Часть 3

      Дни сменялись друг другом. Становилось все холоднее и противнее. Дожди в Коктебеле зачастили донельзя: вечные лужи, мокрая обувь и грязные джинсы. Сейчас примерно конец октября, учеба идет все также размеренно, подготовка к экзаменам пока не лезет в пустые головы школьников и можно наслаждаться осенью спокойно.       Тусовки проводились стабильно каждую субботу, было много дешевого пива и невкусной водки. Пару раз друзья пытались протащить свою алкашку и пить исключительно свой пиздатейший ром — но его быстро сушили какие-то малолетки, пока компания танцевала в кругу с одноклассниками, а Гена блевал в туалете.       Наташа с Кисловым держали дистанцию, и это не могло не ускользнуть от глаз остальных. Причем старательно избегал девушку Кислов, что было крайне странно. У Наташи были свои приколы в голове и ребята успели за несколько лет дружбы смириться с ними. Например, раз в два месяца она обязана на неделю пропасть из сети и ни с кем не общаться. Она не ходит в эти дни на базу, мало общается с парнями и Ритой, да и в общем с людьми. Смотрит много фильмов и зависает дома. Перед каждым своим уходом, она предупреждает:       «Сладкие, социальная батарейка села, я съебываюсь»       Но Кислов! Это другое дело. Он всегда старался поддерживать хоть какое-то общение с друзьями, даже когда случались ссоры. Его не останавливали грубые высказывания, драки и прочее. Да, он хуесосил в ответ, да, он пиздил в три раза сильнее, но продолжал упорно пытаться заговорить.       Ну не мог Кислов жить без компании, ему важны все. Даже Риту иногда ему хотелось доебать.       А отношения Наташи с Кисловым отличались особой, никому неизвестной химией. С самого седьмого класса именно Ваня привел девушку к Мелу, Гене и Хэнку, именно он настоял на ее присутствии в их шайке, именно он помог ей привыкнуть к ним. Они часто проводили время вдвоем, гуляли, в тайне от Наташиной мамы сидели у них дома и слушали с ноутбука песни. Во время первых любовных страстей, Ваня и Наташа всегда поддерживали друг друга и давали советы. Когда же они стали взрослее, то эта искренность и детская наивность покинули их. Друзья частично отдалились, но все еще считались самыми близкими. Выстроилась эта некая «отдаленность», к слову, исключительно физически. Кислов перестал лишний раз без повода обнимать Наташу. А она в свою очередь перестала постоянно накручивать его кудри на свои пальцы. Во-первых, когда у кого-то из них появлялись отношения, то партнеров не устраивал такой тесный тактильный контакт Наташи и Кислова. Во-вторых, многие их принимали за парочку, что безумно бесило Наташу. В совокупности всех факторов, они молча, без объяснений, отдалились. Но в душе все еще были друг для друга братом и сестрой.       Так к чему это все? Кислову просто несвойственно по вышеперечисленным аргументам настолько сильно брать дистанцию в общении с Наташей. И тем более, она пытается все еще держать с ним связь! Но Ваня грубо отталкивает от себя девушку. Друзья, а в особенности Хэнк и Мел, переживали за обоих. У Риты так вообще в голове полный пиздец всяких догадок вертится.       А спросить никто не мог — Кислов моментально злился и переводил тему, а Наташа молча вздыхала и говорила, что все сложно. Все было действительно сложно.       Вечер, любимая пятница. За окном воет диким волком ветер, а на базе тепло и хорошо. Легкая дымка и кислый запах пива стояли в воздухе приятным бонусом к веселой компании. Хэнк, Гена, Мел и Наташа играли в карты на раздевание (пока был снят лишь носок Наташи и кофта Гены), а Кислов и Рита валялись на диванах, что-то вяло листая в телефонах.       — Бля-я-ять, Наташа! Откуда, сука, столько козырей? — Гена обиженно ткнул в подругу палец.       — Потому что тасовать карты надо уметь, — Наташа подпрыгнула от щекотливого движения под ребра.       — Больше ей карты не даем, — сплетающимся языком заключил Мел.       Рита присоединилась к разговору:       — Заебали ваши карты, задроты. Хоть бы с нами поболтали.       — Давай болтать! — Наташа бросила карты и забралась к подруге на диван, удобно устраиваясь на ее груди.       Кислов хмыкнул и отодвинулся от девушек подальше. Наташа и не заметила этого, в силу выпитого алкоголя и хорошего настроения, а вот другие обратили внимание на действия Кислова.       Хэнк не удержался:       — Она че, блять, спидозная какая-то? Хули ты ее сторонишься?       — Не еби мозг, я устал, — Кислов махнул рукой в его сторону.       Тему закрыли, и Рита по полной рассказывала Наташе под ухо последние сплетни, пока та рисовала пальцем узоры на ее джинсах. Карты отложили в сторону и остальные стали тоже подключаться к новостям Риты. Ваня изредка подкидывал какие-нибудь фразы.       Резко прервав разговор, дверь на базу издала жуткие звуки, словно снаружи пытались открыть ее. А напоследок послышался оглушительный хлопок об саму дверь. Мел подкрался к окну и посмотрел, кто выламывает вход.       — Кто там ломится, вашу мать?! — кричит он, пытаясь выглядеть человека.       Вырисовался образ худощавого, тонкого и низкого парня, который жалобно стучал кулаками и головой об дверь. Донесся крик:       «Откройте, пожалуйста»       Мел поспешно начал открывать двери, несмотря на негодование Гены. На базу зашел парень, с длинными по плечи волосами, весь мокрый и с трясущимися, синими, пальцами.       — Ебать, тип, мы тебе чем можем помочь? — Наташа соскочила с дивана и подошла к парню.       Он с диким страхом и мольбой взглянул на девушку и через стучащие зубы выговорил:       — Я не знаю г-где я… Я шел домой, и у меня упал сахар… — Парень судорожно пытался снять с себя пальто. — Ряд-дом не было магазинов, людей, мне срочно нужно сладкое…       Наташа усадила парня на попавшийся под руку стул, а сама побежала к своей сумке. Сегодня днем была тренировка по волейболу и после нее она всегда покупает себе шоколадку «сникерс» и сок, но в этот раз ее пригласили на базу парни, так что она просто забыла съесть свой перекус. Наташа распаковала шоколад и вручила парню, а сама стала открывать сок.       Остальные с удивлением смотрели на все происходящее. Очнувшись от ступора, Рита тоже пошла шариться в сумке и нашла там пакетики с сахаром, которые она спиздила, когда ходила в кондитерскую Кудинова. Хоть где-то пригодились. Она отдала эти пакетики бедному парню.       Он с жадностью стал жевать сладкое, через силу и тяжесть проглатывая каждый кусок шоколадки. Аппарат на его бедрах визжал.       — Это для чего? — Хэнк указал на орущую черную хрень.       — Эта штука оповещает, когда у меня высокий или низкий сахар, — пояснил парень.       — Тебя хоть как зовут, сладость? — Кислов приподнялся с места.       — Алексей, ну Леша.       — Замечательно, Алёша.       В молчании Леша доел «сникерс», запил его соком и высыпал себе в рот все пакеты сахара. Дрожь в зубах стала отступать и он, наконец, спокойно расправил плечи и вздохнул. Руки все еще ходили ходуном.       — Давай по новой, ты как тут оказался? — Наташа села на пол рядом с новым знакомым.       — Да я даже не местный. Приехал на месяц к родственникам и заблудился, блять, в улицах! Понимаю уже, что иду долго, а сахар падает. Магазинов нет, людей нет, но у вас свет горел, решил попросить помощи. — Леша сильно зажмурил глаза и медленно их раскрыл. — Спасибо вам огромное, очень спасли сейчас.       Рита улыбнулась:       — Заказывай такси от нас, мы скажем адрес.       — У меня телефон сел. Так бы я давно уже уехал.       — Тогда диктуй свой адрес, я сейчас закажу.       Леша назвал свой адрес и Рита отошла в сторону, чтобы набрать номер такси.       Мел взял со стола бутылку пива и тоже сел на пол рядом с Наташей, смотря на Алексея снизу-вверх. Девушка взяла с его рук бутылку и отхлебнула пару глотков. Мел, не брезгуя, после нее припал своими губами к горлышку.       Сделав несколько глотков, откашлялся и спросил:       — Тебе сколько лет?       — Шестнадцать, — Леша смущенно опустил глаза в пол.       — О, так ты пиздюк совсем! — Мел несильно хлопнул парня по коленке.       Рита подошла к ребятам и сообщила, что такси через минуту подъедет. Наташа помогла Леше встать на ноги и отвела его на улицу. Каждый кинул ему легкое «Пока!» и проводил его и Наташи силуэты. Пока эти двое ждали такси снаружи, Рита вновь опустилась на диван.       — Ебать, страшное зрелище. Я никогда не видела таких синих и трясущихся рук.       — Реально. Слава богу, у Наташи завалялся этот ебаный «сникерс», а у тебя сахар — Хэнк оторвал взгляд от телефона.       — Спасительница хуева, — Кислов прикусил губу.       — Кис, ну она правда человеку помогла, че такого-то? — Рита в недоумении уставилась на друга.       — Да сходи нахуй, Рит.       Ваня показал девушке средний палец и уткнулся носом в мобильный. На его лице заиграли разные блики — зашел в тик ток.       В это время Наташа вернулась во внутрь. Она выжала воду с волос и подобрала бутылку с пола, усаживаясь рядом с Ритой.       — Блять, парня жалко, — Наташа шмыгнула носом и поплотнее прижалась к подруге, — Всю жизнь живет на инсулине и этих иглах блядских.       — Таким людям действительно тяжко, — подтвердил Мел и кинул свое пальто в Наташу.       Она завернулась в верхнюю одежду друга и опустила голову на плечо Риты.       — Дождь льет, как из ведра, — Наташа зевнула и мокрой рукой достала из карманов джинсов телефон. — Он кстати попросил оставить свой номер. В блокнот аж записал, прикиньте.       — Ты подруга оксимирона? — Мел в напущенном недоумении уставился на Наташу.       Девушка расхохоталась и до дна высушила бутылку. Как только пустая бутылка оказалась на полу, Кислов подорвался с места, выругался себе под нос и вышел с базы, хлопнув от души дверьми.       Все в молчании переглянулись. Реакция Кислова не произвела особого впечатления, но заставила задуматься. Самым сложным было выявить раздражитель Вани, ведь, зная его, раздражителем мог оказаться он сам.       До самой ночи в компании витали напряжение и тревога из-за любимого нервозного друга. Когда парни уже стали засыпать, стоя на месте, было принято решение разъехаться по домам. Завтра замечательная суббота и можно будет вдоволь отоспаться.       Наташа вызвала такси и поехала домой. Пошатываясь, она доползла до квартиры, усердно провернула ключ в замке и зашла. Внутри царила полная тишина и мрак. Брат и родители давно спят, одна дочь шароёбится ночами. Она проскользнула в комнату, впопыхах стянула верхнюю одежду, кинула ее на пол, переоделась в ночнушку и завалилась в постель. Макияж смывать попросту не было сил, телефон валялся в маленькой сумочке, которая мирно покоилась на горе вещей возле кровати. Сон унес моментально.

***

Неизвестный: «доброе утро! решил написать тебе, я леша» «спасибо еще раз за помощь» «эй, ты чего молчишь?» «ну че ты, в блок кинуть что ли хочешь?» «блять ну ответь ты в конце концов» «я узнал, тебя зовут Наташа» «Наташ, ну ответь пж»       — Блять, я сейчас выкину этот телефон! — Наташа застонала в подушку и зажмурила глаза.       Это не помогло. На телефон также сыпались уведомления. Вот только, чтобы достать гаджет, нужно спуститься с кровати и дотянуться до сумки рукой, из которой активно напевал мерзкий звук уведомлений. Наташа с особым усилием проделала этот невероятно сложный путь и зажгла экран телефона.

«Суббота, 27 октября, 13:30»

      Она зашла в телеграм, пропустила мимо закрепленный чат с друзьями «турнир по доте 2014 киса соси жопу», личный чат с Ритой и дошла до заветного предателя. Наташа открыла переписку с незнакомым и напечатала вопрос.

Наташа:

«ебатьб ты кто»

Неизвестный: «ало это леша»

Наташа:

«аа нихуя»

«че хотел? у мя похмелье»

Неизвестный: «сказать спасибо и пригласить погулять»

Наташа:

«сорян, не седня»

«да и ты пиздюк, какой гулять, меня ж посадят»

«не кисни»

      Она вернулась к закрепленным чатам, быстро ответила Рите, что с ней все нормально и открыла группу с друзьями. Хэнк: «я пьяное чудовище, больше никогда не буду так бухать» Гендос: «так это ж слабо было» Мел: «он втихую от всех коньяк и вино смешал, а потом добавил туда пепел с сиг» Гендос: «АХАХАХАХ ЕБАТЬ ХЭНК ТЫ ДОЛБАЕБ»

Ната:

«всем доброго утра»

«вот мой эстетичный фудкортовский завтрак на 5 калорий»

      Наташа прикрепляет к сообщению свою только что сделанную фотографирую: потекший макияж, припухшие губы и заспанные глаза. Гендос: «мадонна, одним словом» Киса: «жертва инцеста»

Ната:

«только если твоей мамки»

      Наташа сузила глаза, пытаясь вчитаться в текст Кислова. Он сейчас серьезно? Нет, конечно, такие шутки очень часто просачиваются в диалоги друзей, но это происходит более мягко и уместно. Наташа сама любительница пускать такие шутки, а сейчас ей стало… неприятно что ли? Блять, ну дикость. Еще обижаться на сообщения? Чушь собачья. Но сердце бухнуло в груди тяжелым грузом.       Друзья продолжили переписку, пока Наташа ставила телефон на зарядку и включала «режим полета». После этого поток смс прекратился и девушка пошла приводить себя в порядок. Горячий душ смывал пот, грязь, косметику и просто остаток ночи. Почистив зубы, Наташа пошла на кухню. За столом сидели Паша и отец, мамы дома видимо не было.       — Доброе утро, алкоголичка, — Паша поставил сестре подножку.       — Иди в жопу, — Наташа перешагнула через препятствие. — Пап, привет.       — Привет-привет, выспалась? — папа оторвал взгляд от телефона.       — Да, а вы чего тут делаете?       — Ищем Пашке репетитора по английскому, а то в последнее время много двоек приносит.       Наташа присвистнула и потрепала Пашу за плечо. Паша одернулся от ее руки. Девушка принялась кипятить чайник и нарезать сыр для бутербродов. Смастерив незамысловатый завтрак-обед, она ушла с едой к себе в комнату. В ней села за стол и принялась есть.       Навязчивые мысли подкрадывались в голову. Все крутилось вокруг Кислова. Уже все, кто только может, заметили изменения в их отношениях, да и самой Наташе было не весело осознавать это. Личный чат с Кисловым спустился в самый низ, во время встреч они жмут друг другу руки, иногда Ваня только отбивает кулачок. Больно? Есть такое. Обидно? Блять, да! И самое абсурдное — он не называет причины! После обсуждения «горячей» ночи между друзьями, Кислов какое-то время общался с Наташей как обычно, но довольно скоро отдалился так, что между друзьями построились ледяная глыба. Девушку это загоняло в уныние. Да, Ваня не подарок, часто бесится по пустякам и говорит много лишнего, но никогда не пропадает. Намного приятней терпеть издевки этого человека, нежели абсолютное молчание. А Наташа вдобавок к этому стала ловить себя на мысли, что скучает по Ване. Причем скука не как по другу, а как по человеку что ли… Ну, обнять там хочется, голову на плечо положить, написать перед сном. Как обычно она с Хэнком делает! Но Хэнк другой, тут теплота в их отношениях сидит глубоко в голове и в сердце. А с Кисловым, блять, одни качели. Да такие, что укачает через пару недель близкого общения.       Ваня, Ваня, Ваня… какой же ты, сученыш, вредный! Наташа дожевала бутерброд и упала головой на стол, не в силах думать в ровном положении. Надо точно поговорить с Кисловым. Например, на следующей сходке с друзьями.       С таким итогом, Наташа открыла ноутбук и включила вчерашний вебинар. Гулять и веселиться очень здорово, но экзамены в июне никто не отменял и нужно постепенно начинать готовиться.       Так незаметно прошел весь день. Учеба, конспекты, короткие диалоги с семьей и зубрежка. Хотя сегодня суббота! Наверняка, если бы не мысли о Кислове, Наташа зависала в телефоне, или пошла в гости к Рите. На тусовку тоже можно, пусть и народ на этой неделе отстойный. Но ничего из этого не помогло бы отвлечься, поэтому пошла в ход тяжелая артиллерия — учеба. Для вишенки на торте Наташа сделала домашнюю работу по алгебре и географии. Раз уж умничать, то по полной.       В комнату зашла мама:       — Доча, ты ужинать будешь? Весь день, как креветка, за этими уроками!       — Да, сейчас приду.       Поужинав с семьей, Наташа вернулась в комнату и сняла телефон с зарядки. Отключила «режим полета» и гаджет завибрировал в руках. Не теряя ни минуты, она зашла в мессенджер. О! Как раз идет какой-то увлекательный разговор в «турнир по доте 2014 киса соси жопу». Мел: «где весь день пропадает наша мадонна» Гендос: «ряльна, где Ната» Ритузик: «я ей писала в лс» «она не отвечает»

Ната:

«я тут, сучки»

«соскучились?»

Мел: «где пропадала?»

Ната:

«учеба, долги и разрыв очка»

Хэнк: «я щас заплачу» «ебанный вчерашний вебинар»

Ната:

«о, вот я после него только»

      Наташа закрыла чат с группой и заметила сообщения от того самого Леши. Кривясь носом, все же решила прочесть. Леша: «ты как?» «погна гулять»

Наташа:

«да чет не особо хочу»

Леша: «я уеду скоро, дай шанс тебя отблагодарить»

Наташа:

«как мило»

«ладно, пошли»

«встретимся в парке возле школы, знаешь где это?»

Леша: «шарю, через полчаса приду»       Наташа вздохнула, не так она собиралась закольцевать вечер субботы. На часах уже было семь часов. Девушка достала из шкафа теплые спортивные штаны, наверх нацепила свободную толстовку. Наспех подвела глаза черным карандашом, накрасила ресницы и губы и вышла на улицу, попутно предупреждая маму об уходе.       Холодный ветер резал руки и щеки и пробивался через легкую осеннюю куртку. Но Наташа была закаленная переменчивой погодой, и просто поплотнее спрятала нос в ворот куртки. До школы путь был недолгим, до парка тем более. Деревья вокруг полностью скинули свои листья, лысые ветви грустно качались в ритм музыки из проезжавших машин. Дорога была сухой, потрескавшейся и серой. Какая же осень нудная.       — Привет, спасительница! — к Наташе подбежал Леша. — Чего не отвечала весь день?       — Здорова, пиздюк. Да я училась, — она отбила ему кулачок.       — А ты в каком классе?       — Мне восемнадцать, в выпускном я классе.       — Я в десятом.       Наташа кивнула. Они двигались в сторону маленькой кофейни. Она еще раз решила осмотреть своего спутника. Длинные русые волосы, вытянутое лицо, синеватые губы. Такой, смазливый нефоренок для пятнадцатилеток. Наташа улыбнулась своим мыслям, но отметила, что Леша довольно симпатичный.       — Ты кофе-то любишь? — Леша взглянул на нее. — Мало ли.       — Не прям чтобы фанатка, редко пью.       — Я также.       Они вошли в кофейню. Сняли куртки, сели за свободный столик и стали ждать официанта. Как только он подошел, пара сделала заказ, и Леша принялся за расспросы.       — Расскажи про вашу компанию!       — Ой, да чего там рассказывать. Рита, я, Киса, Мел и Хэнк одноклассники, а Гендос… ну, даже не помню, как мы познакомились. Но тип забавный, люблю его.       — Блять, — Леша притупил взгляд, — А если без этих «кликух»?       — Извиняюсь. Рядом с тобой сидели я и Егор. Рита — та блондинка, что такси тебе вызвала. Боря такой светленький, Гена на диване валялся в зеленом худаке, а Киса такой кучерявый, тоже на диване был.       — Почему ты его имя не назовешь?       Наташа нахмурилась, не настроенная на сближение с новым знакомым.       — Он просит не рассказывать свое имя незнакомцам. Не могу сказать.       — Нравится тебе что ли?       — Ты больной, сладость? — Наташа с иронией посмотрела на Лешу. — Я его не выгораживаю, а уважаю просьбы.       — Окей, как скажешь.       Леша отвернулся в сторону окна, но долго его обида не длилась — принесли их зеленый чай и перекус. Он заказал себе салат, а Наташа решила поднять себе настроение, поэтому уплетала тирамису, косясь на парня. И чего он придрался к Ване? Кислов еще два года назад наказал всем не говорить свое имя из-за личных терок и проблем. Нет, блять, сразу нравится! Небось этот нефорюга еще и демки пишет, уж слишком в тупом направлении у него разлетаются мысли.       Доев в молчании, Наташа оставила несколько купюр на столе и принялась собираться.       — Ты уже уходишь?       — Да, мне бежать надо.       — Дай хотя бы провожу.       Леша поднялся в след за ней. Пара вышла из кофейни. Тьма давно спустилась на Коктебель, редкие фонари романтично освещали улочки и трассу. В воздухе пахло сыростью и духотой. Странная, но любимая смесь Наташи.       Они медленно двигались ближе к школе, Наташа так и не придумала, куда ей надо бежать. Показывать свой подъезд незнакомому странному парню не хотелось совсем, нужно было срочно что-то думать. Из потока активных мыслей ее выдернул голос Леши:       — Тебя до куда провожать?       — Можем у школы разойтись, тут недалеко.       — Я провожу, Наташ.       — Откуда ты кстати знаешь мое имя? — Наташа натянула на лицо глупую ухмылку.       — Брат с тобой в параллели учится, вот и узнал, — Леша пожал плечами. — Его Илья зовут.       — Кудинов?       — Ага, мы о-о-очень дальние родственники.       Наташа наклонила голову, переваривая информацию. Неожиданное знакомство выходит. Об этом все равно надо будет думать позже. Девушка ведет Лешу вдоль школы, тут десять минут — и они около ее дома будут. Блять, что делать?       — Погоди секунду, я наберу ребятам, мне у них курилку забрать надо, — Наташа судорожно стала доставать телефон из кармана.       — Стой, — Леша дернул Наташу за плечо.       Она нажала пальцем на первый попавшийся номер в контактах. Вот только не видела, пошел звонок, или нет… Пришлось моментально убирать телефон обратно, так как рука Леши была предельно рядом с ним.       — Чего тебе, пиздюк? Еще погулять хочешь? — Наташа пыталась совладать с трясущейся губой.       — Пошли ко мне, — Леша вздохнул. — Я знаю, таких как ты. Давай быстро перепихнемся и разойдемся.       Наташа выпучила глаза. Какого хрена?       — Че блять? Ты в себе, мелочь? — Она отодвинулась от него.       — Пойми, я скоро уеду, а секса с морской красавицей у меня никогда не было.       — Ты ебанат? Тебе шестнадцать! Присунь такой же пиздючке! От меня отъебись.       Леша схватил Наташу за рукав, сжимая ткань куртки в ладони.       — Блять, давай без истерик. Пошли ко мне.       — Иди нахуй, сучий сын! — Наташа харкнула ему под ноги, пытаясь высвободиться из лап спутника.       Леша же вплотную прижался к девушке, крепко держа ее в охапке. Наташа бешено шаталась из стороны в сторону, пыталась дотянуться ртом до кисти Леши, чтобы прикусить. Но тот умело справлялся с бушующим телом знакомой.       — Сука! Отпусти, выблядок! — Наташа кричала благим матом. — Я выберусь и угандошу тебя в сопли, сын мертвой шалавы!       Леша рывком ударил ее под дых, стоя за спиной Наташи. Она согнулась пополам и истошно завопила скорее не от боли, а от желания быть услышанной. Воспользовавшись моментом, Леша зажал ей рот рукой. У Наташи внутри все похолодело, что сейчас будет? Они давно отошли от школы и были рядом с безлюдными кустами. Свет от фонаря не доставал до них. Наташа пыталась вспомнить, на каком плече у Леши установлен чип, или как там эта хуйня называется у диабетиков, чтобы вырвать его. Но сил вырываться становилось меньше. Она брыкалась, пыталась укусить его за пальцы, но Леша толкал и давил всем телом.       — Эй, блять! — послышалось прямо перед ними.       В ту же секунду хватка Леши становится слабее, и Наташа ударяет, что есть мочи, затылком ему в нос и убегает к источнику звука. В темноте вырисовывается силуэт…       Кислова?! Разглядеть особо не получилось, ведь друг уже накинулся на Лешу. Кислов кромсал лицо малолетки.       — Ебанный диабетик! А если я тебе сейчас все иглы в очко запихаю, гандон?!       Кислов положил Лешу на землю, продолжая долбить его лицо, принципиально избегая плеч и живота, чтобы не задеть аппараты. Кстати о нем, эта штука начала мерзко пищать и надрываться. А Леша весь побледнел, руки стали снова трястись. Диабетикам противопоказана чрезмерная активность? Удивительно. Наташа подбежала к Ване и пыталась оттянуть его от Леши, попытки потерпели крах — Кислов не обращал внимания.       — Киса, ты его сейчас убьешь! — Взвизгнула Наташа, заметив сломанный нос и кровавое лицо знакомого.       В ужасе снова обратила внимание на Кислова.       — Ваня, надо бежать, блять!       От собственного имени Кислов вздрогнул, моментально поднялся с Леши и подошел к Наташе.       — Тише! — Он шикнул и приложил свой грязный и мокрый палец к ее губам. — Если он услышит, мне пизда!       Наташа набрала номер скорой. Услышав, что они приедут через десять минут, схватила Ваню за руку и побежала к своему подъезду. Возле дома девушки они решили забежать за гаражи.       Кислов нервными движениями достал сигарету из пачки и жадно затянулся. Кинул взгляд на Наташу.       — Будешь?       — Да.       Достав вторую сигарету, осторожно вложил ее в губы подруги, чиркнул зажигалкой и проследил, как она долго и измученно затягивается. Наташа в благодарность кивнула Кислову, выдохнула ему в лицо и прикрыла глаза. Сердце все еще стучало так громко, что удары отдавали в виски. Ноги предательски подкашивались. Ветер играл с запутанными волосами девушки. Ее ресницы едва заметно подрагивали, как и губы.       — Что вообще случилось? Как ты, блять, с ним оказалась? — Кислов в ожидании установился на Наташу.       — Да я сама не ебу! Позвал прогуляться. А мне чего-то так одиноко было, ну я и пошла. — Она замолчала, затягиваясь вновь. Выдохнула дым. — Зашли в кафешку, выпытывал твое имя зачем-то…       Кислов изменился в лице:       — Ты сказала ему?       — Нет, конечно нет! — Наташа отрицательно замотала головой. — Потом я стала собираться домой, он вызвался проводить. Я в этот момент насторожилась. Отвела его к школе, не хотела свой дом показывать. Ходили кругами, я стала доставать телефон, чтобы хоть куда-то слинять. Вот тут он схватил меня и потащил к кустам. Затирал про перепихон с морской девицей… Блять, вот же мразь!       Кислов сплюнул в сторону, кинул окурок и затушил его кроссовкой. Летней. Как по знаку Свыше, с неба стали сыпать редкие, белоснежные снежинки. Медленно и плавно они покрывали дорогу вокруг ребят. Вот и конец октября дал о себе знать. Ветер частично успокоился. Наташа полностью развернулась к Кислову, молча и бессильно смотрела ему в глаза.       — Вань, я… Я, блять! — Она тряхнула головой. — Так испугалась. Это тупо, но сука, такой конченный страх внутри был. Буквально дыхание перекрыл. Блять, я…       Наташа подняла взгляд на небо. Глаза стояли на мокром месте. Сильная девочка, а плачет из-за такой мелочи! Когда в шестом классе проколола ногу гвоздем, и то не рыдала. А сейчас слезы противно пускали пелену в глаза. Она шмыгнула носом, опустила голову в ноги и следила, как снежинки кружатся возле ее ботинок.       — Нат, успокойся, — Кислов подошел к подруге. — Я рядом, выдохни.       Наташа сделала глубокий вдох и выдох. Плечи опустились и задрожали. Сигарета выпала из рук. Она начала руками вытирать мокрые дорожки с лица.       — Мне… понимаешь, так страшно было, я никогда, — она запнулась, — никогда так не боялась, Вань.       Рыдания глухим звуком выходили из ее груди. Кислов подошел к Наташе и прижал к себе, стал разглаживать запутанные волосы и успокаивающе проводить рукой по спине. Шептал что-то на подобии: «Все хорошо, родная», и еще много чего, но Наташа не слышала из-за собственных всхлипываний. Она сжала куртку Кислова в своих руках, мазала слезами и слюнями его плечи, не сдерживая эмоции в себе.       На то Ваня и был самым лучшим другом.       Еще пару минут они стояли в таком положении. Губы Кислова изредка целовали усыпанную снежинками макушку подруги. Внутри разливалась горячая чаша, согревая Наташу и ее душу. Ваня снова был рядом.       Она с неохотой подняла на него глаза и уверенно спросила:       — Какого черта ты меня в хуй не ставил последний месяц? Я ж, блять, искала в себе причину! Ты на меня смотрел как на дерьмо, Кислов!       — Я не знаю.       Ваня аккуратно оторвал от себя Наташу. Ответа на этот вопрос он действительно не знал.       — Я честно тебе говорю, Нат. Я сам не знаю.       — Скажи, я тебе противна? — Наташа рукавом вытерла остатки слез.       — Нет.       — Тогда почему, сука? Чем я заслужила это?       — Блять, да че ты доебалась? Не знаю я! — Кислов перешел на крик. — Захотелось мне, ситуация сложилась, обстоятельства блять… Я не знаю сам!       — Не кричи на меня! –Наташа тоже подняла тон.       — Сама не ори, дура, — глаза Кислова загорелись. — Я тебе помог, вот твое «спасибо»?       Наташа в изумлении открыла рот.       — Ты меня этим попрекать удумал? Да пошел ты нахуй, Кислов! Лучший друг еще, сука! — Наташа двинулась к своему подъезду и кинула через спину писклявым голосом. — Спасибо, что не дал меня изнасиловать!       Кислов пнул ногой ближайший гараж и ушел прочь.