1. Кубок Огня: Скандал

Гарри Поттер В зале повисла тишина. Сердце Гарри бешено колотилось. Все взгляды были устремлены на него, но он не мог пошевелиться. Даже когда Гермиона резко ткнула его в бок и прошипела на ухо, что всё будет хорошо, они всё исправят. Когда вообще было хорошо? В животе у Гарри словно лежал свинцовый груз, но внутри всё кипело от ярости. Каждый год что-то шло не так. Каждый год с ним случалось что-то, из-за чего все начинали его ненавидеть, и каждый год ему приходилось снова и снова доказывать свою невиновность. Два из трёх лет в Хогвартсе «доказывать» означало побеждать самого тёмного волшебника всех времён — того самого, что убил его родителей и оставил его сиротой, заброшенным к магловской тётке, где он рос в ненависти. Когда он узнал, что он волшебник, конечно, был в восторге! Но и скептичен. Какое-то время он тешил себя слабой надеждой, что попадёт в мир, где его просто примут таким, какой он есть. Но нет. Вместо этого он из героя превращался в злодея и обратно — и так по кругу, год за годом. Он знал, что будет дальше. Он будет умолять Дамблдора не допустить его к участию, и ему откажут — как каждое лето, когда директор говорил, что ему снова придётся вернуться к родственникам, и что он очень сожалеет, но так будет лучше для него. После того как его заставят участвовать, большая часть школы отвернётся от него и поверит, что он сам вписал своё имя ради славы. Учителя станут строже, а в коридорах его снова будут задирать. Гарри было всё равно. Он устал. Ярость утихла, оставив после себя пустоту. Какая разница, что думают другие? Он знал: всё, что он делал, — это старался быть хорошим, поступать правильно и совершенствовать свою магию. Он знал, что его моральные принципы честны и справедливы, и что он добр. Но с этой игрой покончено. Он не собирался становиться психопатом или переходить на тёмную сторону. Он не жаждал мести. Но... больше он не позволит вытирать о себя ноги. А с учётом угрозы Волан-де-Морта, нависшей над теми, кто понимал, что его возвращение — лишь вопрос времени... Что ж, может, пора немного развлечься. Гарри больше не собирался носить маску и притворяться, что справляется со всем, что на него валится. Он медленно ломался. И если чуть-чуть поддаться этому чувству, возможно, боль станет меньше. Гермиона перестала шипеть. Они с Роном внимательно смотрели на него: Гермиона — с тревогой, Рон — задумчиво. Гарри мягко сжал руку Гермионы и отпустил. Рон подмигнул ему, и он кивнул в ответ, благодарный за то, что у него всё ещё есть два лучших друга. Он встал и опустил дрожащие руки. Он сурово посмотрел на Дамблдора, который удивлённо моргнул. Гарри направился в заднюю комнату, где ждали остальные чемпионы. Он игнорировал все шёпоты и взгляды. Он привык. Это не стало комфортнее, но стало терпимее. — Поттер? — удивлённо воскликнул Седрик, когда Гарри тихо закрыл за собой дверь. — Что ты здесь делаешь? — ...Моё имя выпало из кубка, — сказал Гарри, даже не пытаясь казаться невозмутимым. Он приготовился к неизбежным вспышкам гнева трёх чемпионов, но... Их не последовало. Гарри поднял глаза и встретился взглядом с Седриком. В его глазах не было ни капли обвинения — только шок. А потом он нахмурился. — Ох, Поттер, на тебя ведь всегда кто-то охотится? — плечи Гарри с облегчением опустились. — Вот именно! Как будто это уже не смешно, — искренне сказал Гарри. — Всё, чего я хотел, — один нормальный год! Всего один! — То есть этот мальчик говорит, что его имя внесли без разрешения? — Гарри и Седрик повернулись к Флер, которая хмурилась. — Это ведь незаконно! Они не могут заставить тебя участвовать! Ты же ещё ребёнок! — Ну спасибо... — с притворной обидой сказал Гарри. — Но ты права. Только наш директор явно хочет меня достать — он всё равно заставит меня участвовать. Флер и Крам выглядели встревоженными. Седрик же понимающе кивнул. — У тебя действительно есть привычка втягивать себя во всякие неприятности, — задумчиво произнёс он. — Это довольно небезопасно. — Не волнуйся, Поттер, — грубо сказал Крам. — Что бы ни случилось, мы тебя поддержим. — Правда? — Гарри улыбнулся, когда остальные три чемпиона уверенно кивнули. — Спасибо вам огромное, вы даже не представляете... — ГАРРИ ПОТТЕР! — Гарри подпрыгнул и резко обернулся к профессору Макгонагалл, которая выглядела разъярённой. — Пожалуйста, скажи этим абсолютным идиотам, что ты совершенно точно не вписывал своё имя в кубок! Потому что они почему-то думают, что я тебя совсем не знаю! Гарри испытал облегчение: гнев его декана был направлен не на него. — Я не вписывал, — сказал он ей, и она немного успокоилась, но лишь для того, чтобы мягко взять его за плечо и встать чуть впереди него. — Он не будет участвовать! Вы не заставите моего ученика играть роль в этих нелепых играх, на которые он даже не давал согласия! — прошипела она другим учителям и чиновникам Министерства. Крауч поджал губы. Снейп выглядел... Гарри не мог понять: то ли тот борется сам с собой, то ли у него просто сильные проблемы с желудком. Дамблдор был мрачен, двое других директоров кипели от злости, а Бэгмен был в восторге. — Боюсь, это юридически обязывающий контракт, — сказал Дамблдор, глядя на Гарри тем самым взглядом, который был ему слишком хорошо знаком. Взглядом, который обычно означал приговор. — Боюсь, мой мальчик... тебе придётся участвовать. — Не называйте меня так! — резко сказал Гарри. — И нет. Я не буду участвовать. — Вот именно! Он не будет! — прорычала профессор Макгонагалл. — Должна быть лазейка! Что угодно, что освободит его от этого! — Настоящий вопрос в том... — Все обернулись к профессору Грюму, который только что вошёл в комнату. — Кто вписал имя парня? Снейп молчал, пока остальные преподаватели начали яростно спорить. Гарри просто слушал. Остальные чемпионы присоединились к спору вместе с Макгонагалл, отстаивая свободу Гарри от турнира. — Вы не заставите его это делать! — Гарри с трудом сдержал смех облегчения, когда Гермиона распахнула дверь с дикими глазами и ещё более растрёпанными волосами. — Он не хочет! Он говорит «нет»! — Уизли, Грейнджер, вон! — потребовал Снейп сквозь стиснутые зубы. — Что? И оставить Гарри на растерзание акулам? Нет уж, спасибо, — сказал Рон и вместе с Гермионой встал по обе стороны от Гарри, бросая на взрослых суровые взгляды. — Если хотите, чтобы мы ушли, отпустите и Гарри. — Что ж, похоже, выбора нет... — вздохнул Дамблдор. — Гарри... прости. Тебе придётся участвовать. Все замолчали. Гермиона уставилась на директора с открытым ртом, а Рон слегка сжал плечо Гарри. Макгонагалл посмотрела на Дамблдора так, будто могла убить взглядом. Остальные выглядели либо смирившимися, либо раздражёнными. Гарри глубоко вздохнул. Рука Гермионы нашла его ладонь и слегка сжала её. — Ладно. Мне всё равно. — Ну вот и отлично! Всё прояснили! — Бэгмен хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Первое испытание через месяц! Оно остаётся загадкой! Эта задача проверит вашу способность быстро планировать и критически мыслить, адаптироваться и действовать решительно перед лицом неизвестности! Удачи! Гермиона и Рон практически вытащили Гарри из комнаты. —На кухню.... — пробормотала Гермиона, и они втроём направились прямиком туда; за ними последовали остальные чемпионы. Когда они пришли на кухню, домовые эльфы приготовили им всем горячий шоколад, который они пили в тишине. — Ну и что теперь? — спросил Седрик с горящими глазами несмотря на поздний час. Гарри ухмыльнулся: — У меня есть план...