Сказка

      Есть место в нашем грешном мире, где все равны под солнцем, где чистая и невинная доброта струится в каждом человеке. Это место зовется Золотая Империя и находится она далеко за городскими стенами.       Там у всех полно еды и воды, никто не ворует, никто не воюет. Высшая Сила обеспечивает своим подданным щедрый урожай и справедливый суд. В воздухе витает чистая сила.       Много лет тому назад народ Мано Фаворита вместо со своими соседями присягнул в верности Высшей Силе. Однако скрытые в тени Фавориты затеяли святотатство. Нам всем повезло, что Высшая Сила успела пресечь замыслы предателей.       И вот уже несколько десятков лет народ Мано Фаворита искупает свои грехи. Фавориты повторно присягнули в верности Высшей Силы, самостоятельно закрывшись в своих городах, чтобы возносить молитвы о прощении.       Мать закрыла книгу. Голубоглазая женщина была молода, однако морщины от нелегкой жизни проступали на лице.       На нее своими большими, полными воодушевления глазами, смотрела маленькая девочка.       — А это правда, что Высшая Сила нас любит?       — Конечно правда, милая моя, — тяжело улыбнувшись ответила мать, — Поэтому она и дала нам шанс.       Прошло много лет. Все тот же дом, но чуть более запущенный. Кареглазая девушка ровно два часа и двадцать минуть стояла на коленях в Святом уголке. По завершении молитвы она расправила платье, поцеловала в лоб свою престарелую и слегка ворчливую Нене и вышла на улицу.       Девушка так торопилась, что не обращала внимания на кипящую вокруг уличную жизнь: где-то подвезли свежий товар загадочные Соглядатые, где-то патрулировали Надзиратели, а кто-то играл в классики на потрескавшейся брусчатке.       В воздухе витал слегка затухший запах силы. Хотя вряд ли его чувствовал кто-то помимо Девушки. Та уже тем временем успела прибежать на работу.       Она стояла перед массивного вида зданием с уходящими ввысь трубами. Из соседней часовенки ей добродушно кивнул священник, который разговаривал в незнакомой для девушки фигуры в испачканном плаще. Он как раз провожал из храма свою паству, которая плотным поток начала втекать в здание фабрики. Девушка вклинилась в поток.       Девушка дважды повезло. Во-первых, она работала ткачихой, а значит не нужно было вдыхать ядовитые пары краски. Во-вторых, она была чистокровной Фавориткой, а значит с особым изяществом могла обрабатывать ткани. Однако были у этого и свои минусы.       Под конец тяжелого рабочего дня Ткачихе нужно было принять новую партию тканей. Ткани подготовили и покрасили за стенами Святого города, поэтому больше никто не рискнул принять поставку.       Девушка подошла к Соглядатую, который что-то записывал в свои бумажки.       — Значит они тебя отправили? — сквозь свою маску проговорил Соглядатый.       Девушка не ответила.       — Эй, я тебя спрашиваю, святотатка!       — Ой, простите, — заизвинялась Ткачиха, — Да, сегодня я буду принимать.       Ткачиха засмотрелась на узор солнца на маске Соглядатая. На нее так действовала маска любого Соглядатая. Да и не только на нее.       — Наконец-то. Надоело уже тут торчать. — Мужчина бросил Ткачихе бланк, — 10 обработанных тканей по 100 метро квадрато каждый.       Принимая бланки, девушка случайно коснулась покрытой перчаткой руки соглядатая. В этот момент ее словно обдало потоком свежести. Несмотря на все меры предосторожности, часть святой силы наполнила тело Ткачихи энергией. Это было чем-то похоже на запах после грозы. Девушка восприняла это как благословение.       Соглядатый же так не считал.       Мужчина резко одернул руку и одним движением повалил Ткачиху на грязный пыльный пол, где, как он верил, таким как она и было место.       — Как ты смеешь! Это святотатство!       Он боялся.       А Ткачиха лишь блаженно улыбалась, пребывая в экстазе. Она была гораздо чувствительней своих соплеменников, но старалась этого не выказывать. Кажется, сейчас ее и разоблачат.       Соглядатый уже замахнулся, что лишить девушку сознания, как тут его руку схватил уже знакомый Ткачихе человек в грязном плаще.