ㅤ

ㅤ Никто из них не знал, что Перидот никогда не вернётся. Дети веселились под присмотром нянечки, бегали и смеялись. Жизнь била из них ключом! А Перидот лишь наблюдала за ними со стороны незримым призраком… Предсмертное желание привело её не к Кальцедонию, чью спину она защищала до последнего вдоха. А детям. Некровным, но родным. С ними она хотела провести свои секунды. Проститься навсегда… Перидот потянулась к одному из детей рукой, желая коснуться, в последний раз ощутить их тепло. Рука прошла насквозь… Она больше не могла ни обнять их, ни защитить. Не могла стать их ангелом-хранителем, хранящим от невзгод. Внезапно ребёнок обернулся, удивлённо глядя в глаза Перидот. Надежда поселилась на то, что ей удастся передать свои чувства, оставить частичку себя. Что она не исчезла до конца! Ребёнок улыбнулся и пробежал Перидот насквозь, весело восклицая: — Братец! Не её он увидел… И звонкий смех быстро затих от мрачного вида Кальцедония, к которому малыш побежал. — Мне очень жаль… — тихо произнёс Кальцедоний. Перидот сжала-разжала прозрачную руку, тающую в небытии. Сознание вне пространства и времени, задержавшееся в мире живых дольше, ем следовало, не осознающее, сколько времени безвольно и неосознанно наблюдала за детьми, прежде чем за мгновение до исчезновения вернуть разум. Чтобы иметь возможность одновременно проститься и с верным товарищем, и с детьми, ведь не было никого ей дороже. Перидот печально улыбнулась Кальцедонию, растворяясь бесследно. Умей призраки плакать, от неё бы осталась только слеза… ㅤ