Часть 1

взгляд в стол. — Ты же понимаешь, что в наше время глупо цепляться за истинность. Мы с женой не истинные, но счастливы вместе и любим друг друга. Можешь сколько угодно стараться и быть рядом, но в конечном итоге его выбор может пасть не на тебя. В таком случае я ничего не смогу поделать и приму это, но за тебя будет ужасно больно. Может, ты все-таки бросишь все и заведешь семью? — Хосок натягивает улыбку, давится фальшивым чувством поддержки, но, Тэхен знает, внутри у него настоящий пожар из морали и принципов. Он и так уже сделал слишком многое, позволив ему практически жить в их доме. — Сколько бы ты меня не спрашивал, мой ответ не изменится, хен, — Тэхен улыбается слабо и не поднимает головы, — Я хочу заботиться о нем, помогать, чем смогу, и оберегать, — он поднимает голову и смотрит в мигом осунувшееся лицо Хосока, — Хотя бы до тех пор, пока не перестану быть ему нужным. Обещаю, что уйду, как только он попросит об этом. — Тэхен... — сквозь сжатые зубы выдыхает Хосок, и по его лицу становится понятно: душа плачет. — Сядь обратно, — злится омега, и Тэхен садится, — Ты должен быть благодарен ему, Хоби. Он бросил курить только для того, чтобы быть рядом с Чонгуком, помогал и помогает нам с его содержанием, — она отцепляется от мужа и на эмоциях всплескивает руками. Тэхен чувствует, как тело позади начинает ерзать, и оборачивается. Чонгук в полубессознательном состоянии приоткрывает глаза: — Хен, куда ты уходишь? — Просто воды захотел, я быстро, — Тэхен наклоняется, целует его в маленький лоб, и Чонгук прикрывает глаза: — Только быстро... — Да я сама лично в будущем заставлю Чонгука выбрать Тэхена, если что-то пойдет не так, — шепчет Эйко в ухо Хосоку, которому сказать-то нечего во всей этой ситуации. Он лишь печально смотрит, как Тэхен нежно гладит посапывающего Чонгука по спине, и выдыхает: — Я дам тебе сменную одежду, пойдем. Тэхен оборачивается и сталкивается взглядами с другом, у которого целая гамма эмоций на лице написана, а в глазах отражается то самое доверие, которое появилось между ними еще в старшей школе. Эйко радостно прикрывает рот ладошками, сдерживая восторженные визги, и кивает Тэхену на выход. — Надо будет сделать еще одну фотографию на холодильник, теперь уже всей семьей.