и открыл перед ней дверь, подавая руку. На этот раз я не сжимал её пальцы властно, а лишь бережно поддерживал, словно она была сделана из самого хрупкого хрусталя в мире. — Здесь красиво, Дима... — прошептала она, кутаясь в кашемировое пальто. — Я сто лет здесь не была. — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. — Без спешки и без споров. Просто мы. Мы вошли в холл. Метрдотель в строгом тёмно-синем френче с золотым шитьём уважительно поклонился, бросив мимолётный взгляд на мой «Спутник-5 Про» и ключи от «Алмаза». Нас провели к лучшему столику у самого окна — я забронировал его заранее через «Горизонт-Сервис». Весь Сочи лежал где-то там, внизу, россыпью бриллиантов у подножия гор. Я помог Свете снять пальто, и на мгновение мои руки задержались на её плечах. Она чуть заметно вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот — едва ощутимо прильнула к моим ладоням. Когда мы сели, я не стал заказывать самое дорогое вино или кичиться знанием меню. Я просто смотрел на неё, подсвеченную мягким огнём свечей. — Знаешь, Света... — я запнулся, чувствуя, как уши начинают гореть. — Я ведь всю дорогу репетировал, как буду вести себя здесь. Думал, буду выглядеть как крутой парень из кино. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что всё это — машины, часы, деньги — это просто декорации. Главное то, что я наконец-то сижу здесь с тобой. И мне... мне ужасно неловко, что я так давил на тебя всё это время. Света подняла на меня глаза. В них больше не было тени той «обиженной девочки». Она смотрела на меня с такой глубокой, тёплой грустью, в которой читалось зарождающееся признание. Она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. — Ты сегодня совсем другой, Дима, — тихо сказала она. — Без этой своей «брони». И такой ты мне... — она осеклась, подбирая слово, и её носик снова привычно сморщился, — такой ты мне нравишься гораздо больше. Ты не богатенький мальчик, который хвастается игрушками. Ты... ты романтик. Глупый, дерзкий, но романтик. Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается невероятное облегчение. Весь мой напор БТРа был лишь способом достучаться до неё, но сейчас, в тишине этого высокогорного зала, оружие было не нужно. — Я просто люблю тебя, Света. По-настоящему. И я хочу, чтобы ты знала: мне неважно, сколько нам лет по паспорту. Я вижу в тебе ту девушку, которой ты всегда была и остаёшься. Самую красивую, самую нежную. Она не отняла руку. Её пальцы слегка сжали мои. Мы сидели в тишине, окружённые роскошью ССДР, но для нас двоих существовал только этот маленький островок света у окна. Я заказывал блюда, которые она любила, спрашивал о её цветах, о планах на весну, и видел, как она постепенно расцветает, забывая о роли мачехи. В этот вечер я не шёл напролом. Я строил мост. И судя по тому, как светились её глаза, этот мост становился всё крепче с каждой минутой.