5. Дайте Джорджу выходной

Две недели до коронации принца Джорджа.      Принц держался из последних сил. Он улыбался, кивал, утверждал меню и музыку, принимал бесконечные поклоны людей, которым было важнее не он, а сам праздник. К вечеру его терпение кончилось. — Я так больше не могу, — сказал он, когда Дрим и Сапнап наконец оказались рядом, хоть на минуту без свидетелей. — Спрячьте меня. Куда угодно. Хоть в подвал, хоть на крышу. Только чтобы меня не нашли. Сапнап расплылся в улыбке, как будто ждал этого момента всю жизнь. — О, это мой любимый приказ, ваше высочество. Не волнуйся. Мы устроим исчезновение века. Масочник же просто посмотрел на Джорджа внимательнее обычного — так, будто обдумывая все за и против. — На сколько? — спросил он спокойно. — На пару часов, — выдохнул Джордж. — Или на ночь. Или на всю оставшуюся жизнь, если получится. Сапнап фыркнул. — Ночь — это реально. Вся жизнь — по отдельному тарифу. Дрим не отреагировал на это, но голос у него стал мягче: — Тогда действуем сейчас. Не через парадную.        Они вывели принца боковым коридором, мимо кладовок и комнат для прислуги. Сапнап шел впереди, как заговорщик, и время от времени прижимал палец к губам, хотя вокруг и так никого не было. Дрим замыкал, держась на полшага позади принца, как тень. — Сначала снимем с вас «королевский прикид», — сказал Сапнап и толкнул дверь в маленькую Шатен кивнул , оглядывая мыльные корыта и развешанные простыни. Сапнап быстро накинул на него простую темную накидку и повязал шарф так, чтобы скрыть привычный воротник и украшения. — Теперь вы не принц, а… — он задумался, — а очень уставший родственник прачки. — У принца хотя бы есть достоинство, — проворчал Джордж, но на душе стало легче уже от того, что на него никто не смотрел как на центр вселенной. Дрим тем временем открыл узкую дверь за стеллажом, который легко можно было принять за шкаф. — Туда, — сказал он. — Старый ход.

***

Коридор был низким, пах пылью и отсыревшим камнем. Джорджу пришлось слегка пригнуть голову, и это почему-то окончательно убедило его, что он действительно исчезает из всех чужих планов и ожиданий. — Куда мы идем? — шепотом спросил он. — Туда, где вас точно не будут искать, — ответил Сапнап. — В башню архивов. Все боятся архивов. Там тишина, книги и ни одного человека, который бы спрашивал: «А какой оттенок золота вы предпочитаете для посуды?» — Звучит как рай, — выдохнул шатен. Они поднялись по винтовой лестнице, и с каждым витком шум замка оставался где-то ниже, словно его закрывали крышкой. Наконец Дрим отпер неприметную дверь. Внутри была небольшая круглая комната под самой крышей: один узкий оконный проем, стол, старый диван и полки, забитые свитками. — Ваше убежище. Здесь даже эхо ленится. — торжественно развел руками Сапнап. Джордж сел на диван так, будто не садился уже неделю, и закрыл глаза. — Я хочу тишины, — сказал он глухо. — И чтобы меня не дергали. Даже если начнется пожар. Даже если королева-мать спросит, где я. — Если начнется пожар, — спокойно начал Дрим, — я вынесу вас вместе с диваном. Но до тех пор — никто не войдет. Сапнап прислонился к полке, прислушался и ухмыльнулся: — А если кто-то все-таки попробует тебя  найти… можно устроить ложный след. Я скажу распорядителю, что ты  ушел «обсуждать подарки» в северное крыло. Он умрет от счастья и побежит туда. Джордж наконец открыл глаза и впервые за день улыбнулся по-настоящему. — Сделай это. И… спасибо. Вам обоим. Рыцарь кивнул и встал у двери, как страж у границы спокойствия. — Отдыхай. Мы тебя потеряли.    Джордж впервые за долгое время почувствовал себя просто человеком, которому позволили выдохнуть. 

***

   Принцу  казалось, что он провалился всего на пять минут, но когда шатен открыл глаза, свет в узком оконце пропал, сменившись на черноту ночи .    Его телохранитель сидел на полу у двери, упираясь спиной о створку. Перед ним, прямо на перевернутом ящике, лежали карты. Сапнап устроился напротив, на низкой скамье, и с видом человека, который играет тихо только из вежливости, прижимал к груди веер карт. Рядом аккуратной, слишком уж подозрительно аккуратной стопкой лежали свитки. Некоторые были развязаны и снова перевязаны, как будто их открывали “просто посмотреть заголовок” — и тут же делали вид, что ничего не трогали. Джордж приподнялся на локтях. — Вы… охраняете меня, играя в карты? Сапнап даже не моргнул. — Мы охраняем тебя максимально ненавязчиво. Чтобы ты проснулся и увидел: мир не развалился без твоего одобрения занавесок для кухни.  Дрим молча положил карту на столик.  — Три раза пытались войти, — сказал он. — Дважды слуги. Один раз распорядитель. Он шептал ваше имя так, словно это молитва. — И ты… просто сидел у двери? — Ага, — ответил Сапнап, — он сидел так, что дверь сама боялась открываться. Я бы сказал, это уже магия. Джордж перевел взгляд на свитки. — А это что? Сапнап быстро, почти невинно, прикрыл стопку ладонью, как будто свитки могли сбежать. — Ничего. Абсолютно ничего. Просто… архивная пыль — она сама складывается в аккуратные стопки. Даже из не видя взгляд  за маской стражника, можно было сказать, что тот поднял одну бровь. Сапнап вздохнул и сдался. — Ладно. Мы нашли свиток с планом  праздника. Точнее, с планами. Их там три. И каждый хуже предыдущего. Джордж медленно сел, протер лицо ладонями. — Почему хуже? Сапнап начал загибать пальцы: — В первом ты должен торжественно выйти под фанфары, пройти по залу и улыбаться, пока тебе подносят… двадцать семь разных тостов. Во втором тебя заставят читать речь, которую явно писал человек, никогда не слышавший, как ты говоришь. А в третьем… — он сделал паузу и посмотрел на Дрима, — в третьем есть пункт “неожиданное участие принца в танце”. Джордж замер. — В каком танце? — В том самом, — усмехнулся Дрим, — где вас берут под руки и ведут кругом, пока все смотрят. Он называется “Триумф”. Джордж тихо застонал и рухнул обратно на диван. — Я отказываюсь. Я вообще отказываюсь существовать. Дрим взял карты, аккуратно собрал их в колоду и поднялся, все так же не отпуская дверь полностью. — Тогда мы продолжим тебя прятать. Сапнап, оживившись, придвинул стопку свитков ближе к Джорджу. — Но есть вариант лучше. Мы можем… случайно исправить расписание. Всего пару штрихов. Немного чернил. Немного путаницы. Джордж открыл один глаз. — Вы умеете “исправлять” королевские документы?       Сапнап улыбнулся так, будто это было его самое безобидное умение. — Я умею делать так, чтобы люди сами верили, что так и было. А Дрим умеет делать так, чтобы им не захотелось спорить. Масочник посмотрел на принца. —Скажи , чего ты точно не хочешь. Джордж задумался на секунду и произнес: — Фанфары. Речь. Танец “Триумф”. И… двадцать семь тостов. Сап уже развязывал верхний свиток. — К сожалению все мы переписать не можем. Телохранитель снова сел у двери, но теперь в его позе было меньше напряжения. Стражник окунул перо в чернила, а Дрим  шепотом сказал: — Поступим проще. Мы официально перенесём «Триумф» на полночь, сославшись на ожидание восхода луны. А к полуночи… к полуночи все будут слишком пьяны, чтобы заметить, что новоиспеченный король куда-то пропал. Сапнап поднял взгляд, и в его глазах вспыхнула искра. — Ты гений, Дрим. А я — лучший мастер подделок в этом королевстве. Он протянул перо Джорджу. — Ваша подпись внизу. Здесь. Чтобы всё выглядело официально, когда мы подложим этот документ в покои распорядителя. Джордж взял перо. Он замер на мгновение, осознавая, что этот маленький заговор скрепляет их узы прочнее любых клятв верности. Парень быстро поставил подпись, ощущая неожиданную лёгкость. — Вот и всё, — Сапнап осторожно подул на чернила. — Ваше Высочество, мои поздравления. Теперь ваш день рождения хотя бы немного, но принадлежит вам, а не трону. Джордж и сам удивился, насколько быстро к нему вернулось это забытое ощущение - будто мир ещё не успел обрасти правилами, обязанностями и чужими ожиданиями. В животе щекотало лёгкостью, как тогда, в двенадцать, когда любая тайная вылазка казалась подвигом, а любой шёпот в коридоре - настоящим приключением. Он прислонился плечом к стене у окна, слушая, как где-то вдалеке поскрипывает старая ставня , и улыбнулся так широко, что у него защипало щёки. — Я предлагаю… — Джордж прижал ладонь к груди, будто сдерживая смех. — Досидим до полуночи. Сапнап приподнял брови. — До полуночи? — он посмотрел на окно, как будто хотел проверить, не ускорится ли время от одного взгляда. — И что мы будем делать еще несколько часов? — Вечно страдать от собственной гениальности, — невозмутимо вставил Дрим и покачал ногой, сидя у двери. — Лично я согласен. Джордж махнул рукой, но глаза у него блестели. — Ну… поболтаем. Проследим, чтобы никто не уснул. И ровно в полночь… — он сделал паузу, драматично вытянув палец. — Мы отправимся в мои покои. Сапнап фыркнул, но кивнул, принимая правила игры. — А перед этим ? — спросил он, уже заранее подозревая, что «перед этим» будет включать в себя ещё одну выходку. Джордж переглянулся с Дримом. Было ощущение, что он уже знает ответ, но хочет услышать, как Джордж это сформулирует. — По пути… — принц понизил голос до заговорщического шёпота. — Подкинем новый план дня рождения в покои распорядителя. Сапнап застыл на секунду, потом медленно, почти почтительно, приложил ладонь к сердцу. — Ты… ты безумен. — Спасибо, — искренне сказал Джордж. — Я старался. Дрим рассмеялся, и его смех прозвучал словно старый железный чайник, что кипит на раскаленных углях. Второй страж тут же поднял палец, призывая к тишине. — Хорошо, — сказал он. — Но нам нужно… два экземпляра. Один мы подкинем распорядителю, а второй… мастеру на монетой. Второй должен выглядеть ещё убедительнее. — Ещё убедительнее? — повторил Сапнап, присаживаясь на край стола. — Там будет пункт про «торжественное вручение имениннику короны из хлеба». Что может быть убедительнее? — Корона из хлеба — это классика, — заявил Джордж. — Но… можно добавить деталей. Он подхватил с полки кусок бумаги и перо, которое, видимо, уже сто раз использовалось для скучных записей, а теперь должно было послужить великому делу. Чернила в чернильнице блеснули. — Так, — Джордж нахмурился, изображая распорядителя, и начал диктовать. — «Пункт первый: торжественная музыка на рассвете…» — Нет, — перебил Дрим. — Музыка на рассвете — это слишком обычно. Нужна музыка… неожиданная. — Музыка… — Сапнап задумался. — Из кухни. Пусть повара стучат ложками по котлам. Джордж прыснул. — Отлично. «Торжественная музыка на рассвете, исполняемая поварами на котлах и крышках». — И обязательно, — добавил блондин, — чтобы все были обязаны подпевать. — Подпевать чему? — Сапнап прищурился. — Неважно. Главное обязаны. — телохранитель пожал плечами. Джордж продолжил писать, стараясь выводить буквы максимально «официально», хотя рука у него дрожала от сдерживаемого смеха. — «Пункт второй: церемония приветствия именинника…» Сапнап наклонился ближе. — Надо, чтобы его приветствовали не поклоном. А… — он задумчиво щёлкнул пальцами. — Тремя прыжками на месте. Дрим одобрительно кивнул. — И после третьего прыжка — громко сказать: «Да здравствует…» — Нет, — Джордж поднял голову, и глаза у него хитро сузились. — Не «да здравствует». Слишком пафосно. Пусть скажут: «Вот он!» Сапнап тихо рассмеялся. — «Вот он!» — повторил он. — Это звучит так, будто они наконец нашли потерянного пса. — Отлично, — кивнул парень, записывая. — «После третьего прыжка громко произнести: “Вот он!”» Дрим наклонился к двери, прислушиваясь. В окнах напротив пропал свет. Замок спал. — Сколько времени? — спросил он. Сапнап подошёл к маленьким песочным часам на полке, перевернул их и прищурился. — До полуночи… — он сделал вид, что считает песчинки. — Много. — Тогда продолжаем, — решительно сказал Джордж. — «Пункт третий…» Они писали, шептались, спорили над формулировками так серьёзно, будто от этого зависела судьба королевства. Джорджу нравилось, что Дрим иногда останавливался, чтобы прислушаться к замку, а Сапнап всё время придумывал детали, которые делали план одновременно нелепым и почему-то опасно правдоподобным. В какой-то момент Дрим тихо сказал: — Представляешь, если мастер на монетой прочтёт это и решит, что так и надо? Он ведь… — Дрим задумался. — Он ведь не самый смелый человек. Но зато очень любит инструкции. — Именно, — прошептал Джордж и поднял перо, как знамя. — Инструкции — это его слабость. Гвардеец подался вперёд. — А если он заметит, что это подделка? Шатен посмотрел на него так, будто этот вопрос оскорбляет их честь. — Тогда мы… — он сделал паузу, будто выбирая героический ответ, — будем вести себя так, будто это его идея. —Неплохая стратегия. Люди редко спорят с тем, что считают своим. — Дрим улыбнулся. Сапнап тяжело вздохнул, но в его вздохе было больше удовольствия, чем раздражения. Они закончили второй «официальный» план аккуратным заголовком и даже поставили внизу подобие печати — Джордж вдавил в чернила край монеты, оставив круглое пятно, которое издалека вполне могло сойти за важный знак. Когда всё было готово, принц откинулся на спинку стула, и у него снова защекотало в животе — от предвкушения и от того, насколько всё это… живое. — Ну что, — тихо сказал он. — Досиживаем до полуночи. А потом — в путь. Дрим встал  и подошёл ближе, заглядывая в бумагу. — Идём так, чтобы нас никто не видел, — прошептал он. — И так, чтобы мы сами не забыли, где чья дверь. Второй гвардеец кивнул и поднялся, разминая плечи. — Я поведу, — сказал масочник. — Если кто-то и умеет ходить по замку так, будто его здесь нет, так это я. Джордж убрал бумаги под плащ, будто прятал сокровище. — Тогда решено, — прошептал он и улыбнулся. И где-то в глубине замка, будто соглашаясь с ними, очень тихо скрипнула старая балка, как если бы сам замок тоже решил не мешать этой маленькой шалости.

***

    Тень Дрима скользила по стенам быстрее, чем взгляд любого охранника. Он двигался с пугающей грацией, то и дело поднимая руку, заставляя двух своих спутников замереть в глубоких нишах за гобеленами. В замке стояла та оглушительная тишина, когда каждый шорох подошвы о камень кажется громом. — Тише, Сапнап, ты топаешь как стадо перепуганных баранов, — едва слышным шепотом выдохнул Дрим, прижав Джорджа плечом к холодной стене, когда мимо, звеня алебардами, прошел патруль. — Это доспехи, гений, — так же тихо огрызнулся рыцарь, поправляя повязку , чтобы она не сползала на глаза. — Не все из нас рождены, чтобы сливаться с тенями. Джордж лишь сжал в руке свиток, чувствуя, как колотится сердце. Когда путь стал чист, они нырнули в боковой коридор, ведущий к покоям мастера над монетой. Дрим извлек из-за пояса тонкую отмычку и, едва коснувшись замка, открыл дверь. Внутри пахло старостью и пылью. Сапнап на цыпочках подошел к массивному столу, заваленному бумажками . — Клади это прямо на стопку с налогами, — прошептал Джордж, протягивая «шуточный» план. В нем значились такие пункты, как «обязательная раздача золотых гусей» и «замена вина на молоко во всем королевстве». — Он поседеет, когда прочитает это утром, — ухмыльнулся страж, аккуратно пристраивая бумагу. — Уходим, — скомандовал Дрим, уже проверяя коридор. Следующая цель была сложнее — покои распорядителя празднеств. Этот человек обладал чутким слухом и скверным характером. Добравшись до заветной двери, троица затаила дыхание. — Если он проснется, я скажу, что мы проверяем безопасность, — шепнул Сапнап, положив руку на меч. — Если он проснется, мы покойники, — отрезал Дрим. — Джордж, давай. Принц выскользнул вперед, прокрался к бюро распорядителя и подменил протокол дня рождения на новый вариант. — Готово, — выдохнул Джордж, возвращаясь к друзьям. Его глаза азартно блестели. — Теперь — к тебе, — Дрим подтолкнул их к выходу. — Пока нас не застукал главный стражник в крыле слуг. Они почти бегом преодолели последний пролет, едва сдерживая смех. Компания свернула в последний коридор, ведущий к личным покоям Джорджа, яркий свет факелов ударил в глаза. У самых дверей, закованные в латы, стояли двое стражников из ночного караула. Услышав шаги, они мгновенно выпрямились, а их алебарды с глухим стуком ударились о каменный пол. — Стой! Кто идет? — прогремел голос старшего караульного.       Дрим и Сапнап переглянулись. Джордж попытался придать лицу максимально невозмутимое выражение, хотя сердце его все еще колотилось после ночной вылазки. — Ваше Высочество? — стражник нахмурился, переводя взгляд с растрепанного принца на его спутников. — Почему вы не в своих покоях? И почему так поздно? Позвольте узнать, где вы находились в такой час? Возникла неловкая пауза. Дрим уже открыл рот, дабы придумать историю о прогулке в саду, но Сапнап сделал шаг вперед, хлопнув одного из стражников по наплечнику с видом старого боевого товарища. — Потише, дружище, — с усмешкой произнес он, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Принц был под надежной охраной, как видишь. Мы просто... проводили инспекцию самых отдаленных уголков замка. Лично проверяли, хорошо ли заперты черные  ходы. Стражники недоверчиво переглянулись. — Инспекцию? В час ночи? — Именно! — Сапнап подмигнул им. — Служба тяжелая, сами знаете. Нам всем не помешало бы немного расслабиться. Послушайте, парни, зачем нам лишняя писанина в отчетах? Принц на месте, он в полной безопасности. А завтра я лично распоряжусь, чтобы после вашей  смены в караулку подкинули пару бочонков лучшего эля из старых запасов. За бдительность, так сказать. Лица стражников заметно смягчились. Упоминание эля подействовало лучше любых официальных оправданий. — Ну... раз принц был с вами двумя, — пробормотал старший, опуская алебарду. — Разве что за бдительность. — Вот и отлично, — улыбнулся Сапнап, подталкивая Джорджа к дверям. — Доброй ночи, принц, господа. Не забудьте: два бочонка.    Как только двери покоев захлопнулись и парни вышли из-за угла, Дрим прислонился к стене и выдохнул. — «Инспекция ворот», серьезно? Сапнап, ты гений дипломатии и коррупции. — Работает же, — хохотнул тот, снимая перчатки. — Теперь главное, чтобы у нас действительно нашелся лишний эль.

***

   В комнате было тихо, лишь где‑то в коридоре поскрипывали доски и глухо звякали доспехи у караульной стойки. Дрим положил маску на тумбочку рядом с кроватью. Броня легла на стойку, и, когда он наконец рухнул на матрас, тело отозвалось приятной усталостью. Он уставился в потолок. Перед глазами снова всплывали лица: как Сапнап говорил со стражниками так уверенно, будто весь замок принадлежал ему; как Джордж пытался сохранять серьёзный вид, но уголки губ всё равно дрожали от смеха; как даже незнакомые солдаты на мгновение перестали быть стеной из правил и подозрений, став просто людьми. «Друзья».       Слово было странным — простым и одновременно таким тяжёлым, будто его нужно произнести вслух, чтобы поверить. Он давно привык думать иначе: полезные связи, союзники на время, люди, которых лучше держать на расстоянии. Так было безопаснее. Так было легче контролировать. А сегодня он поймал себя на том, что смеялся не потому, что нужно было поддержать роль, а потому что действительно хотелось. Что ему не приходилось всё время просчитывать каждую реакцию и прятать настоящие мысли под десятью слоями осторожности. И это пугало даже больше, чем радовало — потому что к хорошему привыкаешь слишком быстро. Дрим закрыл глаза, и память услужливо подкинула ощущение: как воздух становится теплее рядом с теми, кому ты доверяешь хоть чуть‑чуть. Как перестаёшь быть один на один со своими решениями. Он тихо выдохнул и на секунду улыбнулся в темноте. — Я и забыл… — почти неслышно прошептал он, будто боялся спугнуть мысль. — Я правда забыл, как это прекрасно. Пальцы сами сжали край одеяла, как будто он держался за что‑то настоящее. За день, который закончился не тревогой и холодной пустотой, а странным, непривычным теплом внутри. И где‑то на границе сна он впервые за долгое время позволил себе одну простую надежду: что завтра всё это не исчезнет.